Теперь же он, исказив факты и добавив от себя немало лишнего, выставил всё перед императором и сановниками в таком свете, будто она, жена Цинь-вана, сама отправилась танцевать для особого посланника Западного Тюркского каганата. При этом он нарочно подчеркнул слова «в полном одиночестве», и скрытый подтекст был более чем очевиден. Многие чиновники в зале Байфу переменились в лице, выражая крайнее удивление, а некоторые даже с усмешкой посмотрели сначала на Юйвэнь Е, а затем на неё — их взгляды были сальными, а выражение лиц — пренебрежительным.
В этот момент лицо Юйвэнь Юаня тоже слегка изменилось.
Он перевел взгляд с Шан Жуи на Юйвэнь Е, его глаза потемнели от тяжелых и сложных дум, и он хрипло спросил:
— Фэнчэнь, это правда?
Глава 318