Нин Ло, которую служанка поддерживала под руки, сошла с кареты и окинула взглядом табличку на воротах роскошной усадьбы. Надпись «Резиденция канцлера» бросалась в глаза, источая напыщенное богатство. На сердце у неё скребли кошки:
— Отец, сколько лет прошло, а ты пошёл на повышение?
— Чем выше моя должность, тем сильнее я могу подавлять твоё зловещее проклятие, иначе я бы и не посмел забрать тебя обратно, — лицо Нинь Хууна выражало некоторую тревогу.
Он отправился за город тайно, чтобы забрать в столицу законную старшую дочь, которую с детства бросили жить в деревне. Причиной тому послужили два императорских указа о даровании брака: младшую законную дочь Нин Юнь выдавали за тяжелобольного Четвёртого принца для отвращения злой удачи, а старшую законную дочь Нин Ло — за Шестого принца, чтобы та наслаждалась богатством и знатностью. Тот, кого отправляли для отвращения беды, неминуемо был обречён на смерть, и он намеревался подстроить так, чтобы старшая дочь вышла замуж по ошибке и умерла вместо его любимой младшенькой.
Нин Ло холодно усмехнулась:
— Когда я жила здесь, разве я принесла кому-то несчастье?
— Ты родилась в год, губящий мать. Если бы не отправка в деревню, кто знает, не погубила ли бы ты и меня.
— Тогда откуда у тебя смелость принимать императорский указ? Не боишься, что я сведу в могилу самого принца? — она бросила презрительный взгляд на никчёмного отца.
Если бы наставник не сказал, что её суженая по судьбе любовь наконец ждет её, она ни за что не спустилась бы с гор. Но раз уж она вернулась, то ей действительно хотелось «принести несчастье» парочке людей ради забавы.
— У императорской семьи есть защита драконьей ци, тебе их не одолеть.
Хм, а образованные люди умеют красиво говорить.
В прошлой жизни Нин Ло была агентом и погибла во время выполнения задания за рубежом, а затем переродилась в этом древнем мире в теле законной старшей дочки чиновника, брошенной в глуши. Первоначальная хозяйка тела умерла от голода в пятилетнем возрасте, а она, переселившись сюда, выжила лишь благодаря помощи наставника. И вот теперь, в шестнадцать лет, её соизволили вернуть домой.
Проведя много лет в скитаниях и освоив немало искусств, она собиралась отомстить за напрасно погибшую прежнюю хозяйку и её матушку, а заодно как следует проучить этого неблагодарного отца-цзяньшибиня, который потакал наложницам и презирал законную жену.
— Ого, а вот и проклятая одинокая звезда вернулась!
— Деревенская бабёнка! Если бы не мой отец — канцлер, тебе бы вовек не войти в императорскую семью!
Едва переступив порог, Нин Ло тут же столкнулась с насмешками сводной сестры Нин Юнь. Та оглядывала её с ног до головы взглядом, полным глубокого презрения. Если сравнить их внешний вид, то Нин Юнь с ног до головы была укутана в шёлк и атлас, а в волосах сверкали драгоценные заколки, в то время как на ней самой красовалось простое полотняное платье и деревянная шпилька. Когда люди сравнивали себя с кем-то, на душе неизменно становилось гадко.
— Сама подлая, и язык поганый!
Нин Ло взмахнула рукой и отвесила Нин Юнь одну за другой звонкие пощёчины, да так, что та мгновенно завопила раненым кабаном.
— Отец, матушка, она бьёт меня! Эта зловещая звезда посмела ударить меня!
— Бью именно тебя, пернатую кукушку, занявшую чужое гнездо! — Нин Ло добавила пинка.
Мачеха Госпожа Чжоу тут же бросилась утешать Нин Юнь, прижимая к груди, и принялась жаловаться Нинь Хууну:
— Господин, только посмотрите! Ло-эр едва вернулась, а уже нарушила покой в доме, вы должны с этим разобраться!
Нинь Хуун пришел в ярость и набросился на старшую дочь с бранью:
— Нин Ло! Как ты смеешь распускать руки и бить Юнь-эр из-за пустяка? Никакого понятия о приличиях! Немедленно извинись перед Юнь-эр!
Ну конечно, у плохой матери всегда найдётся никчёмный отец!
Нин Ло холодно глянула на Нинь Хууна:
— Канцлер Нин, ты ведь всё ещё мой отец? Разве в те дни, когда ты бедствовал, не мой дедушка по материнской линии выделил деньги на твоё обучение, чтобы у тебя появился шанс сдать императорские экзамены?
— Моя матушка вышла за тебя первой, а ты впоследствии забыл о благодарности и взял Госпожу Чжоу в наложницы, да так разозлил мою матушку, что она умерла в родах. Кто же здесь нарушает покой в доме?
— В древности говорили: у старших и младших есть свой порядок. Я — законная старшая дочь, много лет провела в разлуке, а ты лично привёл людей с паланкином на гору, чтобы забрать меня, велел палить из хлопушек и встречать моё возвращение в усадьбу. Эта же девчонка — порождение наложницы, а теперь смеет лаять передо мной. Имею я право её ударить или нет?
— Если ты считаешь, что я не имела права её бить, я сию же минуту отправлюсь в Управу Цзинчжао к господину префекту — пусть он рассудит нас, а заодно аннулирует этот брак!
Нинь Хуун аж задрожал от страха. Завтра уже предстояло выдавать дочерей по указу, и, чтобы замять дело, он скрипя сердцем выдал:
— Ло-эр, ты старшая сестра, тебе действительно положено воспитывать младшую. Нин Юнь, прекрати молоть чепуху!
Нин Юнь зажимала распухшую щеку и истошно вопила:
— Отец, ты больше не любишь меня? Она же проклятая звезда! Как ты можешь так её защищать...
Не успела она договорить, как Нин Ло воспользовалась моментом и отвесила ей ещё один смачный пинок, сбив с ног прямо на землю.
— Ты, птенчик кукушки, чего голосишь тут по умершим? Если еще раз проявишь неуважение, я, пожалуй, заставлю отца позволить мне воспитывать тебя почаще!
— Господин! Господин, как ты можешь позволять ей так издеваться над моей Юнь-эр? — Госпожа Чжоу тут же бросилась закрывать собой Нин Юнь. — Сокровище моё, сильно болит?
Нин Юнь залилась слезами и заныла:
— Матушка, мне больно до смерти, заставь отца выгнать эту беднющую каргу!
Госпожа Чжоу взвизгнула:
— Нин Ло, как ты смеешь так бить сестру?! Неужели за эти годы в даосском монастыре ты нахваталась только замашек уличной торговки? Эх, какое несчастье для нашей семьи! Господин, едва она вернулась, как нам с дочкой житья не стало!
Решила чужими руками жар загрести? Нин Ло без малейших церемоний врезала и ей:
— Бесстыдная и наглая дрянь! Это твой дом, что ли? Это усадьба, принесённая в приданое моей матушкой! Ты, старая янчжоуская шлюха, годами занимала чужое гнездо, давно пора катиться отсюда!
— Благодарю тебя за доброту: распустила слухи, будто я проклятая звезда, и подговорила отца выслать пятилетнего ребенка на гору терпеть холод и голод. Раз уж спустя одиннадцать лет я сумела вернуться живой, то мне самое время поквитаться с вами по старым счетам.
Высказавшись, Нин Ло повернулась к Нинь Хууну:
— Когда ты собираешься выгнать её?
— Не спеши, отец сделает то, что обещал, прямо завтра, — твёрдо ответил Нинь Хуун.
Услышав это, Госпожа Чжоу остолбенела:
— Господин, ты хочешь со мной развестись? Как ты можешь ради неё бросить меня...
Нинь Хуун нахмурился и рявкнул:
— Глупая баба, живо убирайся с Юнь-эр во внутренний двор! Если ещё раз устроите скандал, она тоже ни за что не выйдет замуж!
Только тут Госпожа Чжоу вспомнила о главной причине, зачем они вообще возвращали Нин Ло, и, всхлипывая, потащила Нин Юнь во внутренний покой подальше от старшей сестры.
— Ло-эр, не переживай, завтра же отец выгонит её, — вновь пообещал Нинь Хуун.
Нин Ло осталась при своём скептицизме. Впрочем, если старик нарушит слово, после замужества она полностью порвет все связи с кланом Нин и сможет безнаказанно третировать их уже в статусе княгини Чжань-ван. Ничего, подождите, сладкой жизни я вам точно не устрою!
Нинь Хуун заискивающе заулыбался и велел приставленным нянькам и служанкам как следует накормить и напоить старшую барышню, а заодно переодеть её в подобающие наряды. Куда бы она ни шла, слуги почтительно кланялись и звали её старшей барышней.
Ночью Нин Ло сложила пальцы в жест и прошептала заклинание. Даже когда Госпожа Чжоу попыталась завлечь Нинь Хууна своими шлюшьими чарами, у того не возникло ни малейшего интереса — его плоть полностью утратила способность к желанию.
Да и впредь уже не обретёт.
Нинь Хуун не понимал причины и лишь раздражённо выгнал Госпожу Чжоу прочь:
— Убирайся, убирайся! Завтра обе дочери выходят замуж, мне ли сейчас думать о подобном!
Госпожа Чжоу не успокоилась:
— Так то, о чём мы договаривались раньше, ведь останется в силе?
— Когда это я нарушал данное тебе слово? Ступай спать спокойно.
Нинь Хуун получил два императорских указа: старшую законную дочь Нин Ло выдавали за Князя Чу, а младшую, Нин Юнь, — за поражённого яд гу Чжань-вана для отвращения беды.
О том, что Чжань-ван приносит смерть своим жёнам и всем женщинам вообще, знала вся Поднебесная. Из семи или воських невест, с которыми он был помолвлен прежде, но так и не успел жениться, все умерли. В его поместье не то что служанок — даже ни одной особи женского пола не водилось. Стоило кому-то приблизиться к нему — и тот неминуемо погибал. Так называемое отвращение беды на деле мало чем отличалось от посмертного брака живого человека с мертвецом.
Нинь Хуун не желал отдавать любимую младшенькую Нин Юнь на верную смерть Чжань-вану, поэтому придумал план подмены — отправить обеих дочерей замуж в один день, а в процессе свадебного выезда подменить паланкины и перепутать невест.
На следующий день резиденция канцлера пестрела красными фонарями и праздничными гирляндами, провожая дочерей замуж. Обе девушки отправлялись по воле императора за сыновей правителя: одна — к Четвёртому принцу, другая — к Шестому.
Убедившись, что сундуки с приданым битком набиты золотом и драгоценностями, Нин Ло села в свадебный паланкин. Свадебный кортеж под звуки музыки доставил её в княжеское поместье.
Как это — в спальню новобрачных без традиционного поклона в главном зале?
Неужели у принцев какой-то особенный свадебный ритуал?
В недоумении Нин Ло приподняла красную вуаль и, увидев лежащего на кровати без сознания мужчину, замерла на мгновение, а затем мысленно обрушила проклятия на все восемнадцать поколений предков Нинь Хууна!
Поистине, никчёмный отец всегда останется никчёмным отцом! Он решился пойти против воли императора и с безумной дерзостью провернул этот трюк с подменой!
Императорский указ о браке Нин Ло видела своими глазами: ей достался Шестой принц, Князь Чу. А этот умирающий мужик перед ней — разве не Четвёртый принц, Чжань-ван, суженый Нин Юнь?!
Её подменили?
Наверняка это няньки перепутали паланкины, пока она садилась внутрь.
Выходит, теперь это она отвращает беду вместо Четвёртого принца!
Неужели никчёма Нинь Хуун не боится смерти, раз решился рискнуть ради такого нарушения императорской воли?!
Нин Ло попыталась связаться с наставником с помощью техники передачи звука, но с того конца не последовало ни ответа, ни привета. Видимо, старик просчитался с её судьбой и теперь просто стыдится показаться ей на глаза?
Перед спуском с горы наставник уверял, что это прекрасный брак.
И вот оно что — выдать её за умирающего?
Если отвратить беду не удастся, разве ей не придётся идти за ним следом в могилу?
Нин Ло вздохнула и снова оглядела новобрачного.
Тяжелобольной Чжань-ван тоже был облачён в свадебные одежды, волосы стянуты нефритовой короной. Лицо его отличалось строгими, мужественными чертами, переносица была высокой, а тонкие губы слегка сжаты и совершенно лишены красок. Глаза прикрыты, а длинные густые ресницы скрывали остатки былой резкости.
И ведь ему едва перевалило за двадцать.
Между тем на переносице проступало отчетливое синевато-багровое пятно.
Болезнь зашла слишком далеко, жить ему оставалось считанные дни.
С первого же взгляда Нин Ло поняла: он отравлен ядом гу.
Отрава была занесена ещё в раннем детстве.
И проявилась именно тогда, когда он достиг пика своего величия и блеска.
Похоже, у него тоже нашлись неблагодарные и злобные старшие родственники!
Раз уж выпал шанс встретиться, почему бы не спасти его?
Нин Ло мысленно извлекла из пространственного хранилища крошечную, размером с горошину маш, пилюлю противоядия, разжала губы Чжань-вана и протолкнула её внутрь.
Спустя мгновение синева на лбу Чжань-вана немного побледнела.
Правда, всего лишь немного — это показывало, что яд гу уже проник глубоко в костный мозг.
Тогда Нин Ло мысленно достала из пространства лист бумаги для талисманов, прокусила указательный палец и вывела изгоняющий нечисть знак, а затем щелкнула пальцами, высекая крошечный огонёк пламени.
Она сожгла талисман дотла, бросила пепел в чашку с чаем, снова разжала губы Чжань-вана и понемногу влила питьё внутрь.
Подождав ещё немного, она заметила, что синяк на его лбу исчез без следа.
На мертвецки бледном лице появился здоровый румянец.
К тому же черты лица проступили чётко и гармонично.
Ого, судя по науке физиогномики, у этого человека прослеживалась судьба истинного правителя.
Нин Ло подумала: раз уж она спасла будущего императора, ей наверняка положена щедрая награда?
Кто знает, может, в будущем её наградят за спасение венценосной особы тоннами золота, бесчисленными полями и поместьями. Выходит, даже эта случайная ошибка произошла по воле небес?
То самое предсказанное наставником счастливое замужество?
И радоваться тут или плакать?
У императора ведь всегда гарем о трёх тысячах наложниц, так что надеяться на его глубокие чувства не стоит.
Ладно, к чёрту любовь, будем говорить только о деньгах — в убытке точно не останусь.
Когда в сердце нет мужчин, сама становишься божеством.
Вот только даже после действия талисмана Чжань-ван так и не очнулся.
Похоже, без той самой Пилюли Возвращения Души и Очищения от Червей не обойтись. Пришлось бы искать человека, наславшего порчу, или его кровных родственников, чтобы использовать их кровь в качестве лекарственной основы.
Для создания одной лишь Пилюли Возвращения Души и Очищения от Червей требовалось двадцать семь видов драгоценных трав.
К тому же яд Чжань-вану наверняка подсыпали еще в детстве во дворце, а значит, за этим стояла влиятельная особа, к тому же его кровный родственник.
Достать такое лекарство, судя по всему, будет непросто.
Ладно, она сделала всё, что могла. На сегодня хватит, а завтра она что-нибудь придумает.
У Нин Ло в животе громко заурчало, так что она в два счёта умяла все стоявшие на столе закуски и вино, после чего спокойно умылась, разделась и забралась на кровать.
При обычном обряде отвращения беды невеста должна была сама лечь к новобрачному в постель, но Нин Ло собиралась ограничиться формальностями.
Она слегка пихнула Чжань-вана ближе к стенке и тут же провалилась в сон.
Мягкое ложе и новое одеяло — что может быть прекраснее?
Нин Ло спала сладко и крепко.
Вдруг резкая боль вырвала её из объятий сна.
Источник боли находился на её губах.
Казалось, её со страшной силой укусили!
Вдобавок тонкую талию сковало железными тисками, лишая всякой возможности пошевелиться.
Нин Ло распахнула глаза: ого, Сяо Ди очнулся!
На его тонких губах всё ещё алел след крови, а узкие фениксовы глаза сияли хищным, как у орла, блеском, холодно взирая на утончённую красавицу рядом с ним.
Его кристально чистые и яркие глаза странным образом контрастировали с её собственным неуместным поведением.
— Дерзко! Ты ещё кто такая?! — рявкнул Сяо Ди, и в его взгляде мелькнула мрачная, кровожадная тень.
Впрочем, стоило ему слизать оставшуюся на губах кровь, как вкус показался ему восхитительным.
Вероятно, именно кровь этой женщины помогла ослабить действие яда гу.
При этой мысли он усмирил жажду убийства, а хватка на талии Нин Ло немного ослабла.