Шуо Ли никак не ожидала, что пробьётся в финал Великого Сектарного Состязания. Старейшина из Зала Управляющего самым сомнительным тоном сообщил ей, что решающий поединок состоится через три дня.
В её-то планы изначально входило поучаствовать в Состязании, чтобы хорошенько обчистить богатеньких.
И как её угораздило дойти до такого?
Однако награда за первое и второе место в виде духовных камней была весьма заманчивой, так что, по большому счёту, она не внакладе.
Сидя в своей убогой деревянной лачуге, она снова и снова пересчитывала оставшиеся жалкие пятьсот двадцать духовных камней. При мысли о собственной нищете Шуо Ли тяжело вздыхала, но стоило ей вообразить беззаботную жизнь в мире смертных, как лицо её озаряла счастливая улыбка.
Покончив с мечтами, Шуо Ли толкнула дверь, взвалила на плечо свой Складной бамбуковый нож и собралась прогуляться.
И тут же столкнулась нос к носу с Линь Цзысюанем, который неизвестно сколько уже ждал её за порогом.
…
— А, — выдохнула Шуо Ли.
— Юный господин Лю, ты это…
— Линь Цзысюань.
Шуо Ли вежливо кивнула, озадаченно покосилась на него и сделала пробный шаг вперёд.
Линь Цзысюань не шелохнулся.
Она шагнула ещё раз.
Убедившись, что он и не думает двигаться, Шуо Ли преспокойно вышла, намереваясь продолжить сегодняшний план по сбору духовных камней.
Что, обувь?
Так ведь состязание ещё не кончилось? Пока оно не закончится, она ничего возвращать не собирается.
Впереди уже показалась дорога к секте, как вдруг Шуо Ли что-то почувствовала. Она обернулась.
И снова столкнулась взглядом с Линь Цзысюанем.
Она осторожно шагнула влево — его взгляд переместился следом. Шагнула вправо — взгляд по-прежнему неотступно следовал за ней.
Шуо Ли настороженно выставила перед собой Складной бамбуковый нож, а другой рукой крепко зажала в кармане хранящее кольцо.
— Я предупреждаю тебя, Юный господин Лю…
— Никто не позарится на твоё хранящее кольцо, где и тысячи духовных камней низкого качества не наберётся.
!!
Шуо Ли почувствовала, как ей нанесли глубокую душевную рану. Стиснув зубы, она самым наглым образом принялась клянчить:
— Тогда, Юный господин Лю, помоги мне добрать до тысячи! Мне как раз не хватает четыреста восьмидесяти штук.
Мышцы на лице Линь Цзысюаня дёрнулись.
Глядя на искреннюю физиономию Шуо Ли, на которой было написано «гоняй монету», он на миг растерялся — не знал, как реагировать. Та горечь, что клокотала в груди от унижения, поражения и отдачи от внутреннего демона, разбилась вдребезги об эту абсурдную просьбу.
Видя, что он не поддаётся, Шуо Ли скривилась и убрала жалобное выражение лица.
— Ладно, жмот, — буркнула она себе под нос.
Взвалив нож на плечо, она развернулась и ушла, полностью игнорируя Линь Цзысюаня. Раз выудить из него ничего не вышло, можно считать, что его не существует.
Сначала она не спеша обошла рынок Внешних врат.
Рынок гудел от толп народа и торговых выкриков; здесь царила совершенно мирская суета. Шуо Ли то подходила к лотку с талисманами, то присаживалась у тележки с неведомыми рудами.
А Линь Цзысюань тащился за ней на почтительном расстоянии.
Он держался прямо, лицо было холодным, даже раздражённым — он совершенно не вписывался в шумную толпу, привлекая множество любопытных взглядов. Но он этого не замечал; всё его внимание было приковано к чёрной фигуре, что бесцельно слонялась впереди.
Шуо Ли быстро это поняла.
Она резко сменила направление и, словно скользкий угорь, юркнула в битком набитую лавку с пилюлями.
В лавке было полно народу, в воздухе стоял густой травяной запах. Пользуясь своей гибкостью, Шуо Ли ловко проскользнула между покупателями и за несколько мгновений выскользнула через чёрный ход.
Она легко приземлилась в тихом переулке, отряхнула руки и самодовольно свистнула.
Готово.
Но едва свист стих, она подняла голову и увидела на входе в переулок ту самую синюю фигуру — безмолвный монумент.
Взгляд Линь Цзысюаня сквозь тени переулка точно нацелился на неё.
Самодовольство на лице Шуо Ли вмиг улетучилось.
Не веря своим глазам, она развернулась и побежала в противоположную сторону. На сей раз она применила кое-какие уловки: запетляла по узким проходам с плохой видимостью и сложным рельефом.
Через пять минут она высунула голову из кучи хлама и обнаружила, что вернулась к краю Площади для тренировок Внешних врат.
На Площади по-прежнему упражнялись ученики, то и дело раздавались боевые выкрики.
А неподалёку, под большим деревом, опершись на ствол, стоял Линь Цзысюань с неизменным Мечом ледяной зелени в руках и с интересом наблюдал за ней.
?
Она решила больше не прятаться. Вразвалку вышла из укрытия, плюхнулась на каменные ступени у края Площади, взвалила нож на плечо и принялась болтать ногами, откровенно филоня.
Линь Цзысюань тоже сменил позицию, остановившись в десяти шагах от неё и продолжив своё молчаливое «наблюдение».
Один сидел, другой стоял.
Один смертельно скучающим взглядом пялился в небо, другой бесстрастно смотрел на человека.
Эта странная картина превратилась в уникальный аттракцион: проходящие ученики то и дело бросали любопытные взгляды, перешёптывались и обсуждали:
— Это же старший брат Линь? Что он забыл рядом с этой Шуо Ли из Внешних врат?
— Не знаю. Глянь на его лицо — жуть. Может, сводит счёты?
— Но они же не дерутся, просто смотрят друг на друга. Уже почти полчаса.
— Ничего вы не понимаете. Это поединок мастеров, состязание в силе духа!
Шуо Ли пропускала все эти пересуды мимо ушей. Она достала из хранящего кольца пилюлю прерывания зерна и, не торопясь, засунула её в рот. Хрустнуло.
Время в этом странном затишье текло минута за минутой.
Солнце клонилось к западу.
Шуо Ли зевнула и наконец поднялась со ступеней. Потянулась, и кости её противно захрустели.
Она решила, что больше терпеть не будет.
Развернувшись и взвалив нож на плечо, она направилась прямо к Линь Цзысюаню.
Тело Линь Цзысюаня мгновенно напряглось.
— Ты за мной увязался. Говори, зачем.
…
Видя его молчание, Шуо Ли нетерпеливо вскинула бровь. Она обошла его кругом, словно разглядывала диковинный товар: взгляд её скользнул по его напряжённой челюсти, по дорогому синему одеянию и остановился на его Мече ледяной зелени — явно очень недешёвом.
— Эй, я с тобой разговариваю. Язык проглотил?
— Она постучала рукоятью ножа по земле, повышая голос:
— Если не скажешь, я начну гадать.
Она почесала подбородок, изображая глубокую задумчивость, и наконец с видом внезапного озарения выдала:
— Я понял! Ты на меня запал? Подумал, что я такой красавец и сердцеед, вот и увязался, чтобы при случае признаться в любви?
— Чушь!
— Щёки Линь Цзысюаня мгновенно вспыхнули, словно у кота, которому наступили на хвост. Он не выдержал и рявкнул.
Это слово вылетело словно сквозь стиснутые зубы, пропитанное едва сдерживаемой яростью и обидой.
— А? Нет?
— На лице Шуо Ли не было ни капли смущения от окрика, наоборот — она изобразила разочарование.
— Как жаль. А я-то думал: если ты и правда на меня запал, то, учитывая твои деньги, я бы подумал дать тебе шанс меня добиваться.
Несколько учеников, которые притворялись, что просто проходят мимо, но на самом деле навострили уши, подслушивая сплетни, споткнулись от этой сногсшибательной речи, едва не рухнули наземь и поспешили убраться подальше от этого гиблого места, страшась гнева старшего брата Линя.
Линь Цзысюань чувствовал, как у него пульсирует висок, а в груди закипает кровь.
Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
Видя, что он снова молчит, Шуо Ли, сощурившись, выдвинула другое предположение.
— Тогда… может, тебя покорили моя несравненная стать и бесподобная боевая техника? Решил попроситься ко мне в ученики?
— Она с важным видом кивнула, заложила руки за спину, прошлась вперёд-назад и приняла позу великого мудреца.
— Хм, задатки у тебя неплохие. Хотя с головой у тебя туговато, но при желании из тебя может выйти толк.
— Давай так: сначала три земных поклона, а потом три тысячи — нет, пять тысяч духовных камней в качестве вступительного дара. Тогда я, так и быть, возьму тебя в свои первые ученики.
Эта речь была произнесена с таким убедительным видом, что Линь Цзысюань застыл на секунду, прежде чем осознал, что его снова провели.
— Ты… ты просто невозможна, — рука, сжимавшая меч, дрожала от ярости. Меч ледяной зелени издавал прерывистый гул.
— С чего это я невозможна? — Шуо Ли с невинным видом развела руками.
— Я же пытаюсь помочь тебе избавиться от неправильных вариантов! Раз ты не хочешь идти ко мне в ученики, чего ты тогда добиваешься?
— Или ты хочешь, чтобы я вернула те пятьсот духовных камней, которые я с тебя слупила? Так я тебя предупреждаю: что упало в мой карман — то моё! И не надейся выцарапать обратно!
Говоря это, она настороженно отступила на два шага, снова принимая защитную позу.
— Кому нужны твои жалкие камешки! — Линь Цзысюань наконец потерял терпение.
Выкрикнув это, он словно выдохся; грудь тяжело вздымалась.
Ветер на Площади для тренировок шевелил прядь волос, упавшую на его лоб, придавая ему несколько растерзанный вид.
Шуо Ли моргнула.
— Через три дня у тебя бой с моей старшей сестрой, Линь Хуэйци… Ты что-нибудь подготовила?
Линь Хуэйци?
Шуо Ли покопалась в памяти.
Как-то это имя не всплывало. Наверное, такой же проходной персонаж, как и тушка, в которой она очнулась.
Честно ответила:
— Подготовила пятьдесят пилюль прерывания зерна и нож, который я утащила из Зала Управляющего. А что?
— …Пилюли прерывания зерна?
В его голосе звучало недоверие, даже отчаяние.
— Ага, — кивнула Шуо Ли с видом «а то как же». — А что? Когда устаю, глотаю одну — и сразу бодрячком.