Чжоу Баолинь за дверями испуганно зажала рот ладонью, наблюдая, как чистое и благородное лицо государя постепенно заволакивает гнев. Она собственными глазами видела, как государь в ярости вскочил с места и отвесил пощёчину высокопоставленному сановнику.
Фу Цзинхэн медленно опустил руку. Тот самый удар он нанёс со всей силой — прямо по щеке своего доверенного лица У Синя. Он произнёс глухим голосом:
— Гибель воинов огорчает каждого из нас. Моё сердце тоже кровоточит. Вы возмущены тем, что порочная женщина чернит моё имя, и я благодарен вам за это. Но запомни: когда речь заходит о моей Царице Срединного дворца, следи за языком и проявляй уважение. Пока я не отдал приказ, она — ваша главная госпожа!
Уголок рта У Синя окровавился. Он с недоверием провёл ладонью по собственной распухшей щеке, отнял руку и посмотрел на неё — на пальцах была кровь. Глаза его покраснели, и У Синь заплакал:
— Вы ударили меня! Из-за приёмной дочери разбойников вы ударили меня? Я с несколькими десятками тысяч элитных воинов не щадил себя день и ночь, выкладываясь ради вас! Горные тропы Лишаня узки, там едва могут разойтись двое, и мы знали, что идти на штурм — верная смерть. Но мы защищали вас, защищали державу Гуанли, и пасть за это для нас было бы честью! А вы ради какой-то женщины поднимаете руку на верного генерала, который шёл ради вас сквозь огонь и воду?
Глава 110