Лю Ая не смогла её остановить.
Затем Юнь Чжи потратила ещё пять звериных монет, чтобы нанять людей и перенести Шэнь Ци обратно в свою пещеру.
Глядя на то, как этот исхудавший лис-оборотень лежит в пещере, а его дыхание стало ещё слабее, чем раньше, Лю Ая снова не удержалась от вздоха:
— Столько здоровых и сильных самцов тебе не нужны, а ты выбрала этого болезненного доходягу.
Юнь Чжи понимала, что со стороны её поведение выглядит крайне нелепо.
Но она не могла рассказать Лю Ая, что этот лис-оборотень Шэнь Ци был её старым знакомым из прошлой жизни.
Когда Лю Ая ушла, Юнь Чжи заметила, что Шэнь Ци лежит на земле в каком-то неудобном положении, поправила его позу для сна и заодно набросила на него шкуру зверя.
Его веки слегка дрогнули.
Юнь Чжи подумала, что он собирается проснуться, но глаза он так и не открыл.
Тогда Юнь Чжи вышла из пещеры, поймала у реки несколько рыбок и собрала небольшой мешочек грибов.
Вернувшись и почувствовав, что сегодня действительно немного устала, она прислонилась к каменной стене и прикрыла глаза, но стоило ей только открыть их, как она встретилась взглядом с той самой парой узких, слегка приподнятых глаз.
В полумраке пещеры его глаза, похожие на жёлтый агат, казалось, мягко светились, и их было невозможно не заметить.
Мясо на щеках иссохло, из-за чего подбородок казался ещё острее, но между бровей и в разрезе глаз по-прежнему струился естественный, присущий лисам соблазнительный шарм.
Это проснулся Шэнь Ци.
— Это ты меня выкупила?
Его голос звучал с некоторой хрипотой от долгого молчания.
Юнь Чжи кивнула.
Уголки губ Шэнь Ци изогнулись в самоироничной усмешке:
— Неужели ты не видишь… что я умираю? Ты заключила убыточную сделку.
Месяц назад Шэнь Ци тяжело заболел и потерял сознание.
Тогда соплеменники, которых он некогда обидел, продали его на чёрном рынке.
Когда он очнулся, то уже находился на торговой точке, где продавали самцов.
Хозяин заметил его выдающуюся внешность и понадеялся выручить хорошую цену, но вскоре обнаружил, что Шэнь Ци с каждым днём худеет, а времени без сознания проводит всё больше, выглядя так, будто ему недолго осталось.
Хотя над ним и не издевались, но и возиться больше не стали, предоставив его собственной судьбе.
— Отдыхай как следует. Возможно, я и не останусь в убытке.
Юнь Чжи улыбнулась и больше ничего не сказала.
В конце концов, очень скоро Шэнь Ци сам заметит изменения в своём теле.
Шэнь Ци молча смотрел на Юнь Чжи, навалилась усталость, и вскоре его узкие, приподнятые глаза снова закрылись.
Увидев, что он снова погрузился в забытье, Юнь Чжи принялась за приготовление еды.
Она счистила костяным ножом чешую с пойманной рыбы, вспорола брюшки, выбросила внутренности и жабры, затем тщательно вымыла рыбу вместе с грибами, бросила всё в котёл, развела с помощью кремня и сушёных веток огонь и подвесила большой котел над скрещенными деревянными палками тушиться.
Никаких особых приправ она не добавляла, ценя чистый и естественный вкус рыбы.
Когда рыбный бульон побелел, а рыба разварилась, источая аппетитный аромат, Юнь Чжи разложила похлёбку по двум большим мискам, одну из которых поставила прямо перед Шэнь Ци.
Вторую миску она с огромным удовольствием уплела сама.
Когда Шэнь Ци очнулся во второй раз, была уже глубокая ночь.
Густой аромат еды ударил в нос, пробудив у голодавшего столь долгое время Шэнь Ци зверский аппетит.
Только тогда он заметил рядом с собой миску с молочно-белым рыбным супом.
К этому моменту суп уже не обжигал так сильно, как только что с огня, сохранив лишь приятное тепло.
Шэнь Ци взял миску и медленно выпил всё до капли; нежный и чистый вкус рыбы и грибов ещё долго держался на губах и во рту.
Шэнь Ци уставился на пустую миску, его взгляд затуманился.
С тех пор как умерла его мать, он уже очень давно не пробовал еду, приготовленную кем-то специально для него.
Да ещё и такую вкусную.
К тому же, судя по всему, в эту похлёбку не добавляли ничего лишнего — совсем не так, как в некоторых племенах, где в пищу сыплют тяжёлые пряности, чтобы заглушить рыбный запах.
Шэнь Ци перевёл взгляд на Юнь Чжи, которая уже давно заснула на каменной кровати.
Его взгляд стал глубоким и непроницаемым.
Почему эта самка без всякой видимой причины так хорошо к нему относится?
Самки, приходящие на чёрный рынок за самцами-зверями, в большинстве своем зарились на их тела, используя их лишь как живые грелки.
Он же — умирающий доходяга, у которого из достоинств осталось разве что сносное лицо, а тело исхудало до скелета; кто позарится на такого самца?
У Шэнь Ци пока не было никаких догадок на этот счёт, но он неизменно сохранял высочайшую бдительность.
Однако в последующие дни Шэнь Ци запутался ещё сильнее.
Юнь Чжи неизменно держала с ним определённую дистанцию и никогда не прикасалась к его телу без его согласия.
Каждое утро она уходила за добычей, приносила еду, сама колдовала над готовкой, а затем ставила готовое блюдо рядом с ним.
Стоило ему проснуться, как его уже ждала готовая еда.
Если Шэнь Ци весь день хранил молчание, Юнь Чжи тоже не докучала расспросами, а просто тихо сидела в стороне и занималась своими делами.
Такая безмятежная жизнь постепенно позволила Шэнь Ци расслабить натянутые до предела нервы и пробудила в нём немалую симпатию к Юнь Чжи.
Все самки, которых он встречал прежде, были жадными, похотливыми, корыстными и умели лишь бесконечно требовать.
Юнь Чжи была совсем другой.
Если бы Юнь Чжи узнала, о чём думает Шэнь Ци, она бы, пожалуй, рассмеялась во весь голос.
Иногда люди отдают всё без остатка вовсе не из чистой доброты, а потому что замышляют сыграть вдолгую и поймать крупную рыбу.
В будущем Шэнь Ци не только возглавит племя Лис, но и благодаря способностям мага стихии дерева десятого уровня станет крупнейшим торговцем целебными травами, чьё влияние раскинется от севера до юга.
Если завязать с Шэнь Ци хорошие отношения заранее и ухватиться за эту золотую опору, для неё это будет сплошной выгодой без единой капли вреда.
Видя, что время, в течение которого Шэнь Ци бодрствует каждый день, увеличивается, а вечно слабое тело постепенно обретает жизненную силу и энергию, Юнь Чжи мысленно вздохнула с облегчением.
Похоже, её догадки подтвердились: день, когда Шэнь Ци полностью восстановится, должен стать моментом пробуждения его магических способностей.
Поскольку Юнь Чжи так и не предъявила ему никаких требований, Шэнь Ци наконец не выдержал и спросил:
— Зачем ты меня выкупила?
Юнь Чжи не стала скрывать или приукрашивать свои намерения:
— Я скоро стану совершеннолетней, мне нужен самец, чтобы заключить союз партнёров.
— Ты хочешь, чтобы я стал твоим мужем?
На красивом лице Шэнь Ци мгновенно вспыхнул лёгкий румянец, отчего он стал выглядеть ещё ярче и ослепительнее.
Но, о чём-то вспомнив, лицо Шэнь Ци снова приняло привычное выражение, он опустил взгляд:
— Прости, я не могу на это согласиться.
Он может отплатить за добро, но не в силах предложить себя в мужья самке, которую знает без году неделю.
Юнь Чжи поняла, что он её неправильно понял, и пояснила:
— Это будет лишь фиктивный союз, существующий только на бумаге. Я не стану тебя принуждать по-настоящему.
Шэнь Ци вгляделся в лицо Юнь Чжи.
Для самки её внешность можно было назвать вполне сносной, выше среднего уровня.
Хотя из-за постоянного пребывания на солнце её кожа не отличалась особой белизрой, а на лице виднелись веснушки, густые чёрные волосы и большие, похожие на чёрный агат глаза, когда она смотрела прямо на человека, от её взгляда у того порой даже замирало сердце. Рядом с алыми, как вишенки, губами едва заметно проступали крошечные ямочки на щеках.
С такой внешностью у этой самки точно не должно быть проблем с поиском самца на роль мужа.
Юнь Чжи почувствовала себя несколько озадаченной под пристальным взглядом Шэнь Ци и подсознательно коснулась щеки:
— Что такое, у меня на лице что-то есть?