Утром в восемь часов Бай Лу вошла в здание Первого народной суда города Цинму. Окинув взглядом зал, она заметила в самом первом ряду вчерашнего странного репортера и, подойдя, села рядом с ним.
— А вы пришли рано. Заседание еще не началось, репортер Лю.
— Капитан Бай, вы ведь тоже явились ни свет ни заря.
— Я лишь хочу узнать хоть какие-то зацепки по делу Джи, так что выкладывайте все, что знаете.
— Капитан Бай, не спешите. Сперва давайте взглянем на приговор этим преступникам. Да и разве вы не считаете, что этот директор детского дома заслужил смерть? Он столько людей сгубил, разлучил столько детей с семьями, да еще и промышлял незаконным изъятием органов. Такие чусвенные и отвратительные дела... Он куда хуже какого-то Джи.
— Вы не правы, репортер Лю. Преступников должны ловить мы, полиция, а не позволять какому-то убийце вершит правосудие по собственному разумению.
— Жаль только, что вы, полиция, туго соображаете. Мало того что Джи поймать не можете, так еще и директора детского дома в упор не замечали, позволяя ему столько лет оставаться безнаказанным.
— Вы! — Бай Лу гневно посмотрела на репортера.
— Капитан Бай, не сердитесь. Я, Лю, просто смотрю на вещи объективно. Мы, журналисты, ищем правду и факты, не то что вы, полицейские, способные вынести ошибочный приговор и ломать людям жизни целое десятилетие.
— Репортер Лю, не цепляйтесь за прошлые ошибки, вы... — Не успела Бай Лу договорить, как председательствующий судья прервал ее окриком: «Тишина в зале!» Судебное заседание официально началось.
Председательствующий судья зачитал предысторию дела, разъяснил подсудимым их права и напомнил о правилах поведения в суде. После того как прокурор огласил обвинительное заключение, в зал ввели подсудимых — Дуань Сяоцзюань и Хуан Чжэ.
Затем прокурор и адвокат предъявили суду материальные доказательства для опознания подсудимыми.
Судья зачитал преступные деяния Дуань Сяоцзюань и Хуан Чжэ, приговорив каждого из них к десяти годам лишения свободы. Однако поскольку Хуан Чжэ добровольно сознался в содеянном и представил новые вещественные доказательства, срок ему сократили на два года, окончательно назначив наказание в виде восьми лет тюремного заключения.
Наблюдая за происходящим, сидевший рядом мужчина явно остался недоволен таким исходом. Нахмурившись, он скривил губы и произнес:
— Этим двоим пособникам место на смертной казне или пожизненном, особенно этой Дуань Сяоцзюань. Она вечно издевалась над детьми.
— Издевалась над детьми? В каком смысле? — озадаченно переспросила Бай Лу, гадая, неужели у ее собеседника есть новые улики, которые полиция упустила из виду.
— Да она кормила детей остатками еды, да еще и прокисшей! Разве это не жестокое обращение с детьми? И что это за приговор такой?
— Репортер Лю, если вы не согласны с решением, можете подать иск в Народный суд. Но я не позволю вам оскорблять труд нашей полиции и делать вид, будто вы все на свете знаете. За подобные речи я вполне могу отправить вас в полицейский участок попить чайку за распространение слухов и нарушение общественного порядка.
— Побойтесь бога, капитан Бай, я же просто шучу.
— Вы ведь позвали меня не для того, чтобы болтать попусту, а чтобы рассказать про тело директора и зацепки по Джи. Суд уже вынес приговор, и если вы сейчас же не начнете говорить, я действительно задержу вас и отведу в участок.
— Капитан Бай, вы все так же нетерпеливы. Разве вы не считаете это возмездием для директора? В том детдоме все до единого были мерзавцами, ни одного доброго человека. И пусть этих двоих в итоге просто упекли за решетку, а не приговорили к смерти, разве действия Джи — не высшая справедливость?
— Говорите быстрее! Кем вы приходитесь Джи и где спрятано тело директора? Я уже повторяла сотню раз: отвечать злом на зло — порочный круг, и конца ему не будет.
— Капитан Бай, дам вам подсказку: как директор детдома обращался с сиротами при жизни, там же сейчас и покоится его тело. Что касается улик против Джи, их я вам, конечно, не выдам. Я его фанат, без него я бы до сих пор не дожил...
Едва репортер договорил, как вытащил платок и зажал Бай Лу нос и рот. Она вцепилась мертвой хваткой в его воротник, но, к несчастью, препарат подействовал, и она потеряла сознание.
Когда Бай Лу пришла в себя, преступника и след простыл. Она стремглав выбежала из зала суда в комнату видеонаблюдения и запросила запись. На кадрах было видно, как они вдвоем сидят внутри, после чего мужчина приводит ее в бесчувственное состояние, покидает здание суда и растворяется в никуда.
В ярости Бай Лу ударила кулаком по столу. Мысленно она вернулась к подсказке, которую он оставил: тело директора с наибольшей вероятностью находилось в самом детском доме. Поскольку расследование завершилось и все улики уже были изъяты, полиция отозвала сотрудников с места происшествия. И поистине, самое опасное место оказывалось самым безопасным. Заброшенный детский дом не охранялся камерами — лучшего места для преступлений Джи и придумать не мог.
Примчавшись в детский дом, Бай Лу заметила на подоконнике будки охраны пластиковый контейнер. Приоткрыв крышку, она чуть не вывернула душу наизнанку: внутри лежали человеческие органы. Судя по всему, Джи вырезал у директора всю требуху. Рядом с коробкой лежала карточка со словами: Не утруждайте себя поисками его останков, они недостойны кремации, я уже скормил их собакам.
Сжав карточку до боли в пальцах, Бай Лу забрала вещественные доказательства и вернулась в участок. С пластиковым контейнером в руках она направилась в отдел судебно-медицинской экспертизы. Увидев, что Мо Хань все еще погружен в работу, она постучала в дверь.
— Дай-хань, глянь-ка на одну штуку.
Бай Лу протянула контейнер. Мо Хань взял его, открыл, и в его глазах вспыхнул огонек.
— Опять новое дело?
— Какое там дело. Это, похоже, органы того самого директора. Мне об этом сообщил сообщник Джи. Вот еще карточка — сравни почерк, не Джи ли это писал? А еще этот носовой платок: его сообщник притворился журналистом и усыпил меня с его помощью.
— Боже мой, и столько всего произошло за те несколько дней, что меня не было рядом, а ты мне даже не сказала!
— Ты же был занят. К тому же тот человек хотел встретиться со мной один на один, да и убивать меня он не собирался. А еще... взгляни на мои ногти. Перед тем как потерять сознание, я изо всех сил вцепилась ему в одежду, посмотри, что это за ткань.
Закончив говорить, Мо Хань взял холодный пинцет и аккуратно извлек из-под ногтей Бай Лу обрывки текстиля.
— Если ты еще хоть раз утаишь от меня свои передвижения, я палец о палец не ударю ради тебя.
— Ну чего ты, Дай-хань, у меня от этого снотворного голова до сих пор раскалывается, выручай давай, — заискивающе протянула Бай Лу, изображая смущение и дергая Мо Ханя за край одежды.
— Раз кружится голова — иди подыши свежим воздухом.
Мо Хань бросил на нее ледяной взгляд.
По правде говоря, в голове у Бай Лу и впрямь шумело. Она вышла на крыльцо участка и принялась трепать за ухом Дахана. Пес, казалось, обладал немалым умом: прижавшись к ее ногам, он даже не думал лаять. Наглотавшись свежего воздуха, Бай Лу почувствовала себя намного лучше. Ей предстояло продолжать расследование, и она шагнула обратно внутрь.
Стоило ей распахнуть дверь, как к ней быстрым шагом направилась женщина в полицейской форме.
— Здравствуйте, я офицер Сунь Сяохуа. Скажите, вам нужна помощь?
Бай Лу подумала, что это, должно быть, новенькая стажерка — даже не удосужилась взглянуть на нагрудный знак старшего офицера, прежде чем задавать вопросы. Тут она машинально опустила взгляд и обнаружила, что жетон вообще не приколот к форме. Вспомнив утреннюю спешку, она сообразила, что, судя по всему, оставила его в машине.
— Я к Сяо Ли. Вы здесь новенькая?
— О, офицер Ли как раз отошел в туалет, скоро вернется. Можете изложить свою проблему мне, я тоже смогу вам помочь.
В этот момент из коридора показался Сяо Ли. Увидев, что новенькая допрашивает Бай Лу, он во весь голос гарнул:
— Сестрица Бай, простите ради бога! Это наша новенькая, ее прикрепили ко мне на стажировку. Сяо Сунь, ты что творишь? Это же наш капитан уголовного розыска, Бай Лу! Как ты можешь ее не знать, куда твои глаза глядят?
— Ничего страшного, Сяо Ли. Мое удостоверение, похоже, осталось в машине, я сейчас сбегаю за ним. А ты пока помоги мне пробить подробную биографию Лю Ичжэ. Вчерашней информации недостаточно, он с огромной вероятностью замешан с Джи.
— Есть, сестрица Бай!
Едва Бай Лу направилась к выходу, как до ее слуха долетел голос новенькой, допытывающейся у Сяо Ли:
— Слушай, офицер Ли, а что за птица эта сестрица Бай?
— Она-то? Самый молодой капитан во всем нашем розыске, раскрыла чертову тучу дел. Громкое дело супругов четырехлетней давности, прогремевшее на всю страну, и серийные убийства жен с расчленением трехлетней давности — всё ее рук дело. За эти годы она раскрыла столько резонансных преступлений, что начальник повысил ее во внеочередном порядке. Она теперь в том же звании, что и наш капитан Чжан. Ну как тебе сказать... профессиональные навыки у сестрицы Бай повыше, чем у капитана Чжана. И слава богу, что его сейчас здесь нет, а то если бы услышал, как я это говорю, точно бы отлупил.
— Надо же, какая она крутая! Обязательно буду у нее учиться.
— То-то и оно. А то, что ты ее сразу не признала, — твой главный косяк на сегодня.