Связанный мужчина хоть и не понимал, о чем говорит Наньгун Яньси, но прекрасно слышал, что речь идет о серебре.
Поэтому он крайне охотно закивал.
— Знаешь ли ты, кто назначил за меня награду? И откуда вам вообще стало известно, что это я? — спокойным тоном поинтересовалась Наньгун Яньси, не сводя с него пристального взгляда, способного, казалось, пронзить чужие мысли насквозь.
Мужчина на мгновение замолчал, но в конце концов решил выложить всё как есть:
— Кто заказчик — не знает никто, таков закон нашего ремесла. А узнали мы, что это ты, потому что при себе у нас есть твой портрет.
Сказав это, он опасливо скосил глаза на Наньгун Яньси, страшно боясь навлечь на себя ее гнев.
— Где портрет? — продолжила допытываться Наньгун Яньси, и в ее глазах промелькнула искра любопытства.
Мужчина замялся, затем опустил взгляд, кивком указав себе на грудь, и тут же состроил пошлую ухмылку, недвусмысленно намекая, что портрет спрятан у него за пазухой.
Впрочем, его улыбка мгновенно застыла, стоило ему заметить, как лицо Наньгун Яньси помрачнело.
Она, разумеется, прекрасно поняла его намек и не удержалась от холодной усмешки.
Без всяких церемоний занеся руку, она отвесила мужчине звонкую пощечину.
Раздался резкий шлепок, на щеках наемника тут же расцвели два алых отпечатка, а в глазах заплясали искры.
Он в ужасе уставился на Наньгун Яньси, совершенно не ожидая от нее такой решительности.
Нимало не заботясь о его реакции, Наньгун Яньси прямо запустила руку ему за пазуху.
И действительно, пальцы нащупали лист бумаги. Не колеблясь ни секунды, она вытащила его, развернула и убедилась, что это действительно портрет.
Приложив бумагу к лицу для сравнения, она с издевкой бросила:
— Ну как... похоже на меня?
К тому моменту мужчина был уже до смерти напуган — о каких-либо вольностях или лишних гримасах он и помыслить не смел.
Бешенго закивнув, он задрожавшим голосом выдавил:
— Да какое похоже — точь-в-точь!
При этом он продолжал что-то бормотать себе под нос, словно говоря: «Не будь ты похожа, стали бы мы тебя искать?»
Наньгун Яньси тут же достала свой кинжал и принялась поистине угрожающе водить им возле самой шеи пленника. Связанный мужчина в панике уставился на нее и взвизгнул:
— Что ты делаешь?!
— Только мертвые умеют хранить секреты, сам подумай, что делает эта госпожа?
Мужчина в ужасе вытаращился на стоящую перед ним девушку, и вдруг внизу живота у него потеплело — от слов Наньгун Яньси он прямо в штаны наложил со страху, после чего его голова безвольно свесилась, и он потерял сознание.
— Только позоришь мир убийц, такая мразь живет — лишь воздух зря переводит, — с презрением бросила Наньгун Яньси, пнув бесчувственное тело пару раз, а затем шагнула мимо него к выходу из рощи.
Ей нужно было выяснить, кто же этот щедрый благодетель, оценивший ее голову аж в сто тысяч золотых.
Добравшись до оживленных улиц столицы, Наньгун Яньси обнаружила, что повсюду рыщут правительственные облавы. Слегка изменив внешность при помощи грима, она смогла не привлечь внимания дознавателей.
Ускользнув от одного кордона за другим в поисках надежного убежища, она обошла всю округу — однако каждое приличный постоялый двор, каждый квартал красных фонарей, каждое подпольное казино, все тайные укрытия, какие только приходили ей на ум, оказались наглухо окружены стражниками.
— Слыхал, какая наглость? Кто-то подчистую обчистил казну резиденции регента, да так чисто, что регент поднял целую армию на поиски, теперь и вовсе работать не дают, — проходя мимо лавки, Наньгун Яньси услышала, как лавочник обсуждает новости с подмастерьем.
«Неужели тот мужчина — и есть регент?» — промелькнула догадка в мыслях девушки. Если так, он точно не намерен оставлять ее в покое, надо срочно искать укромное местечко.
Тем временем в резиденции регента Хуанфу Цинтянь вертел в руках клочок бумаги с тремя криво выведенными иероглифами. Выслушав доклад подчиненного, он со скрежетом в зубах изорвал записку в клочья и бросил ее прямо на пол.
— Продолжайте поиски! Поднимите награду по Золотому списку охотников до двадцати тысяч золотых!
— Слушаюсь... — Теневой страж отвесил поклон и удалился, оставив Хуанфу Цинтяня в кабинете гадать, где же прячется эта проклятая девчонка.
Миновав облавы по пути и полагаясь на воспоминания прежней хозяйки тела, Наньгун Яньси вышла к воротам Резиденции министра.
Если бы не нужда скрываться от преследователей, ни за что на свете она бы не вернулась сюда добровольно — обитатели этого места напоминали хищных зверей, готовых не просто сожрать, но и выпить твою кровь до капли.
Поразмыслив о змеях и скорпионах, гнездившихся за этими стенами, и сравнив их со стаей волков, рыщущей снаружи, она пришла к выводу, что с придворными гадюками совладать все же проще. Не колеблясь больше, она решительно зашагала к воротам резиденции.
Стоявший на страже слуга, завидев возвращение старшей барышни, от страха чуть рассудка не лишился и бросился вглубь усадьбы, передвигаясь впопыхах то на четвереньках, то на коленях.
Поскольку Наньгун Яньюэ уже успела заявить в семействе о смерти старшей сестры, привратник при виде Наньгун Яньси решил, что перед ним привидение, и со страху умчался докладывать господствующим особам.
Переступив порог Резиденции министра, Наньгун Яньси прямиком направилась в свое прежнее жилище — Дворик Османтуса.
Занятый бумагами господин министр, услышав донесение холопа, изумленно обругал его за то, что тому мерещатся призраки средь бела дня.
— Господин министр, это не призрак, это взаправду вернулась старшая барышня! — дрожащим голосом заверил слуга, припомнив только что увиденную у ворот живую Наньгун Яньси.
Министр швырнул кисть на стол, поднялся на ноги и приказал:
— А ну вставай и веди меня взглянуть.
— Слушаюсь... — Слуга с трудом поднялся на дрожащие ноги и побежал вперед, указывая дорогу.
— Смеет же эта непокорная девчонка возвращаться! Уж я ее до полусмерти забью, — злобно бормотал министр по дороге.
Затем он окликнул другого слугу, шествовавшего неподалеку:
— Где сейчас эта бунтарка?
— Докладываю господину... Старшая барышня уже вернулась к себе во двор, — вымолвил тот едва слышным от страха голосом.
— Прикажи паре слуг идти за мной, сегодня я собственноручно прибью эту срамицу, бесстыдную девку! — отдал распоряжение господин министр.
Получив приказ, слуга со всех ног бросился на передний двор собирать людей.
Тем временем Наньгун Яньси, вернувшись во Дворик Османтуса, только ступила на порог, как ей навстречу выскочила Ин Юэ — служанка, выросшая вместе с ней.
— Вы... старшая барышня? — с замиранием сердца спросила та.
— Я... — Наньгун Яньси кивнула ей в ответ.
На глазах Ин Юэ навернулись слезы, она бросилась вперед и крепко обняла хозяйку:
— Барышня... Вы наконец-то вернулись! Все вокруг твердили, что вы погибли, слава небесам, что вы живы! — При этом она торопливо сложила руки в молитвенном жесте, обращаясь к небу.
— Барышня, скорее, входите в дом! Я сейчас же пойду доложу господину о вашем возвращении, — радостно затараторила Ин Юэ.
— Ин Юэ... не суетись. Если я не ошибаюсь, этот человек уже в пути, так что можешь не бегать понапрасну, — холодно произнесла Наньгун Яньси.
— Барышня... Что вы такое говорите? То есть как — старый господин уже здесь? — не веря своим ушам, переспросила Ин Юэ.
— Именно... Жди гостей, — бросила она и, ничуть не выказывая страха, направилась в комнату.
Не успели они переступить порог помещения, как во главе целой процессии слуг на территорию ее двора триумфально ввалился господин министр.
— Наньгун Яньси, а ну вон из комнаты! Какая бесстыдная наглость — возвращаться сюда после всего! Из-за тебя я потерял последние крохи лица! — орал министр на ходу.
Его раскатистый голос мгновенно перебудоражил всю усадьбу — то тут, то там слуги вытягивали шеи, предвкушая знатное зрелище.