Фу Цзинхэн рассмеялся, и этот смех заставил присутствовавших У Синя, Лю Инфу, Мэна Жэня и остальных так устыдиться, что они были готовы сквозь землю провалиться. Император поднялся на ноги, свирепо ухватил Мэнь Вань за подбородок — уже во второй раз даруя ей близость телесного соприкосновения — и чеканя каждое слово, произнес:
— Когда ты лишаешься поддержки, одобрения и даже уважения ста чиновников, кто ты такая? Когда тебя одобряют — печать императрицы служит великой честью, а когда не одобряют — она становится позором. Хочешь управлять гаремом? Пожалуйста, управляй. Продолжай помогать Мне наводить порядок во внутренних покоях, покоряя всех своей «добродетелью», о добродетельная императрица.
С этими словами Фу Цзинхэн покинул дворец Чуньпин и направился в Императорский кабинет. Его спина казалась одинокой и полной сиротливой тоски: в свои двадцать семь лет он словно постарел разом на десяток лет.
У Синь, Лю Инфу, Ван Ман, Старый Мо, члены партии Цинлю и остальные также поспешили следом. Все чиновники, причастные к делу о шестидесяти обвинениях против императрицы, заслышав о происходящем, примчались к дверям Императорского кабинета. Они снова опустились на колени — ряд за рядом, от порога кабинета и далеко наружу. Только в прошлый раз они умоляли императора сместить императрицу, а теперь пришли бить поклоны, раскаиваться в содеянном и просить императора вернуть статус императрицы и её законное место на Троне императрицы.
Глава 141