Девальская барышня Ду-ши впервые видела столь известную пожилую госпожу из особняка Вэйпинхоу. После замужества её муж получил назначение уездным начальником, и она последовала за ним. Этот отъезд затянулся на целые десять лет, и лишь совсем недавно они вернулись в Пинцзин.
Ду-ши изначально полагала, что Жуань Чжэн — жестокая и злая женщина, но при встрече оказалось, что всё совсем не так.
Она не удержалась и воскликнула:
— Старая госпожа, вы выглядите даже моложе меня! Когда вы только что шли сюда, я просто глазам своим не поверила.
Жуань Чжэн на мгновение опешила, а следом рассмеялась вместе с остальными.
Сама Жуань Чжэн от природы была невероятно хороша собой. Происходя из чэньлюского рода Жуань, знатного клана, она владела и кистью, и мечом; даже сейчас, перешакнув сорокалетний рубеж, она выглядела от силы на двадцать пять-двадцать шесть лет.
Ду-ши же, разделившая с мужем все тяготы жизни на чужбине, обзавелась мозолями на руках, а её кожа потемнела. Стоило им встать рядом, как слова Ду-ши оказывались чистой правдой!
Ногти Юань-ши впились в ладони. Никчемная дура! Неужели она позвала её сюда только для того, чтобы рассыпаться в комплиментах этой старой калоше?
Жуань Чжэн с улыбкой произнесла:
— Какая же ты языкастая девочка. Ладно, давайте садиться за столы.
Все гости вернулись на свои места.
Будучи старшей по возрасту и хозяйкой дома, Жуань Чжэн, разумеется, заняла главное место.
Она усадила Вэй Цзинь рядом с собой и представила её собравшимся:
— Это моя старшая внучка, в её имени всего один иероглиф — Цзинь. Эта девочка натерпелась в деревне невесть сколько лишений, и даже имя ей дала я, когда она вернулась.
От этих слов лицо Юань-ши едва не перекосило.
Она сидела как на иголках, судорожно вцепившись в платье, словно уже ощущала на себе чужие косые взгляды.
На самом же деле никто на неё и не смотрел.
Заметив малейшее изменение в её поведении, Жуань Чжэн мысленно усмехнулась, но вслух лишь вздохнула:
— Горькая судьба выпала этой нашей девочке. Она должна была расти в шелках и парче, а вместо этого с самого рождения познала столько бед. Хоть я уже и стара, но хочу успеть хоть немного побаловать её, пока жива.
Не успел никто другой раскрыть рта, как Ду-ши тут же выпалила:
— Старая госпожа так любит внучку, дальше всё будет только лучше.
Жуань Чжэн бросила взгляд на окаменевшую Юань-ши и с улыбкой произнесла:
— Я даже боялась, что А-Юань станет обижаться на меня за то, что я отнимаю у неё ребенка.
Юань-ши выдавила из себя натянутую улыбку:
— С чего бы это? Старшая хоть и моя плоть и кровь, но она точно так же внучка всем вам. То, что её окружают всеобщей заботой — великое благо для ребёнка.
Прожив жизнь заново, разве могла Жуань Чжэн не знать её истинного нрава?
Раз уж та решила притворяться, Жуань Чжэн подыграет.
— Вот и хорошо, что ты без дурных мыслей, — кивнула Жуань Чжэн. — Я ведь и о тебе подумала. Ты столько лет растила Сян-гэра, а со старшей дочерью не провела и дня. Иначе в день её возвращения не случилось бы такой оплошности, чтобы слуги поднесли старшей попользованные тобой старые вещи.
При этих словах краски с лица Юань-ши слетели в один миг!
Она никак не ожидала, что Жуань Чжэн заговорит об этом прилюдно! Какая же это разница со стремлением растоптать её лицо и достоинство?!
Ду-ши нахмурилась:
— И впрямь, сестрица, до чего же ты невнимательна...
Как говорится, внутренняя и тыльная стороны ладони одинаково плоть. Но кто же не знает, что на внутренней стороне мяса больше?
Если бы Юань-ши выказывала любимчика, никто бы ничего не сказал — у самих ведь есть дети, разве возможно соблюсти идеальное равенство?
Но раз уж Юань-ши благоволила одному сыну, к чему было строить из себя любящую мать, изображая безумную любовь к Вэй Цзинь?
Разве не получила она сейчас звонкую пощёчину?
Если даже к таким мелочам относились с полным равнодушием, о какой любви вообще может идти речь?
Любуясь выражением лица Юань-ши, Жуань Чжэн приняла из рук Юнь И пиалу с чаем, сделала глоток и лишь после этого с улыбкой заступилась за неё:
— А-Юань в конце концов ещё молода, да и привыкла концентрировать всё внимание на сыне, так что упущения вполне неизбежны.
Жуань Чжэн мягко улыбнулась:
— Только вот Сян-гэр избалован заботой родителей, и ему пока трудно принять мысль, что у него появилась сестра. Я боялась, что А-Юань окажется меж двух огней и ей будет трудно, поэтому и забрала старшую к себе во внутренние покои.
Красивые слова говорить любой мастак.
Ду-ши от всего сердца восхитилась:
— Всё-таки старая госпожа обо всём мыслит наперед.
Остальные тоже закивали в знак согласия.
И кто только говорил, что старая госпожа из особняка Вэйпинхоу холодна и с ней трудно иметь дело?
По сравнению с их собственными свекровями, Жуань Чжэн просто несравненная, редкая в веках госпожа!
В конце концов, их-то свекрови не стали бы отдавать внучке собственное приданое.
Глядя на бесценные вещицы на Вэй Цзинь, Ду-ши то и дело бросала на неё завистливые взгляды.
Все собравшиеся веселились и наслаждались обществом друг друга, и лишь одна Юань-ши сидела как на раскаленной сковороде — так бы и перевернула столы!
Эта старая калоша только и делает, что издевается над ней, пользуясь тем, что Вэйпинхоу отсутствует!
Жуань Чжэн холодным взглядом окинула её, отчего у Юань-ши сердце ухнуло вниз, она машинально опустила голову, едва не выронив чашку из рук.
Она люто ненавидела происходящее, но бестолковая Ду-ши продолжала расхваливать девушку:
— Посмотрите на осанку и манеры старшей — сразу видно, что воспитание она получает в покоях старой госпожи.
Вэй Цзинь лишь молча прикусила губу и улыбнулась.
Прислуживавшая служанка подала только что сваренный творожный напиток из топленого молока и мягким голосом произнесла:
— Старшая барышня, осторожнее, горячо.
Вэй Цзинь невозмутимо взглянула на неё и, заметив, что та не спешит уходить после того, как поставила угощение, а продолжает за ней наблюдать, мысленно сделала вывод.
Жуань Чжэн не упустила из виду эту сцену и мысленно одобрительно кивнула.
— Разве ты не говорила вчера, что хочешь отведать молочного лакомства? Попробуй, — с улыбкой произнесла Жуань Чжэн, успокаивая внучку.
Служанка собственными глазами увидела, как Вэй Цзинь понемногу съела угощение, и лишь тогда успокоилась, поспешив тайком доложить обо всем хозяйке.
Вскоре после этого Вэй Цзинь поморщила носик и тихо сказала:
— Бабушка, матушка, я отлучусь попудрить носик.
Дежурная фраза Юань-ши «Уж не приключилось ли чего с животом?» так и застряла у неё на губах, прерванная Жуань Чжэн.
С мягкой улыбкой глядя на внучку, Жуань Чжэн произнесла:
— Иди.
Юнь И молча последовала за Вэй Цзинь.
Хотя они готовились заранее, береженого бог бережет, и Жуань Чжэн ни за что не позволила бы Вэй Цзинь оказаться в опасности.
Верно, Жуань Чжэн давным-давно знала, что сегодня не обойдется без происшествий.
Она перевела взгляд на Юань-ши и, словно только что вспомнив о чем-то, с улыбкой спросила:
— А где же старший внук?
Этот вопрос прозвучал столь внезапно, что Юань-ши внутри вся сжалась, но не смея выказать и тени обиды, почтительно ответила:
— Сян-гэр неотлучно при госпоже хоу.
Жуань Чжэн велела:
— Позови его сюда, я ведь тоже целыми днями не видела внука.
Требование было вполне разумным.
Юань-ши покорно согласилась и послала за Вэй Сяном.
От передних покоев до заднего двора — ходьбы всего-то на чашку чая. Слуга Юань-ши вернулся быстро, но шёл спешно, а на лбу его выступило множество мелких капель пота.
Заметив, что он вернулся один, Юань-ши едва удержала лицо.
— Где старший господин? Или хоу не отпустил его?
Юань-ши решила, что сын затаил обиду на Жуань Чжэн, поэтому и отказался идти, и даже заранее придумала оправдание, чтобы сгладить неловкость.
Слуга неловко улыбнулся и, не смея даже вытереть пот со лба, сгорбился:
— Я побежал в передние покои искать старшего господина, но мне сказали, что он ушел вместе с господином хоу, только неизвестно куда.
— Какая досадная случайность. — На лице Юань-ши промелькнуло удивление вперемешку с извинением, и она с покорным видом обратилась к Жуань Чжэн: — Прошу всех простить нас. Как только Сян-гэр вернется, я непременно заставлю его прийти и засвидетельствовать вам почтение.
Жуань Чжэн лишь легко улыбнулась и бросила взгляд на сидевшую рядом женщину:
— Вот у кого поистине есть вес, так это у А-Юань. Обычному человеку разве под силу сдвинуть с места нашего Сян-гэра? Не в обиду будет сказано гостям, но с тех пор, как старшая вернулась домой, я и впрямь не видела Сян-гэра ни разу.
Улыбка на лице Юань-ши застыла.
Остальные переглянулись и, быстро сориентировавшись, принялись шутить и смеяться вместе с Жуань Чжэн.
Юань-ши глубоко вздохнула, глаза ее мгновенно покраснели, и она проговорила со слезами в голосе:
— Вы все неверно поняли Сян-гэра! Он не приходил засвидетельствовать почтение не потому, что —
— Старая госпожа! Сударыня! Беда!