Гу Яньцы наотрез отказался расставаться с Ло Чжоучжоу, и сколько бы все ни уговаривали, толку не было. В конце концов им пришлось поселить этих двоих детей вместе, отправив в одну больницу.
Травмы Гу Яньцы не представляли особой опасности, он лишь заболел, поднялась температура, и он трое суток пролежал без сознания. Всё это время он непрерывно звал Ло Чжоучжоу по имени, а порой просыпался в кошмарах от того, что ему мерещилось, будто Ло Чжоучжоу лежит в луже крови. Поэтому, как только у него появились силы встать с постели, он принялся рыскать по всей больнице в поисках палаты Ло Чжоучжоу. Наконец Цзян Юань и Ло Ихан, не найдя другого выхода, просто объединили их палаты.
Гу Яньцы наконец-то увидел Ло Чжоучжоу, как и желал.
Лицо Ло Чжоучжоу было бледным как бумага, хрупкое тело утопало в одеяле, она так исхудала, что можно было пересчитать все рёбра. Кислородная маска казалась больше её лица, а длинные закруглённые ресницы выглядели очень мило. Все волосы были сбриты, превратив её в маленькую лыысинку. Такая любительница наряжаться и красоваться, проснувшись, она наверняка с трудом это примет.
Гу Яньцы, в конце концов, был всего лишь семилетним ребёнком, и после пережитого ему всё ещё было страшно вспоминать об этом. Но глядя на всё ещё бесчувственную Ло Чжоучжоу на больничной койке, он лишь сильнее укрепился в своём желании отомстить.
Яньцы, тебе не нужно чувствовать вину. Наша Чжоучжоу именно такая — очень верная и преданная друзьям. Врачи тоже сказали, что ничего страшного нет: поверхностные раны да сотрясение мозга, так что не переживай, — Цзян Юань подошла, похлопала по плечу маленького мальчика и произнесла: — На самом деле ты тоже очень храбр. Если бы не ты, мы бы просто не успели спасти Чжоучжоу, правда ведь?
Тетя, Чжоучжоу стала такой из-за меня. Вам не обязательно говорить так, чтобы утешить меня, — Гу Яньцы коснулся перевязанной головы Ло Чжоучжоу и сказал: — Я просто заболел и потерял сознание, а не умер. Я всё слышал, что они говорили.
До сих пор в его ушах звучали слова Ло Чжоучжоу: Яньцы, я защищу тебя. Грязь и сквернословие тех людей, каждое их слово он расслышал предельно ясно и отчётливо, тут не могло быть ошибки.
Хоть мы и не хотели, чтобы Чжоучжоу пришлось через это пройти, мы верим Чжоучжоу, верим в тебя — в того, ради кого Чжоучжоу пожертвовала собой, — мягко сказала Цзян Юань. — Хотя сначала, увидев Чжоучжоу там, в таком ужасном состоянии, мы тоже затаили обиду, но мы верим Чжоучжоу и верим тебе. Никто из вас не хотел становиться разменной монетой, вы оба — жертвы. Тетя верит, что если бы ты оказался на её месте, то непременно защитил бы Чжоучжоу точно так же, как она защитила тебя, верно?
Гу Яньцы яростно закивал.
Твои отец и мать получили звонок с требованием выкупа. Они не бросились спасать тебя сразу только потому, что домашний управляющий сказал им, будто ты уже дома; управляющий испугался ответственности и не сообщил им, что ты пропал. Не вини их, они примчались обратно в страну первым же рейсом, как только получили мой звонок, просто пока не решаются зайти к тебе, — Ло Ихан тоже подошёл, опустился рядом на стул и, глядя на Гу Яньцы, спросил: — Хочешь их увидеть?
Гу Яньцы опустил голову.
В конце концов, он был всего лишь семилетним ребёнком, и столкнувшись с подобным, он, конечно же, жаждал утешения и опоры. Но стоило ему вспомнить, как те похитители говорили, будто его папа не захотел приезжать, как сердце пронзило острой болью, словно иголкой. Поэтому, даже зная, что они стоят у дверей палаты, он не желал звать их внутрь — ведь при виде них он сразу вспоминал, как с Ло Чжоучжоу срывали одежду, собираясь надругаться.
Те люди говорили: раз он сам не может пошевелиться, значит, займутся Ло Чжоучжоу; раз он едва жив, а Ло Чжоучжоу заявила в полицию, то они отомстят именно ей…