Ло Чжоучжоу от начала и до конца была ни в чём не виновата. Если бы не она, всё это случилось бы с ним самим: темнота, предательство, унижения… всё это пришлось бы пережить ему.
Тётя, после того как Чжоучжоу проснётся, найдите для неё психотерапевта, — сказал Гу Яньцы. — Она такая маленькая, ей необходима психологическая помощь.
Цзян Юань отвернулась, крупные слёзы падали из её глаз. Собравшись с силами, она кивнула, глядя на свою бедную дочь.
Все родители таковы. Гу Яньцы знал, что они не хотят винить его, но он сам не мог простить себя.
Он ненавидел себя за то, что оказался недостаточно сильным, из-за чего пострадала Ло Чжоучжоу. Если бы он был достаточно сильным… тогда он смог бы защитить Чжоучжоу.
За все те обиды, что Чжоучжоу перенесла сегодня, он в будущем спросит с каждого по всей строгости.
Гу Яньцы сжал кулаки и посмотрел на Ло Ихана.
Я хочу повидаться с папой и мамой, — серьёзно произнёс Гу Яньцы.
После встречи с родителями на душе у Гу Яньцы стало немного легче. Увидев, что Ло Чжоучжоу всё ещё безмятежно спит, словно спящая красавица, Гу Яньцы с болью смотрел на неё и безудержно плакал.
Цзян Юань было больно на это смотреть, и она уже хотела утешить мальчика, как вдруг Ло Ихан взял её за руку и повёл на выход.
Братик Хан…
Мальчики не взрослеют шаг за шагом, как девочки. Мальчики взрослеют внезапно, в одно мгновение — в тот момент, когда осознают свою ответственность. Он чувствует вину перед Чжоучжоу, и хотя мы его не виним, он сам не может перешагнуть через этот рубеж. Когда он всё обдумает, ему обязательно станет легче, — Ло Ихан посмотрел на дочь на больничной койке, затем перевёл взгляд на Гу Яньцы и покачал головой. — Чжоучжоу отделалась лёгким испугом, а вот случись с ней что-то серьёзное, Яньцы, боюсь, мучился бы всю жизнь.
Вскоре Гу Яньцы взял себя в руки и вернул себе привычное ледяное выражение лица. Он внимательно посмотрел в зеркало, а затем сказал Цзян Юань: Тётя, я хочу побриться налысо.
А? — растерялась Цзян Юань.
У Чжоучжоу нет волос, я хочу составить ей компанию, — серьёзно сказал Гу Яньцы.
Э… пожалуй, не стоит, — Цзян Юань попыталась представить Гу Яньцы без волос, и в глубине души ей даже стало любопытно, но она всё же сказала: У Чжоучжоу есть парик, она может его носить, тебе совсем не обязательно брить голову ради неё.
Говорят, что это проявление романтики. Тётя, а что такое романтика? — Когда это невероятно красивое лицо Гу Яньцы выражало абсолютную серьёзность, перед ним не мог устоять никто, независимо от возраста и пола. Цзян Юань прижала руку к сердцу, чтобы успокоиться, и лишь с трудом сдержала порыв ущипнуть Гу Яньцы за пухлые щёчки.
Романтика? Наверное, это когда ты по-своему даришь тепло тому, кого хочешь защитить? — подумав, ответила Цзян Юань.
Спасибо, тётя. Но я всё равно считаю, что должен побриться вместе с Чжоучжоу. — Гу Яньцы явно всё тщательно обдумал.
Тогда давай подождём, пока Чжоучжоу проснётся, хорошо? Как только она проснётся, вы оба побреетесь налысо! — предложила Цзян Юань.
Хорошо, — с неохотой согласился Гу Яньцы.
К счастью, Ло Чжоучжоу пришла в себя во второй половине дня спустя три года... то есть три дня. В тот момент лучи янтарного закатного солнца пробивались сквозь оконное стекло, озорно заполняя каждую щель и согревая каждый уголок палаты.
Гу Яньцы сидел рядом с ней и о чём-то думал.
Яньцы… братик… — Ло Чжоучжоу подала голос и тут же поморщилась, поняв, как сильно у неё болит горло.
Рана на голове всё ещё саднила, и Ло Чжоучжоу осторожно повернулась, чтобы посмотреть на Гу Яньцы.