Отделением, где на этот раз требовалось заменить лампы, был медицинский отдел.
Медицинский отдел больницы Чансин располагался на третьем этаже административного здания. Заведующий отделом Чжоу Вэньбинь был земляком директора Гу, кадром, выдвинутым лично Гу Хоуи, и в глазах всех считался его доверенным лицом.
В прошлом Чжоу Вэньбинь был торакальным хирургом, врачом-экспертом, и прошло ровно полгода, как он стал заведующим медицинским отделом. Он оставил медицину ради административной должности не потому, что начальство само проявило инициативу и предложило повышение. Коренная причина была в том, что он понял: стать заведующим отделением ему не светит, а быть под чьим-то началом он не хотел. Поэтому он сам нашел директора Гу Хоуи для частного разговора. Директор Гу, помня о землячестве, устроил его в медицинский отдел.
У Чжоу Вэньбиня была легкая косина, речь была невнятной, характер мягкий, и никакими выдающимися связями он не обладал. Тем, что он всё же смог стать заведующим медицинским отделом, он был обязан помощи своего земляка.
В начале своей работы он действительно испытывал удовлетворение от того, что занимает руководящую должность. Но вскоре осознал, что должность начальника медицинского отдела не каждому по плечу.
Раньше, когда он работал врачом, он считал, что медицинский отдел — это просто место, где сглаживают острые углы. Хотя их работа включала управление лечебным процессом, на деле они в основном занимались урегулированием медицинских споров и судебных тяжб. Но ведь он сам не был стороной конфликта, нужно было лишь действовать правильно, создавая буферную зону между лечащим врачом и пациентом: что можно уладить частным порядком — оплачивает больница; если решить не удается — есть суд; выиграешь дело — хорошо; проиграешь — больница всё равно платит.
Однако вскоре он обнаружил, что этот отдел не так прост. Большинство пациентов, приходивших с жалобами, были вспыльчивы и агрессивны. В глазах тех, кто отстаивал свои права, любой представитель больницы был их злейшим врагом, которого они пришли обвинять. В процессе урегулирования получить оскорбление или даже удар было обычным делом. Самым обидным было то, что, если даже пациенты не понимали, с этим ещё можно было смириться, но свои же врачи тоже не понимали, часто считая, что отдел не защищает медиков, слишком мягок с пациентами, а то и обвиняли в том, что они гнут спину не в ту сторону — в общем, ни своим, ни чужим.
За полгода работы Чжоу Вэньбинь наконец-то уловил некоторые хитрости. Медицинский отдел — это средоточие конфликтов между врачами и пациентами. Когда горит крепость, достается и всем вокруг. Пока он здесь работает, его это будет задевать. Лучший способ уменьшить последствия — как можно реже появляться на людях. Поэтому Чжоу Вэньбинь начал сокращать время своего присутствия в больнице, а даже если и оставался, то старался не сидеть в кабинете.
У начальника, который отсутствует на рабочем месте, всегда найдутся отговорки. У подчиненных сотрудников судьба была не такой сладкой. Оставшиеся на посту Чэнь Гуанмин и Чэн Сяохун вынуждены были принимать на себя основной натиск отстаивающих свои права.
Ругательства были еще мелочью, а то можно было и по морде получить.
Чэнь Гуанмин за этот месяц, не успевший закончиться, уже дважды вступал в ожесточенные конфликты. Его душевное состояние сильно пошатнулось, и он уже искал связи, чтобы попросить перевод в другое отделение.
Сегодня была пятница. Днем должно было состояться еженедельное совещание больницы, поэтому Чжоу Вэньбинь остался. Он хотел было просмотреть накопившиеся за неделю документы, но, как назло, перегорела лампа, мигавшая у него над головой.
Электротехническая бригада работала из рук вон плохо. Прошло полчаса с момента звонка с заявкой, прежде чем появились рабочие. Впереди шел Сяо Фэн с инструментальной сумкой за спиной, за ним следовал Сюй Чуньлян, несший лестницу, а замыкал процессию бригадир Цзя Сюэгун, державший в руках две лампы.
Увидев, как они неторопливо вошли, Чжоу Вэньбинь выругался про себя. Чтобы заменить одну лампу, нужно троих человек! Больница Чансин потому и не развивается, что содержит слишком много бездельников.
Цзя Сюэгун улыбнулся Чжоу Вэньбиню и первым поздоровался, назвав его заведующим Чжоу.
Чжоу Вэньбинь не обратил на него внимания. Цзя Сюэгун был проигнорирован. Он смущенно опустил голову. В больнице они, работники хозчасти, были гражданами третьего сорта: низкий доход, низкий статус, их словно не существовало.
Сюй Чуньлян видел всё это со стороны. В наше время лозунг о всеобщем равенстве гремит на весь мир, но на деле люди всё равно делятся на три класса и девять рангов. Не смотрите, что Чжоу Вэньбинь перед ними задирает нос, будто он важная шишка, — стоит ему увидеть кого-то выше рангом, как он тут же сгибается в три погибели, становится тише воды, ниже травы, словно нашкодивший внук.
Цзя Сюэгун скомандовал ему поставить лестницу. Сюй Чуньлян отвечал за то, чтобы придерживать лестницу, а Сяо Фэн полез наверх менять лампу. Но именно в этот момент у Сяо Фэна разболелся живот, и он заявил, что перед работой ему нужно сходить в туалет.
Чжоу Вэньбинь больше не мог сдерживать гнев: — Сколько можно возиться с одной лампой? Прямо как ленивый осел: перед тем как начать вертеть жернов, обязательно надо пописать и покакать. Если можете сделать дело — делайте, нет — проваливайте к чертям!
Сяо Фэн покраснел до корней волос, но нужда — не прихоть, терпеть он был не в силах. Он развернулся и выбежал прочь.
Цзя Сюэгун не осмелился и пикнуть. Но Сюй Чуньлян не мог этого стерпеть: — А много же вы хотите контролировать в своем медицинском отделе! Контролируете небо, контролируете землю, да еще и чей-то понос с пуканьем контролируете!
Двое сотрудников отдела, услышав это, не удержались от смеха.
Когда подчиненные засмеялись, Чжоу Вэньбинь еще больше потерял лицо. Он ткнул пальцем в Сюй Чуньляна: — Ты кто такой? Как ты разговариваешь? А ну — я сейчас позвоню вашему начальнику!
Цзя Сюэгун изо всех сил подмигивал Сюй Чуньляну: этот парень не знает, насколько высоко небо и глубока земля. Перед ними — начальник отдела, средний управленческий состав больницы. Не нам, простым рабочим, с ним ссориться.
К счастью, в этот момент кто-то вошел, отвлекая внимание Чжоу Вэньбиня.
Снаружи зашли трое здоровенных мужчин. У замыкавшего шествие была стрижка ёршиком, широкие плечи и толстая талия, на мощной шее висела толстая золотая цепь, обе руки были покрыты пестрыми татуировками. Черная облегающая майка подчеркивала несколько гипертрофированные грудные мышцы. Внешность выдавала в нем человека из криминальных кругов. Едва войдя, он заорал: — Заведующий Чжоу! А тебя, оказывается, так трудно застать!
Чжоу Вэньбинь как раз собирался учинить разгон Сюй Чуньляну, но, увидев этих троих незваных гостей, побледнел как полотно.
Чэнь Гуанмин и Чэн Сяохун тоже испуганно переглянулись. Пришедшего звали Ван Далей, он был известным хулиганом в Северном районе. Его отец в конце прошлого года попал в больницу с аденомой предстательной железы и перенес операцию трансуретральной резекции. Результат после операции был не идеальным. Врач перед операцией подробно объяснил возможные послеоперационные осложнения, и они подписали согласие.
Но после операции Ван Далей начал яростно отстаивать свои права, утверждая, что произошла врачебная ошибка, и требовать компенсации от больницы. Медицинский отдел неоднократно вел с ним переговоры и, не имея другого выхода, согласился выплатить определенную сумму. Однако предложенная больницей сумма была слишком далека от того, что требовал Ван Далей. Этот тип был горазд заламывать цены и сразу потребовал миллион.
Поскольку стороны не пришли к согласию, больница посоветовала ему обратиться в суд. В таких случаях по решению суда размер компенсации мог оказаться даже меньше, чем предложение больницы. Ван Далей в ярости избил Чэнь Гуанмина и был задержан полицией за хулиганство.
Не повезло ему: пока он находился под стражей, его отец умер. Ван Далей возложил всю ответственность на больницу. Теперь он устраивал мелкие скандалы раз в три дня и крупные — раз в пять дней, доведя сумму претензий до двух миллионов. Он стал гораздо хитрее: просто так в драку не лез, а изо дня в день изощренно портил жизнь.
Чжоу Вэньбинь, увидев его, сразу почувствовал, как голова пошла кругом. Он выдавил из себя неестественную улыбку: — Далей, а ты сегодня какими судьбами?
Ван Далей плюхнулся рядом с ним, закинул ногу на ногу: — Я человек свободный, не то что ты, большой начальник Чжоу, по горло занят делами. У меня каждый день есть время. Так как решим вопрос с моим батей?
Чжоу Вэньбинь, заискивающе улыбаясь, ответил: — Помнишь, я тебе в прошлый раз говорил? Тебя устроила та сумма?
Больница, которую уже достал этот наглец, решила выплатить ему единовременную компенсацию в пятьдесят тысяч, лишь бы замять дело.
Ван Далей скривил рот и смачно плюнул на пол тягучую мокроту: — Нищим подают, что ли? Жизнь моего бати стоит всего пятьдесят тысяч? Поставь себя на мое место, заведующий Чжоу. Если бы твоего батю убили, тебе бы дали пятьдесят тысяч — ты бы согласился?
Чжоу Вэньбинь чертыхнулся про себя. Что за чушь он несет? Если бы я мог с тобой справиться, непременно бы врезал! Наглость собеседника распалила и его гнев: — Наша больница и так пошла на большие уступки. Если вы всё еще не удовлетворены, можете подавать в суд.
— Да не пугай ты меня судом! Кто не знает, что власти покрывают друг друга? Человеческая жизнь! Если бы не ваша врачебная ошибка, мой батя сейчас был бы жив-здоров.
— Состояние вашего отца уже было оценено экспертами. Результаты показывают, что никаких хирургических ошибок не было. Неудовлетворительный прогноз связан с индивидуальными особенностями организма. Что касается его смерти, она никак не связана с операцией на предстательной железе...
— Врешь ты всё! Если бы не вы, резаки, не подорвали его силы, батя мог бы до ста лет дожить! Хватит мне тут голову морочить!
Чжоу Вэньбинь побагровел от злости: — Ван Далей! Будешь продолжать городить чушь — я вызову охрану!
Ван Далей холодно усмехнулся: — Ну давай, вызывай! — Он поднялся и надвинулся на Чжоу Вэньбиня. Тот от страха чуть не обомлел, голос его задрожал: — Т-ты... что ты задумал? Это же больница... ты... ты смотри у меня, не дури...
Чэн Сяохун тряслась от страха. Чэнь Гуанмин схватился за телефон, намереваясь вызвать охрану, но один из подручных Ван Далея хлопнул ладонью по телефону, прижимая его, и замахнулся на Чэнь Гуанмина кулаком. Тот в испуге отшатнулся, потерял равновесие и шлепнулся на пол.
Чжоу Вэньбиню перед подчиненными оставалось только делать хорошую мину при плохой игре. Он выкрикнул: — Сейчас правовое государство!
Ван Далей рассмеялся: — Кто ж не знает, что правовое? Я что, преступил закон? Я убил кого-то или поджёг? Я пришел требовать ответа! Ваша больница Чансин относится к жизни, как к травинке! Сгубили моего батю! Убийство отца — вражда, которую не замолить! Я не побоюсь идти куда угодно, чтобы добиться справедливости!
Сяо Фэн вернулся из туалета, увидел, что творится внутри, и, испугавшись, не осмелился войти. Он украдкой позвонил в отдел охраны.
Цзя Сюэгун взобрался на лестницу. Он был всего лишь электриком, дела медицинского отдела его не касались. Он сделал вид, что ничего не видит. Он не смел и не хотел ввязываться. Чжоу Вэньбинь тоже был не подарок — поделом ему огребсти.
Сюй Чуньлян отвечал за то, чтобы выключить рубильник. Он протянул руку и отключил его. День был пасмурный, как только рубильник вырубили, свет в помещении погас, стало темно, как вечером.
Взгляды всех присутствующих обратились на Сюй Чуньляна. Ван Далей злобно уставился на него: — Придурок, кто тебе разрешил выключать свет?
Сюй Чуньлян ответил: — Какое твое дело, что я выключил свет? То, что твой батя умер, тоже как-то связано с тем, что я выключил свет?