Цзинкун окинул взглядом комнату, заметив Благородную супругу Мэн, её старую кормилицу, помрачневшего императора, а также амулет, который тот сжимал в руке. На мгновение он всё понял — стоило случиться скандалу во внутренних покоях, как даже в буддийской обители прознали о побеге императорской жены.
— Амитабха, благая весть, — произнес он. — Не знаю уж, о каких сутрах намерен беседовать со старым монахом государь.
— О Сутре Амитаюса, — улыбнулся ему Фу Цзинхэн.
Цзинкун в ответ тоже улыбнулся, но промолчал.
Сердце Мэн Вань ухнуло в пятки. Разве не знала она, насколько близки были император и Цзинкун, делившие узы наставника и друга? Однако у нее имелся козырь, и Цзинкун не станет болтать лишнего.
— Раз уж ты спустился сюда из своей обители, мне нужно задать тебе один мирской вопрос, — промолвил Фу Цзинхэн.
— Государь, извольте вопрошать, — склонил голову Цзинкун.
— Пять месяцев назад, ну или чуть меньше полугода назад, точно не считал — не приходила ли к тебе в Великий Зал Будды та из моих наложниц по фамилии Мэн, что из моего двора? Не молилась ли всю ночь напролет, испрашивая амулет? В ту ночь ты как раз читал Сутру Амитаюса. Твою любимую сутру, — неторопливо спросил Фу Цзинхэн.
Глава 139