Тут же в тени Цинлю, Старый Мо и ещё несколько десятков гвардейцев подошли взглянуть на ребенка и отвесили маленькому высочеству почтительный земной поклон. Все они были закоренелыми воинами, а потому их словарный запас для похвал младенцу оказался на редкость скудным — сколько ни распинались, а всё сводилось к одной фразе:
— До чего же хорош!
Фу Цзинхэн был чрезвычайно горд и с серьезным видом заявил:
— Я его родной отец.
Толпа сохранила каменные выражения на лицах.
— З… знаем! Государь!
Чего это Государь так странно напирает на это?
Глава 67