Чужие люди души не чают в дочкином ребёнке, всей душой о ней болеют, а увидев все эти шрамы, разве же они захотят снова отпускать дитя в императорские врата?
Фу упорно молчал, словно ни с кем не желал проронить ни слова — никто не мог заставить его раскрыть рот.
Ся Жаньшуан прижала к груди Чанлиня, велела Старому Мо править каретой, а Императорская гвардия взяла их под охрану. В сопровождении пышного кортежа они въехали в Гоцзыцзянь, где все распорядители выстроились в ряд для встречи.
Глава 106