Чжао Уцзян был совершенно сбит с толку, и в этот момент у него внезапно заболело сердце, словно кто-то намертво вцепился ему в грудь, сжимая всё сильнее и доводя до удушья.
В его памяти яркой вспышкой пронелась сценам, виденная им некогда в Башне Запечатывания Демонов в Секте Богов и Демонов: Мэн Линьлу преградила ему путь и гневно спросила:
— Как же ты один? Где Цзин-эр?
— Где Цзин-эр?
— Где Цзин-эр?
В его голове промелькнули бесчисленные согревающие душу картины совместной жизни с Цзин-эр. Его зрение всё больше затуманивалось, вокруг поднималась бескрайняя метель, небо и земля погружались во тьму, стоявшая перед ним Цзяньчжэн исчезала, и он находился уже не в Звёздной Башне, а посреди бушующей пурги.
Он услышал доносившийся из метели предельно хриплый голос — это был он сам в первобытные времена.
— Я непременно сумею спасти её!
Ветер и снег завывали. Он замер на месте, чувствуя, будто нечто разорвало его грудь. Холодный ветер касался раны: сильной боли не было, но она непрекращающейся тупой болью терзала его каждую секунду.
— Цзин-эр... — тихо пробормотал он, и его зрачки дрожали.
Он и Цзин-эр отправятся в первобытные времена, он погибнет в древности, но что же станет с Цзин-эр?
Куда делась Цзин-эр?
Он надеялся получить ответ, и этим ответом было долгое ожидание Цзин-эр, которая, преодолев долгие годы, стала Цзяньчжэн Циньтяньцзяня.
Однако туман в его глазах становился всё гуще, но зрение при этом прояснялось. Вокруг больше не было метели — он по-прежнему сидел за маленьким…
Глава 339