— Низкородное семя, рождённое служанкой, посмело возмечтать о высоком полноте?
Она сделала ещё несколько шагов вперёд и увидела, что госпожа Юй стоит в самом центре с перекошенным от гнева лицом, уперев руки в боки; в её руке, размахивая в такт брани, болталась половинка бамбуковой палки.
Шэнь Нетао, с головы до ног промокшая, сжалась в комочек на земле, прилипшие к лицу пряди волос были испачканы грязью и водой. Она выглядела донельзя жалко, судорожно обхватив себя руками, словно сорванный с привязи бумажный змей, которого втоптали в грязь.
— Ты возомнила себя невесть кем? Сказала пара слов старшей барышне нашего дома Шэнь — и уже вообразила, будто сама стала знатной девицей!
Доворив, она вдруг протянула руку и яростно ущипнула Шэнь Нетао за поясницу.
— На мать свою посмотри, бесстыдная девка от служанки! Тебе и впрямь не видать судьбы нашей госпожи — дочери верного героя, что пал за родину! Смогла же она с таким блеском выйти замуж за молодого маркиза, а теперь взгляни на свой жалкий вид!
Шэнь Нетао глухо охнула от боли, а сидевшие рядом сводные братья и сёстры испуганно забились назад.
Если бы госпожа Юй просто в воспитательных целях отчитывала Шэнь Нетао, это ещё куда ни шло, но она нарочно выбрала дорогу, по которой Шэнь Чжинянь должна была возвращаться в Обитель Плывущих Облаков.
Такое нарочитое поведение ясно показывало, что всё это разыгрывалось специально для неё.
Разве это было наказание для младшей дочери наложницы? Вовсе нет, это было иносказательное ругательство, прямое предупреждение, адресованное ей.
Подавляя бурлящее внутри отвращение, Шэнь Чжинянь демонстративно слегка кашлянула.
Услышав шорох, госпожа Юй тут же сменила выражение лица на фальшивую улыбку, а её голос стал приторно-сладким, будто в него подмешали мёд:
— Ох, Чжинянь, весь день тебя не видела, где ты пропадала?
Этот услужливый вид разительно отличался от её злобного обличья минуту назад, когда она жестоко отчитывала Шэнь Нетао.
Шэнь Чжинянь подняла зажатый в руке сверток с лекарством, сохраняя бесстрастное выражение лица:
— Ходила за умиротворяющим отваром для бабушки.
Госпожа Юй искоса глянула на скорчившуюся на земле Шэнь Нетао, уголки её губ изогнулись в презрительной усмешке, и она громко обратилась к стоявшим позади сводным братьям и сёстрам:
— Посмотрите на неё, какая дочерняя почтительность! Вчера только свалилась в воду, а сегодня уже не забыла купить лекарство для бабушки. А теперь поглядите на вас — только и знаете, что даром есть да пить!
С этими словами тон её резко переменился, а в глубине глаз промелькнуло зловещее выражение:
— Особенно ты, бесстыдная девка! Тебе подыскали партию, так ты ещё смеешь нос воротить и перебирать!
Шэнь Нетао резко подняла голову, её лицо было изборозжено слезами, а дрожащий голос срывался на плач:
— Но ведь этому госпожи Сюй уже семьдесят лет, к тому же говорят, что он тяжело болен. Госпожа, умоляю, пощадите, я не хочу выходить за него...
Она проползла на коленях пару шагов, пытаясь приблизиться к госпоже Юй, но та отпихнула её ударом ноги, и Шэнь Нетао затылком со стуком рухнула на синий кирпичный пол.
— Разве тебя кто-то спрашивает!
Сердце Шэнь Чжинянь сжалось, она быстро шагнула вперед и наклонилась, поднимая с земли дрожащую Шэнь Нетао.
Посмотрев на госпожу Юй, она заговорила сдерживаемым гневом:
— Ей всего пятнадцать. Если мачеха хочет выдать её замуж, можно подобрать обычную семью.
Госпожа Юй скрестила руки на груди, её лицо источало насмешку:
— Ишь ты, в бодхисаттву решила поиграть! Обычную семью? Сказано красиво, но этот господин Сюй не требует приданного да ещё и даёт тысячу лянов выкупа — где ты отыщешь такую выгодную партию?!
— Если хочешь, выложи эту тысячу лянов из собственного кармана и сама подыщи ей обычную семью!
С этими словами она холодно окинула Шэнь Чжинянь взглядом:
— Ты сама сейчас стала посмешищем на весь город, брошенная жена, от которой отвернулся муж, а ещё находишь время совать нос в чужие дела!
Шэнь Чжинянь поджала губы.
Во взгляде, которым госпожа Юй искоса смотрела на неё, отчетливо читались презрение и торжество.
Пока Сун Хэмин ещё соглашался защищать её, госпожа Юй, даже испытывая к ней лютую ненависть, была вынуждена натягивать улыбку и произносить дежурные любезности. Разве смела она вести себя так открыто и дерзко, как сегодня?
Но за те два дня, что прошли после их расторжения брака, отношение Сун Хэмина к ней стало ещё более холодным.
Госпожа Юй раскусила в чём дело и сорвала фальшивую маску — теперь она даже не утруждала себя притворством.
Шэнь Чжинянь подняла взгляд на высокомерную физиономию госпожи Юй, и её сердце наполнилось глухой тоской.
В этом пожирающем людей знатном доме даже крупица искренности не выдерживала проверки — все держались на плаву лишь благодаря чужому покровительству.
Но ведь она уже развелась.
Теперь защитить её сможет только она сама.
Заметив бушующий в глазах Шэнь Чжинянь холод, госпожа Юй вздрогнула от неожиданности.
Она только теперь вспомнила, что, как бы ни изменилось отношение Сун Хэмина, Шэнь Чжинянь всё ещё оставалась законной хозяйкой, вошедшей в ворота поместья маркиза, и если зайти слишком далеко и порвать отношения окончательно, ничего хорошего ждать не стоило.
— Чего застыли тут? А ну марш по своим дворам, работать!
Яростно швырнув бамбуковый шест оземь, она рявкнула на сводных братьев и сестёр.
Словно получив помилование, те бросились врассыпную, карабкаясь и спотыкаясь.
Не смея больше задерживаться, госпожа Юй взмахнула платком и спешно удалилась, не оглядываясь.
...
Шэнь Чжинянь отвела Шэнь Нетао во двор и, смочив платок, стерла с её лица грязь и слёзы.
Шэнь Нетао внезапно вцепилась ей в запястье так, что побелели костяки пальцев:
— Старшая сестрица... Этот господин Сюй... Лекарь говорит, он не доживёт до конца этого месяца. Они... они выдают меня замуж лишь для того, чтобы отвести несчастье...
Подступивший ком застрял в горле, перейдя в подавленные рыдания.
— К тому же у него полно наложниц. Я не хочу выходить за него, правда не хочу.
Шэнь Чжинянь нахмурилась, машинально поглаживая край платка.
Человек одной ногой в могиле...
Ему уже семьдесят лет, и жён с наложницами видимо-невидимо; наверняка у него полно детей и внуков, а запутанность закулисных интриг в таком глубоком тылу наверняка в сто раз превосходила поместье Шэнь.
От одних только мыслей об этих грязных делах по спине пробегал холодок.
— Старшая сестрица, что же мне делать?
У Шэнь Нетао от слёз покраснели и опухли глаза, а губы совершенно потеряли цвет.
Шэнь Чжинянь глубоко вздохнула и тихо утешила её:
— Выход обязательно найдётся, не плачь.
Не успела она договорить, как из-за двора послышался топот мелких шагов.
Личная служанка госпожи Юй, Лянься, перешагнула порог двора с дежурной улыбкой на устах и, присев в поклоне, произнесла:
— Старшая барышня, время обедать, пора садиться за стол. Старая госпожа уже ждет.
Произнося эти слова, она украдкой бросила на Шэнь Нетао беглый, полный скрытого любопытства взгляд.
Инстинктивно заслонив собой Шэнь Нетао, Шэнь Чжинянь слегка кивнула и сухо ответила:
— Поняла, сейчас подойдём.
...
От обеденного стола поднимался густой пар, однако еда казалась Шэнь Чжинянь совершенно безвкусной.
Заплаканные, распухшие глаза Шэнь Нетао неотступно стояли перед её взором, терзая и без того смущённую душу.
Только вот она сама лишь недавно расторгла брак и ещё не придумала, как покинуть поместье Шэнь, так чем же она могла помочь?
И всё же, когда она недавно упала в воду, именно Шэнь Нетао спасла ей жизнь — а долг жизни нужно возвращать.
Пока она погрузилась в задумчивость, госпожа Юй со стуком опустила серебряные палочки на стол:
— Чжинянь, ты уже два дня как вернулась в поместье, почему я всё это время не вижу Чунь Си? Разве она не должна была неотлучно следовать за тобой?
В каждом её слове таился подвох, а взгляд сверлил так, будто намеревался проделать в ней дыру.
Шэнь Чжинянь подняла глаза и прямо встретила её взгляд:
— Мачеха проявляет излишнюю заботу.
Не успела она умолкнуть, как во двор стремглав влетел слуга:
— Госпожа! Молодой маркиз велел передать: раз старшая барышня желает оставаться в поместье Шэнь, пусть живёт. Сам он сейчас занят и у него нет времени возиться с ней.
Фарфоровая чаашка звякнула о крышку стола. Опустив взгляд, Шэнь Чжинянь положила бабушке в пиалу кусочек еды, но кончики её пальцев слегка побелели.
Госпожа Юй с издевательским хмыканьем протянула:
— Молодой маркиз и впрямь так сказал?
Слуга торопливо закивал:
— Чистая правда, младший ни единого слова не выдумал!
Госпожа Юй с издевкой в голосе произнесла:
— Когда Чжинянь выходила замуж, она забрала с собой в качестве приданого добрую половину семейного состояния. А теперь что же? Поссорилась с молодым маркизом и вернулась сюда — даром есть да пить.
Она сделала паузу, обведя Шэнь Чжинянь оценивающим взглядом:
— Поместье Шэнь нынче уже не то, что прежде. Если вдруг молодой маркиз вздумает с тобой развестись окончательно, у нас не найдется лишних серебряников, чтобы содержать ещё одного нахлебника.