Рука Ци Че, наливавшая вино, замерла, взгляд помрачнел:
— Вы правы, господин Ду.
Алкоголь ударил в голову, и Ду Юэвэй тоже потерял былой сдерживающие барьеры, сразу же выдав:
— Сегодня в зале суда простые люди воочию видели, как служанка вашей законной жены привела в суд рабыню госпожи Гу с жалобой. Теперь только и разговоров о том, что новый первый ученик на императорском экзамене потакает любимой наложнице и притесняет законную жену, попустительствуя дочери канцлера в издевательствах над первой супругой...
— Бах!
Ци Че с силой опустил кувшин с вином на стол, а лицо его сделалось настолько мрачным, будто с него вот-вот готова была закапать вода.
В этот момент недовольство Чу Циннян в его сердце достигло предела.
Увидев это, Ду Юэвэй поспешил утешить его с видом человека бывалого:
— Нижний чиновник понимает трудности господина Ци, только...
— Вы ведь только что поступили в Академию Ханьлинь, и если цензоры подадут на вас жалобу из-за этого дела, боюсь, в будущем это не пойдет на пользу вашей карьере.
Неизвестно когда за окном затянул мелкий дождь, забарабанив по банановым листьям во дворе.
Ци Че уставился на колеблющееся пламя свечи и долго молчал.
Он, конечно, знал, что в этом деле виновата Гу Яньжань, но разве он сам не давал на это молчаливого согласия?
Изначально он тоже хотел чужими руками — через Гу Яньжань — заставить Чу Циннян хлебнуть лиха и осознать свое положение. Но он никак не ожидал, что Гу Яньжань окажется настолько никчемной. Не успела она даже толком ничего сделать, как Чжи Ся прямо на месте поймала ее с поличным, да еще и раздула такое масштабное дело.
Как же теперь заметать следы?
Неужели и вправду придется...
Ци Че долго молчал, а в конце концов пододвинул к Ду Юэвэю два серебряных билета:
— Я действительно утруждаю вас этим делом, господин Ду. Это лишь малая толика, но в ней вся моя искренность. Интересно, какой у вас, господин Ду, есть мудрый совет на этот счет?
Глаза Ду Юэвэя блеснули, он без лишних слов спрятал серебряные билеты и расплылся в многозначительной улыбке:
— Знает ли господин, что нашлась пропавшая три года назад прямая принцесса?
— Прямая принцесса? — нахмурился Ци Че.
Он знал, что в нынешней династии действительно была принцесса, рожденная от бывшей императрицы, к тому же единственная царская дочь в императорской семье. Вот только поговаривали, что она погибла еще три года назад. Император тогда, услышав страшную весть, в отчаянии даже прекратил заседание суда на три дня. Почему же теперь...
— Ее обнаружили три дня назад в соседнем уезде, — тихо произвел Ду Юэвэй. — Говорят, эта прямая принцесса три года назад подверглась нападению и получила ранения, а спасла ее семья охотников. Только недавно она полностью оправилась. Император был невероятно обрадован и лично разрешил принцессе самой выбрать себе мужа, и уже скоро она возвращается в столицу.
Сказав это, Ду Юэвэй многозначительно посмотрел на Ци Че:
— ...Говорят, император специально объявил, что будущий муж принцессы может в виде исключения войти в Военный совет, а в будущем даже попасть в кабинет министров.
Ци Че остолбенел и неверующим взглядом уставился на Ду Юэвэй.
Согласно законам и правилам, любому мужу принцессы обычно дозволялось занимать лишь праздную должность, не обладая никакой реальной властью в руках.
Заметив сомнения Ци Че, Ду Юэвэй пояснил:
— Господин, возможно, не знает: эта прямая принцесса — единственная дочь бывшей императрицы, с самого детства окруженная особой милостью императора. К тому же сама принцесса необычайно умна и выдающася: ее мужество, стратегический ум и талант ни в чем не уступают ни одному из принцев императорской крови. Ранее даже ходили слухи, что император намерен вырастить из этой принцессы преемницу нашего Великого Чу...
Едва прозвучали эти слова, зрачки Ци Че резко сузились.
Принцесса — и ее настолько высоко ценит император? Воспитывают как преемницу?
Ци Че взял кубок с вином, отпил глоток, подавляя скрытый в глубине души шок.
После этого он с невозмутимым видом поднял руку, долил вина Ду Юэвэю и как бы невзначай спросил:
— Принцесса — особа крови и ветвей драгоценных, с благороднейшим происхождением. То, что ее теперь отыскали — это, конечно, всеобщая радость и благое дело.
— Только я не понимаю, какое отношение это имеет к вам и ко мне?
— В этом-то и вся прелесть! — прищурившись, улыблся Ду Юэвэй. — Говорят, принцесса страсть как любит одаренных богатыми познаниями талантов. Даже во время лечения она целыми днями не выпускала книг из рук, и что еще удивительнее... Эх!
На этом месте он тяжело вздохнул, и в его взгляде, устремленном на Ци Че, читалось бесконечное сожаление.
— Принцесса лично заявляла, что нисколько не заботится о происхождении мужа и ей все равно, был ли у ее будущего супруга ранее заключен брак — лишь бы он еще не был женат.
— Какая жалость!
Убедительный голос Ду Юэвэя обладал некой гипнотической силой и, подобно маленькому, но неотмутимому семечку, пустил корни в самом сердце Ци Че.
За окном нити дождя внезапно стали гуще, выбивая мелкую дробь по оконным переплётам.
Ци Че всматривался в собственное отражение в вине, мысли его блуждали в растерянности.
— На то воля самой принцессы, из-за чего же господин вздыхает? — если прислушаться внимательно, можно было заметить легкую дрожь в его голосе, выдававшую далеко не спокойное состояние духа.
Ду Юэвэй покачал головой:
— Нижний чиновник просто сожалеет о господине Ци. Подумать только: опоздай вы с женитьбой всего на полмесяца, и эта невероятная удача, глядишь, досталась бы вам! Тогда не то что этот город Цзяннань, даже вся наша округа и область полагались бы на вашу милость и покровительство...
Говоривший не вкладывал в это дурного умысла, но кто же знал, что эти слова подействуют словно капля воды, попавшая в раскаленное кипящее масло, заставляя Ци Че раз за разом жариться и пылать на внутреннем огне.
И впрямь: прошло чуть больше полумесяца с той поры, как он, прославленный новейший первый ученик на экзамене, обладающий глубокими познаниями выходец из бедной семьи, красовался своей благородной и безупречной внешностью. В день традиционного шествия по улицам он заставил склонить головы бесчисленных знатных девиц столицы.
Если бы он заранее всё тщательно подготовил и предстал перед павшей в беду принцессой три года назад в самом выгодном свете, произведя на нее наилучшее впечатление, разве не было бы возможно в будущем получить титул хоу и кресло первого министра?
Мысли витали в голове вихрем, но внешне он лишь горько улыбнулся:
— Я понимаю намерения господина, но принцесса столь высока и благородна, а выбирать она может среди лучших талантов всего двора. Как я, скромный составитель текстов Академии Ханьлинь, смею даже мечтать о том, чтобы стать мужем принцессы?
— К тому же я уже женат.
Ду Юэвэй снова покачал головой и подался чуть ближе:
— У нижнего чиновника есть слово, идущее от чистого сердца — не знаю, стоит ли его говорить.
Ци Че опустил взгляд:
— Говорите откровенно, господин, я выслушаю.
— Господин Ци излишне скромничает. Новый первый ученик, молодой и выдающийся талант — именно о таком муже мечтают многие девицы из благородных семей. Иначе канцлер Гу не стал бы ловить жениха у списка имен и приглядел бы вас...
— Что же до двух жен в вашем доме, то госпожа Чу — всего лишь дочь торговца, и замужество в качестве наложницы для нее уже верх удачи. Думается, столь высокородная принцесса не станет притеснять сиротку без роду и племени. А вот с этой госпожой Гу дела обстоят куда сложнее, оттого-то нижний чиновник и считает случившееся столь прискорбным...
Ду Юэвэй сокрушенно покачал головой, выглядя так, будто лишился собственной счастливой возможности.
Взгляд Ци Че слегка дрогнул.
Гу Яньжань?
Ха!
Фальшивая дочь из резиденции канцлера, самозванка — если поразмыслить как следует, разве она могла бы стать для него помехой?
Если уж называть вещи своими именами, истинной помехой могла оказаться разве что Циннян.
В конце концов, он ведь действительно любил ее.
Только сейчас, ради власти и влияния, ему приходится временно обижать ее, но после, когда он приберет к рукам бразды правления, он точно так же сможет вознаградить ее сполна.
Просто сейчас она капризничает и не понимает его.
Увидев, что разговор подошел к концу, Ду Юэвэй поднялся, чтобы откланяться.
На прощанье он добавил еще фразу:
— Через три дня свадебный кортеж прямой принцессы прибудет в Цзяннань. Господин Ци, сделайте одолжение, уладьте дела в собственном доме как можно скорее, чтобы не допустить смуты в столь важный момент.
Взгляд Ци Че помрачнел, он сложил руки в почтительном жесте:
— Благодарю за подсказку, господин, я все понял.