Она ведь всё-таки её мать, неужели со стороны кажется такой беспомощной?
Цуй-ши Лю укоризненно глянула на неё:
— Говори.
Тан Исюань потёрла нос и спустя мгновение серьёзно произвела:
— Матушка, завтра и послезавтра вас, должно быть, придёт навестить немало знатных дам. Вы можете выведать у женщин из семьи Лю, чем они занимаются и с кем поддерживают тесные связи.
— С чего это ты вдруг так заинтересовалась семьей Лю? — недоумённо спросила Цуй-ши. Внезапно её прекрасные глаза широко раскрылись: — Неужели они подкупили именно семью Лю?
Под словом «они» подразумевалось поместье уездного маркиза.
Не дожидаясь ответа Тан Исюань, лицо Цуй-ши мгновенно побледнело, она схватила дочь за руку и взволнованно заговорила:
— Это тот самый чиновник Лю нацелился на тебя, заставил тебя заподозрить неладное, да? Нет, мы не будем больше занимать эту должность, матушка увезет тебя обратно в Цинхэ, я не могу снова потерять тебя!
В представлении Цуй-ши её дочь отличалась прямодушным характером и добрым сердцем, она никак не могла тягаться со старым прожжённым лисом, столько лет вертевшимся в чиновничьих кругах.
Тан Исюань почувствовала боль в схваченной правой руке, свободной ладонью мягко погладила материнскую руку и ласково успокоила:
— Матушка, успокойтесь сначала. Разве вы не хотите сохранить официальный пост до возвращения брата?
Цуй-ши опешила.
— Если этот чиновничий пост требует расплаты твоей жизнью, то даром он нам не нужен! — хоть Цуй-ши и не желала мириться с тем, как её и детей притесняют те самые столичные захватчики чужих мест, ничто на свете не было важнее детей.
Тан Исюань слегка опустила взгляд.
Хоть она и знала, что Цуй-ши любит прежнюю хозяйку тела, она всё же испытывала крошечную жажду этой материнской любви.
В конце концов, чем недоступнее вещь, тем сильнее хочется её заполучить.
— Матушка, вы верите мне?
Снова подняв взгляд, Тан Исюань прямо посмотрела на Цуй-ши.
Услышав её бессвязные слова, Цуй-ши нахмурилась:
— Если я не буду верить тебе, неужели верить чужому человеку?
— Простите. Матушка, мне неудобно сближаться с женщинами из семьи Лю, поэтому вся тяжесть ляжет на ваши плечи.
Тан Исюань посмотрела на неё со всей серьёзностью, а её тон излучал уверенность:
— Что же касается чиновника Лю, матушка, положитесь на меня. Я не позволю ему связаться с поместьем уездного маркиза и не дам ему шанса навредить нам!
Цуй-ши ошеломлённо смотрела на дочь.
Не прошло и полдня, как она рассталась с ней, почему же ей всё время казалось, будто дочь уже очень давно отдалилась от неё?
Цуй-ши внезапно тревожно спросила:
— Когда ты ходила сегодня на этот банкет в честь твоего прибытия, никто не чинил тебе препятствий?
— Ха-ха, чиновник Лю думал, что раз людей пришло мало, мне будет неловко и я уйду, хлопнув рукавом, но я как раз и хотела, чтобы гостей было немного.
Тан Исюань подмигнула ей, беззвучно артикулируя: «Так проще не проколоться».
Прежде чем Цуй-ши успела заговорить, Тан Исюань сменила тему:
— Матушка, я встретила сказителя, сегодня он рассказывал историю о Бэйцанском ване.
Цуй-ши сильно удивилась:
— О Бэйцанском ване?!
Тан Исюань слегка приподняла брови:
— Матушка знает его?
Цуй-ши беспомощно и укоризненно глянула на неё:
— Бэйцанский ван — это выдающийся полководец, какого в династии Даянь не встретишь и за сотню лет. Не то что во всей столице, во всей Подданной мало кто о нём не слышал.
Выдающийся полководец, какого не встретишь за сотню лет? Известные исторические полководцы, о которых она знала — Бай Ци, Лянь По, Хань Синь, — все закончили жизнь плохо.
В тот же миг в сердце Тан Исюань зазвенели тревожные звоночки!
В любые времена нужно оставлять себе пути отступления!
А потому взращивание собственной силы — это насущная необходимость!
Заметив, что выражение лица дочери внезапно переменилось, Цуй-ши участливо спросила:
— О чём ты подумала?
Тан Исюань пришла в себя и бросила невзначай:
— Сказитель говорил, что лишь жаль, будто император внезапно издал указ, и Бэйцанский ван... дальше я не дослушала и вернулась.
Услышав это, Цуй-ши облегчённо выдохнула и мягким голосом произнесла:
— Бэйцанскому вану запрещено появляться в столице без высочайшего повеления. Появление в столице без указа приравнивается к мятежу, поэтому Бэйцанский ван навсегда останется лишь Бэйцанским ваном.
Тан Исюань опешила.
Это значит, он потерял право на престолонаследие, верно?
В конце концов, северные земли находятся слишком далеко от столицы, и пока Бэйцанский ван вернется в столицу, новый император уже давно займет престол.
Довольно печально.
А может, это своеобразная форма защиты.
Впрочем, всё это не имело к ней ни малейшего отношения, дослушав рассказ, она тут же выбросила его из головы.
— Матушка, уже поздно, и неизвестно, когда там всё закончится на улице. Сначала я провожу вас в Восточную гостиную отдохнуть.
Поднявшись, произнесла Тан Исюань и, опасаясь отказа, добавила:
— Завтра вам ещё принимать знатных дам, без бодрости никак нельзя.
Цуй-ши пришлось согласиться, однако она оговорилась:
— Со мной будет матушка Сунь, тебе не нужно провожать.
Тан Исюань посмотрела на матушку Сунь.
Та почтительно ответила:
— Прошу господина не беспокоиться, эта служанка непременно позаботится о госпоже.
Тан Исюань хмыкнула, проводила Цуй-ши до дверей и лишь тогда, когда её силуэт скрылся из виду, перевела взгляд на стоявшего у входа Ин-Лю.
— Заходи, у меня есть к тебе поручение.
Ин-Лю послушно шагнул вовнутрь.
— Закрой за собой дверь, пожалуйста, — сказала Тан Исюань.
Ин-Лю на мгновение засомневался и ответил:
— Господин, если дверь будет открыта, подчиненному проще заметить, не подслушивает ли кто снаружи.
— Ладно уж.
Тан Исюань притащила стул, уселась возле жаровни, греясь у огня, и спросила:
— Сколько человек у тебя в подчинении владеют боевыми искусствами?
Ин-Лю ответил:
— Пятеро.
То есть пять братьев Черного Тигра.
— Им можно доверять? — у Тан Исюань было смутное предчувствие, что Черный Тигр — человек не простой.
— Можно. Вот их долговые расписки о продаже в рабство.
Ин-Лю извлек из-за пазухи пять бумажных листов и протянул ей.
Ознакомившись с документами, Тан Исюань со злости скривила губы.
Прекрасно, имена у всех весьма оригинальные.
В древности подписание долговой расписки о продаже в рабство означало потерю достоинства и свободы, а жизнь и судьба целиком принадлежали хозяину.
Однако в этих расписках было оговорено, что все пятеро во главе с Черным Тигром смогут выкупить себя через три года.
Это обстоятельство развеяло сомнения Тан Исюань.
Она рассудила, что никто добровольно не пожелает продаваться в рабство, поэтому трехлетний срок, напротив, заставил её чувствовать себя спокойнее.
Три года!
Этого хватит, чтобы развить собственное влияние!
Тан Исюань снова спросила:
— Что тебе известно об их способностях?
— Черный Тигр в боевых искусствах не уступает подчиненному, остальные чуть слабее, — ответил Ин-Лю.
Глаза Тан Исюань заблестели, засияв, подобно звездам:
— Если понадобятся такие же мастера, как ты, где их можно купить?
Ин-Лю сначала остолбенел, а затем от её взгляда напрягся всем телом и с деревянным лицом выдал:
— Их нужно растить с детства.
Тан Исюань: «……»
К тому моменту, как она их вырастит, она, пожалуй, уже перейдет к пенсионному укладу жизни.
— Ступай проверь, закончили ли Черный Тигр и остальные свои дела, если свободны — приводи их сюда.
— Слушаюсь, господин.
Ин-Лю с поклоном вышел из кабинета.
Тан Исюань убрала расписки о продаже в рабство, встала, подошла к письменному столу, села и принялась что-то чертить угольным карандашом.
Хочешь разбогатеть — сначала построй дороги.
Уж если строить, то бетонные дороги, а не латать старые грунтовые.
Но главными компонентами для производства цемента являются известняк, глина и железная руда в порошке.
Она не знала, есть ли железорудные горы в уезде Цинчуань, но зато знала, что в древности самовольная добыча соляных и железных руд каралась смертной казнью!
Вот так просто сдаться?
Нет!
Тан Исюань легко постучала себя по лбу, погрузившись в раздумья.
Порошок железной руды нужен главным образом для того, чтобы в процессе обжига образовывались трехкальциевый и двухкальциевый силикаты; должно же существовать что-то, способное заменить железный порошок!
Вдруг из-за двери раздался голос Ин-Лю:
— Господин, Черный Тигр и остальные прибыли.
— Я придумала!
Тан Исюань досадливо стукнула себя по голове — ну почему она так уперлась!
Даже дорога, построенная из упрощенной версии цемента, окажется намного лучше древних дорог!
В этот момент Ин-Лю окликнул её снова:
— Господин?