Её голос был предельно тих, словно едва заметная нить на ветру, но каждое слово, упавшее в слух Шэнь Чжинянь, прозвучало подобно грому среди ясного неба.
Шэнь Чжинянь и сама понимала, что её столкнули в воду намеренно, но ночь была слишком темной, а всё произошло так внезапно, что она успела заметить лишь неясный силуэт лица и толком ничего не разглядела.
— А-Тао, что ты услышала? — мягко спросила её Шэнь Чжинянь.
Шэнь Нетао прикусила нижнюю губу, её взгляд метался в испуге, смешанном с чувством вины.
Как раз в тот момент, когда Шэнь Чжинянь смотрела представление у сцены, госпожа Юй велела ей отнести кое-что труппе.
Сюй А-Ли и еще две актрисы ждали за кулисами.
Опустив голову, она собиралась быстро пройти мимо, как вдруг её слуха достигли несколько резких, издевательских фраз.
— Только поглядите на неё, это и есть та самая госпожа маркиза? И чем тут гордиться? Вечно задирает нос, строит из себя такую чистокровную и гордую.
— И то верно! Молодой маркиз на неё даже не смотрит, а она всё липнет и липнет к нему, совсем стыд потеряла. Сестра А-Ли, ведь правда?
Сюй А-Ли изогнула губы в холодной усмешке, не выражая ни согласия, ни протеста.
— Скажи, а если бы она, такая из себя благородная и элегантная, угодила в воду и превратилась в мокрую курицу, смогла бы она и дальше так нос задирать? Ха-ха-ха!
— А давайте поможем ей по «доброте душевной»? Сестра А-Ли, неужто вам неинтересно посмотреть, как жалко она будет выглядеть?
В глазах Сюй А-Ли мелькнул огонек праздного любопытства, и она небрежно бросила:
— Звучит довольно забавно.
У Шэнь Нетао затряслись губы, она вся съёжилась, точно пугливая птица от малейшего шороха:
— Старшая сестрица! Я... я правда не со зла это скрыла...
Её глаза покраснели:
— Госпожа поручила мне сбегать по поручениям, одно дело сменялось другим, а когда я наконец освободилась и вернулась, ваше место уже пустовало! Тогда я подумала, что эти слова — лишь пустая болтовня актрисок, разве могла я посметь подумать, что они и впрямь осмелятся...
Шэнь Чжинянь до боли сжала зубы, на её скулах отчетливо проступили белые желваки.
— А-Тао, ты в этом не виновата, старшая сестрица должна благодарить тебя за спасение жизни.
Она подняла руку и прижала ладонь к дрожащему плечу Шэнь Нетао, по-прежнему говоря мягко:
— Если ты снова увидишь тех двух актрис, сможешь их узнать?
Шэнь Нетао обвела взглядом покрасневшие глаза и тяжело кивнула.
— Хорошо. Ступай к труппе и последи за всем, а я переоденусь и приду.
Шэнь Чжинянь разжала побелевшие от боли ладони, а в её взгляде мелькнуло острое лезвие.
Она переоделась в алое парчовое платье, струящаяся шелковая ткань которого ниспадала, словно вечерняя заря, а подол был сплошь усыпан вышитыми золотой нитью лотосами.
Переодевшись, она воткнула в волосы заколку из червонного золота с филигранью, с кончика которой свисали девять круглых жемчужин, покачиваясь и рассыпая искры при каждом движении её головы.
Медное зеркало отразило её правильные черты лица.
Уголки губ тронута улыбка, брови и глаза источали мягкость, а каждое движение дышало спокойной и благородной грацией.
Мелкими шажками она пересекла галерею и издалека увидела Шэнь Нетао, которая, встав на цыпочки, озиралась по сторонам, а её растрепанные ветром пряди волос трепетали.
— Старшая сестрица! — Шэнь Нетао сделала пару шагов ей навстречу и торопливо прошептала: — Они сейчас возле девицы Сюй!
Прямо перед сценой, на её месте, сидела Сюй А-Ли, а позади неё стояли те две актрисы.
Рядом находился Сун Хэмин, за которым сидела госпожа Юй, неторопливо обмахиваясь веером.
Все вокруг были расслаблены и беззаботны.
Никому не было дела до того, почему она упала в воду.
Сегодня, чтобы намеренно поставить Шэнь Чжинянь в неловкое положение, госпожа Юй специально пригласила знатных особ и чиновников высшего ранга, которые сейчас сидели под сценой и наслаждались представлением.
Шэнь Чжинянь сжала ладони и направилась к ним.
Сюй А-Ли заметила её первой, внезапно приподняла брови и, окинув взглядом с ног до головы, замерла от внезапного восхищения на дне глаз.
Две актрисы за её спиной, напротив, испуганно засуетились и спрятались, отводя глаза в сторону.
Шэнь Чжинянь всё поняла.
Она подошла прямо к Сун Хэмину, и каждое её слово прозвучало ледяным звоном:
— Сун Хэмин, это ты сейчас сказал, что я упала в воду нарочно?
Этот холодный упрёк заглушил даже струнные звуки на сцене, и вмиг все взгляды — и на сцене, и в зрительном ряду — устремились на них, как прилив волн.
— Что ты опять устраиваешь? — Сун Хэмин нахмурился.
Ответом ему стала половина чашки недопитого чая, плеснувшаяся прямо в лицо, а темно-бурые следы расплылись заметным пятном на его белоснежном парчовом халяте.
— Ну а теперь, — Шэнь Чжинянь опустила чашку на столик, — могу ли я заявить, что ты нарочно облил себя чаем?
Не успела она договорить, как Сун Хэмин резко схватил её за запястье, а в его мягких глазах промелькнул гнев:
— Шэнь Чжинянь, прекрати свои бесчинства.
Под его яростным взглядом Шэнь Чжинянь гордо задрала подбородок, не отступая ни на шаг.
— Меня столкнули в воду, а ты заявляешь, что я упала сама; тебя облили чаем, и это снова мои бесчинства — молодой маркиз владеет двойными стандартами просто мастерски!
Сказав это, она холодно вырвала руку из хватки Сун Хэмина.
Зрачки Сун Хэмина сузились, его кадык дернулся, когда он потребовал ответа:
— Ты говоришь, что тебя столкнули? Кто?!
Голос прозвучал так громко, что на сцене даже забыли ударить в медные гонги.
Две актрисы за спиной Сюй А-Ли съежились, точно перепела, пораженные молнией, и испуганно отступили на пару шагов, придерживая друг друга.
А Сюй А-Ли лишь небрежно покачивала закинутой нога на ногу стопой, словно совершенно не подозревая, что позади неё прячутся две испуганные птицы.
Взгляд Шэнь Чжинянь скользнул по тем двоим, но те лишь испуганно отводили глаза.
— Чжинянь, нельзя разбрасываться словами без доказательств. Выдвигая такие обвинения, неужели ты намекаешь на кого-то из присутствующих здесь...
Госпожа Юй любила занять себя зрелищами и только радовалась буре.
Остальные гости тоже зашептались.
Под галереей перешептывания и обсуждения гостей не смолкали ни на минуту.
— Говорят, супруга маркиза всегда отличалась добродетелью и благонравием, с чего бы ей так терять берега? Сама свалилась в воду, а теперь утверждает, что её толкнули, кто вообще посмел бы?
— И то верно, это же явный выпад против девицы Сюй. Всё из-за молодого маркиза...
Голоса стали тише.
Шэнь Чжинянь словно очнулась от внезапного озарения и перевела взгляд на Сюй А-Ли, её глаза сверкали острыми иглами:
— Разве девица Сюй ничего не знает?
Сюй А-Ли неторопливо пригубила чаю:
— А-Ли, разумеется, ничего не знает, впрочем, мне и самой хотелось бы узнать, у кого хватило столь дерзкой смелости?
Шэнь Чжинянь сделала полшага вперед, в упор глядя на одну из стоявших за спиной Сюй А-Ли актрис:
— До каких пор вы собираетесь прикидываться дурочками?
Та актриса, на которую она смотрела прямо, мгновенно переменилась в лице и забормотала:
— Я... я...
Вторая актриса вдруг выкрикнула:
— Мы всё это время ходили за сестрой А-Ли, у нас не было возможности сделать что-то еще!
— Да-да, мы всё время были за кулисами!
В этот момент юная девчушка из труппы неожиданно подала голос:
— Но полчаса назад сестра А-Ли упала со сцены, и вас тогда точно не было рядом, я даже искала вас какое-то время...
— Мудань, не болтай глупостей! — те двое испуганно засуетились.
— Пользуешься тем, что ты супруга маркиза, и решила голословно свалить всё на нас? — одна из актрис покраснела от злобы. — Даже если нас тогда не было на месте, с чего вы взяли, что это сделали именно мы?
Гости уже перестали смотреть на сцену и во все глаза уставились на происходящее внизу.
Кто-то в труппе громко выкрикнул:
— Бросаются грязными обвинениями без всяких улик, думают, раз мы артисты, так нас можно обижать?!
Не успели затихнуть эти слова, как кто-то из гостей поддержал выкрик:
— Разве супруга маркиза не прикрывается властью мужа? Еще и чаем его окатила!
— Актеров она презирает, а с девицей Сюй связаться боится, вот и выбрала мягкую грушу, чтобы напугать остальных!
Сун Хэмин смотрел на Шэнь Чжинянь: её лицо стало совсем бледным, растрепанные ветром прядки у висков трепетали, а на дне глаз залегла глухая ледяная пустота.
В ней смутно угадывалось...
Отчаяние человека, которому в этом мире больше не на кого опереться.
Его сердце резко сжалось, словно его кто-то с силой сжал в кулаке, а затем внезапно отпустил.