Тело Гу Чэньюаня среагировало быстрее, чем разум.
Он почти инстинктивно протянул руку, желая подхватить на руки пошатнувшуюся Линь Цинюэ, снова разыграв сцену из рыцарского романа.
Однако сила её падения на этот раз полностью превзошла его ожидания!
Линь Цинюэ не падала, словно лишённая костей и гибкая, а рухнула на него, как срубленный пень, с сокрушительной силой, стремясь смести всё на своём пути.
«Бум!»
Гу Чэньюаню показалось, будто в грудь ударил бык. Глухо охнув, он от столкновения отступил на два больших шага назад и с трудом удержал равновесие.
В руках он держал человека, но ноги его заплетались — где уж тут та уверенная грация Баловня небес.
Линь Цинюэ была совершенно оглушена.
Гу Чэньюань поддерживал её, а в голове у неё была каша, в ушах стоял звон.
Почему?
Почему она упала?
Ведь только что она стояла совершенно нормально, почему же её тело вдруг вышло из-под контроля и рвануло вперёд? Эта сила была... будто кто-то сзади со всей силы толкнул её!
Лоб горел от дикой боли, напоминая, насколько сильным было то столкновение. Но боль физическая была ничем по сравнению с ужасом и паникой на душе.
Что-то не так, всё было не так!
Она подняла голову, и её полные слёз глаза невольно обратились к Шэнь Чжии, сидевшей в Ледяном Пруду.
Шэнь Чжии по-прежнему сидела в воде, её поза была ленивой, а тёмные, глубокие глаза на фоне водной ряби казались двумя бездонными обсидианами. Она пристально смотрела на неё.
В этом взгляде не было ни ненависти, ни зависти — только чистое, насмешливое любопытство зрителя, наблюдающего за хорошим представлением.
В голове Линь Цинюэ промелькнула нелепая мысль.
Это она подстроила?
Невозможно! У Шэнь Чжии сломан Духовный Корень, и сейчас она заперта в Ледяном Пруду, откуда у неё способность воздействовать на неё на расстоянии?
Должно быть, случайность! Должно быть, она сама слишком вошла в роль и оступилась!
Линь Цинюэ заставила себя успокоиться. Сейчас не время выяснять причины — нужно исправить ситуацию! Она должна продолжить спектакль и утвердить вину Шэнь Чжии!
Она глубоко вздохнула, настроилась, высвободилась из объятий Гу Чэньюаня и снова приняла ту сострадательную позу святой, готовясь продолжить свою речь.
— Старший брат, ты не должен винить Старшую сестру... Я... я действительно в порядке...
Она хотела сделать свой плач более жалобным и трогательным, чтобы все увидели её доброту и злобу Шэнь Чжии.
Однако случилось нечто странное!
Едва она закончила говорить, как её подготовленные, жалобные всхлипы, едва достигнув губ, внезапно изменились!
«Ик... ик! Хнык... ик-а-а!»
Громкий и нелепый звук отрыжки неконтролируемо вырвался из её горла, прервав все её слова.
Звук был громким и нелепым, будто она объелась и подавилась.
Краска с лица Линь Цинюэ схлынула мгновенно.
Она попыталась взять себя в руки, подавить этот странный звук, но чем сильнее она нервничала, тем сильнее воздух рвался наружу.
— Ик! Хнык... ик... я, я не... ик! В порядке...
Чем больше она пыталась выглядеть трогательной, тем более странными и смешными становились её рыдания.
Всхлипы превратились в икоту, слёзы и сопли текли неконтролируемо, заливая всё лицо. Она хотела вытереть их рукавом, но тело будто сковало, и ей оставалось только позволить прозрачной жидкости беспорядочно стекать по лицу, вступая в противоречие с красной опухолью на лбу и создавая чрезвычайно жалкую и нелепую картину.
Тут даже Гу Чэньюань остолбенел.
А ученики, сбежавшиеся на шум, и вовсе взорвались гулом.
— Пф... мне не показалось? Старшая сестра Линь это... плачет до икоты?
— Да что там, вы на неё посмотрите: слёзы и сопли в три ручья — где же её обычный ангельский вид?
— Очень странно... Что сегодня с Старшей сестрой Линь? Сначала упала на ровном месте, теперь плачет так... так своеобразно...
— Неужели... слухи ошибочны? Это не Старшая сестра Шэнь её толкнула, а сама Старшая сестра Линь... играет роль? И провалилась?
Эти перешёптывания, словно отравленные иглы, вонзались в душу Линь Цинюэ.
Играет роль? Провалилась?
Она нет! Она не такая!
Она хотела оправдаться, но стоило ей открыть рот, как из него вырвалась новая серия ещё более громкой отрыжки.
— Ик... ик... ик... А-а-а-а!
В конце концов, вся её обида, испуг, стыд и растерянность слились в один оглушительный, надрывный рёв.
На этот раз она действительно сломалась, рыдала душераздирающе, полностью потеряв образ.
И посреди этого хаоса из Ледяного Пруда медленно выбралась холодная фигура.
Шэнь Чжии была промокшей насквозь, ледяная вода капала с кончиков её волос и одежды, лицо от холода казалось неестественно бледным.
Но выражение её лица было пугающе спокойным, будто вся эта сцена не имела к ней никакого отношения.
Она подошла к берегу, встряхнула мокрыми волосами, перевела взгляд на рыдающую, задыхающуюся Линь Цинюэ, слегка склонила голову набок, изобразив невинное и растерянное выражение, и тихо заговорила.
Голос её звучал чисто, как горный ручей, отчётливо доносясь до каждого.
— Младшая сестра Линь, ты что это... в Одержимость демонами от практики впала? Или ушиблась и капризничаешь перед Старшим братом Гу?
От одной этой фразы вся площадь погрузилась в полную тишину.
Плач Линь Цинюэ словно перехватило горло и резко оборвался, осталась только сильная, неконтролируемая икота.
Красивое лицо Гу Чэньюаня потемнело до цвета дна котла.
Гнев его изначально был направлен на Шэнь Чжии, но из-за череды странных поступков Линь Цинюэ этот гнев не находил выхода, застрял где-то внутри, причиняя невыносимую муку, готовую взорваться.
И сейчас этот лёгкий вопрос Шэнь Чжии, без сомнения, подбросил зажжённую спичку в пороховую бочку, готовую взлететь на воздух!
— Замолчи, Шэнь Чжии! — Гу Чэньюань наконец нашёл выход для чувств. Он резко повернулся и уставился на неё. — Если бы ты не была злой и не хотела столкнуть Цинюэ в Ледяной Пруд, с чего бы ей так испугаться и потерять самообладание?! А ты ещё смеешь здесь язвить!
О, наконец-то он подогнал логику.
Шэнь Чжии мысленно похвалила его способность к додумыванию.
И как раз в этот момент в её голове раздался знакомый механический звук.
[Динь! Поздравляем носителя с успешным разрушением ключевого момента «Рыцарь спасает прекрасную даму» у главных героев, что привело к серьёзному отклонению сюжета!]
[Награда: 100 Очков исправления ошибок!]
[Текущий баланс: 100 очков. (Очки можно обменять в Системном магазине на больше интересных предметов для наблюдения за драмой.)]
Услышав звук начисления награды, настроение Шэнь Чжии стало ещё более радостным.
Глядя на разгневанного Гу Чэньюаня перед собой, она решила, что эту пьесу можно сделать ещё более увлекательной.
Поэтому, вопреки ожиданиям Гу Чэньюаня, она не испугалась, а, наоборот, шагнула вперёд, навстречу его убийственному взгляду.
Ледяная вода из пруда капала с её юбки на синеватый камень.
Она подняла глаза, и в её прозрачных, чистых, как дно ручья, глазах отразилось искажённое яростью лицо Гу Чэньюаня.
— Старший брат Гу, ты твердишь, что я толкнула Младшую сестру Линь. — Её голос был негромким, но все присутствующие слышали его отчётливо. — Но Ледяной Пруд на Утёсе Размышлений ледяной и пронизывающий, упасть туда — удовольствие ниже среднего.
Говоря это, она уместно вздрогнула, её бледные губы слегка посинели, что выглядело очень жалко.
— Если бы я действительно хотела её толкнуть, зачем мне выбирать способ, при котором я сама окажусь в воде? Неужели я выгляжу настолько глупой?
Попала в самую точку, в самое сердце!
Дыхание Гу Чэньюаня на мгновение перехватило.
В его голове была только мысль, что Шэнь Чжии «из ревности совершила нападение», и он никогда не задумывался над этим простейшим логическим вопросом.
Действительно... Если Шэнь Чжии всё подстроила заранее, почему она сама оказалась в Ледяном Пруду?
Этот пруд — место наказания учеников секты, температура воды чрезвычайно низкая, и даже у практикующих учеников от холода застопорится Духовная сила, не говоря уже о Шэнь Чжии, у которой Духовный Корень сломан?
Неужели она, чтобы толкнуть Линь Цинюэ, не пожалела себя и прыгнула в этот смертельно холодный пруд? Это нелогично! Совершенно нелогично!
Голова Гу Чэньюаня пошла кругом.
Он посмотрел на Линь Цинюэ, которая всё ещё икала и плакала рядом с ним, затем перевёл взгляд на Шэнь Чжии, которая, хоть и была жалка, но в глазах у неё была ясность, а в логике — чёткость, и впервые усомнился в «правде», в которую так свято верил.
Гул среди окружающих учеников раздался снова, и на этот раз ветер полностью переменился.
— Старшая сестра Шэнь права... это нелогично!
— Да, кто же будет причинять вред ценой собственной шкуры? Если только это не случайность...
— Но посмотрите на Старшую сестру Шэнь — похоже это на случайность? Скорее... она выглядит как пострадавшая?
Слушая эти перешёптывания, видя редкое замешательство на лице Гу Чэньюаня, улыбка на губах Шэнь Чжии становилась всё глубже.
Мало.
Разве такая мелочь может сравниться с болью, которую она испытала в прошлой жизни, когда её пожирали мириады демонов?
Она мысленно связалась с системой.
— Активировать предмет: Ослабитель Ауры Протагониста.
[Динь! «Ослабитель Ауры Протагониста» активирован! Действует пассивно!]
В тот момент, когда раздался звук системы, в поле зрения Шэнь Чжии произошли удивительные изменения.
Она могла «видеть», что на Гу Чэньюане лежал невидимый простым глазом, но ослепительно яркий золотой ореол, будто само Небо наделяло его силой.
С её активацией Ослабителя этот непобедимый золотой ореол резко потускнел, его сияние уменьшилось вдвое!
Хотя он всё ещё существовал, в нём больше не было той прежней властной ауры «непобедимого и единственного».
Интерес в глазах Шэнь Чжии окончательно разгорелся.
Ей было очень любопытно: у Сына Небес, чья удача ослаблена, будет ли жизненный путь таким же гладким и безоблачным, как раньше?