Цзян Юнин вызвалась добровольцем: — Генерал, хочешь, я помогу тебе?
Се Цзин некоторое время пристально смотрел на Цзян Юнин: — Мгм.
Цзян Юнин указала на бедную руку, которую он только что сжал: — Тогда генерал, сначала отпусти меня.
Се Цзин опустил взгляд на ту руку, что держал. Раньше, когда он схватил её, он не обратил внимания, но теперь, заметив, понял, что у неё очень маленькие руки.
Ладонь, привыкшая круглый год сжимать меч, была немного грубоватой, и он отчётливо чувствовал нежность и гладкость её кожи.
Длинные тонкие пальцы, изящное запястье — по сравнению с его рукой она казалась ребёнком.
Когда Се Цзин отпустил её, Цзян Юнин помассировала запястье: в месте, где её сжимал Се Цзин, остался красный след, особенно заметный на белоснежной коже.
[Се Цзин совсем не умеет беречь хрупкую красоту. Если бы он так схватил за горло, боюсь, душа бы уже отлетела на небеса.]
Се Цзин заметил этот красный след. Когда он схватил её, то сдержал силу, иначе это тонкое запястье давно было бы им сломано.
Она просто слишком нежная, стоило чуть-чуть поднажать, как тут же покраснело.
Про себя обругав его, Цзян Юнин перевела взгляд на шею Се Цзина. Там прицепилась какая-то мелкая соринка. Протянув руку, чтобы смахнуть её, она неизбежно коснулась его кожи — та была тёплой на ощупь.
Се Цзин почувствовал, будто его шею пощекотали перышком, стало немного щекотно. Это странное ощущение заставило его нахмуриться и напрячься всем телом, однако сидел он по-прежнему непоколебимо, словно гора Тайшань.
Цзян Юнин стряхнула с пальцев соринку, посмотрела на Се Цзина, и её миндалевидные глаза слегка изогнулись: — Генерал, всё готово.
В этот момент с полным разочарованием на лице вернулась Чуньтао: — Барышня, еды нет.
Матушка Сюй, даже зная, что барышня ничего не ела, едва проходил час обеда, заявляла на кухне, что еды больше не осталось.
Цзян Юнин была оптимисткой и не придала этому значения: — Ничего, поедим на улице.
Слушая их разговор, Се Цзин примерно понял в чём дело, и спросил: — Почему на кухне тебе не оставляют еды?
Цзян Юнин беспомощно пожала плечами: — Наверное, не хватило.
Се Цзин нахмурился: — Как бы то ни было, тебе должны были хоть что-то оставить.
Цзян Юнин украдкой взглянула на Се Цзина: [Какая у него злая физиономия, когда он сердится!]
Се Цзин: «...» И правда, нежная женщина, с ней нельзя говорить даже чуть-чуть повысив голос!
Подумав, Цзян Юнин спросила: — Генерал, не хотите сходить поесть вместе?
Се Цзин: — Мгм.
Цзян Юнин на мгновение замерла: [Я же просто из вежливости предложила, не обязательно воспринимать это всерьёз~]
Се Цзин: «...»
Когда Цзян Юнин и остальные проходили через передний двор, позади раздался мягкий голосок: — Сестрица Нин'эр, подожди меня.
Она остановилась и, обернувшись, увидела идущую к ним Цзян Яньжань с улыбкой на лице.
— Что-то нужно?
Цзян Яньжань дружелюбно взяла Цзян Юнин за руку, бросила взгляд на Се Цзина и невинно улыбнулась: — Сестрица Нин'эр, куда это вы направляетесь?
Цзян Юнин выдернула свою руку: — Я иду поесть на улице.
Цзян Яньжань улыбнулась: — Я утром тоже ничего не ела, как раз проголодалась, давайте поедим вместе.
Цзян Юнин: «·······»
[Какая тебе учёба поесть, ты же просто слюнки пускаешь на Се Цзина!]
Красивое лицо Се Цзина слегка потемнело: пускает слюнки на него? Что это значит?
Мясные булочки в пельменной на Восточной улице были самыми вкусными, Цзян Юнин ела их уже много раз.
Сейчас, после утреннего часа, перед пельменной почти никого не было, и столики у входа стояли пустые.
Цзян Яньжань с брезгливостью окинула взглядом пельменную: — Сестрица Нин'эр, как ты могла привести генерала Се в такое место?
Цзян Юнин озадаченно оглядела пельменную: — Это же просто пельменная, а что не так?
— Генерал Се — человек благородного происхождения, как он может трапезничать в какой-то пельменной? — договорив, Цзян Яньжань снова посмотрела на Се Цзина и почтительно поклонилась: — Генерал Се, не сердитесь на сестрицу Нин'эр, эта скромная девушка отведет генерала на трапезу в ресторан Фуцзян.
[Генерал Се наверняка решит, что я намного разумнее и понимающе отношусь к людям, чем Цзян Юнин.]
Се Цзин полностью проигнорировал мнимую понятливость Цзян Яньжань, взмахнул полой халата и уселся на табурет.
Увидев, что Се Цзин сел, Цзян Яньжань растерялась.
Цзян Юнин тоже села следом, окинула взглядом рост Се Цзина почти в сто девяносто сантиметров и с грустью прижала к себе кошель.
[Говорят, у военных всегда отличный аппетит. У такого здорового лба, как Се Цзин, наверное, и порции огромные? Сколько же мясных булочек он съест?]
Поразмыслив, она сказала: — Сначала принесите двадцать мясных булочек.
Когда доедят, можно будет заказать ещё.
— Сию минуту! — зычно крикнул помощник хозяина и понёс булочки.
Цзян Яньжань бросила взгляд на столик перед Се Цзином — на нём лежал довольно толстый слой пыли.
Она повернулась полубоком, держа в руках платок: — На столе столько пыли, эта скромная девушка протрёт его платком.
С этими словами она своим маленьким розовым платком принялась усердно вытирать столик перед ним.
Сюэ И посмотрел на действия Цзян Яньжань, сочтя их излишними: они ели сухие лепёшки на поле боя, усыпанном трупами, так что́ такого в том, чтобы поесть булочки прямо на улице?
Помощник хозяина поставил на стол три бамбуковых лукошка и расплылся в улыбке: — Уважаемые гости, мясные булочки прибыли.
Не обращая внимания на угодничающую Цзян Яньжань, Цзян Юнин поставила одно из лукошек с булочками прямо перед Се Цзином: — Генерал, мясные булочки в этом месте очень хороши, отведайте.
Сказав это, она нетерпеливо сунула в рот мясную булочку и откусила кусочек, но тут же обожглась — её нежные розовые губы покраснели от жара.
[Ай! Как горячо, как горячо!]
Она слегка подула на еду и проглотила тот кусочек, что не успела толком разжевать.
Эту сцену как раз запечатлел взгляд Се Цзина: только тот, кто по-настоящему страшно голоден, станет так спешить.
Она умяла мясную булочку всего за три укуса.
Затем она взяла вторую булочку и на этот раз поумнела: сначала поднесла ко рту, подула, и только потом откусила.
[Мясные булочки просто объедение.]
Цзян Яньжань достала из бамбукового тубуса палочки для еды, ополоснула их чаем со стола, положила перед Се Цзином и мягко произнесла: — Генерал, можете трапезничать.
Се Цзин бросил косой взгляд на лежащие перед ним палочки и никак на это не отреагировал.
Цзян Яньжань посмотрела на Цзян Юнин и увидела, как та уплетает мясные булочки за обе щеки, совершенно не заботясь о манерах, подобающих благородной девице.
Она взяла палочки, поднесла к губам одну булочку, откусила крошечный кусочек и принялась тщательно и медленно его пережвывать, полностью демонстрируя манеры знатной барышни.
Съев всего одну штучку, она отложила палочки: — Я наелась.
Затем она посмотрела на Цзян Юнин: [Уже съела шесть штук и всё ещё продолжает жрать, она что, переродившаяся свинья?]
Се Цзин слегка нахмурился.
Он обнаружил, что может свободно слышать мысли Цзян Юнин, пока та находится близко — когда расстояние увеличивалось, слух переставал её улавливать.
Что касается остальных... Се Цзин бросил взгляд на Цзян Яньжань: она сидела от него недалеко, примерно в трёх чи, и он мог читать её мысли.
Затем он взглянул на Сюэ И и Чуньтао — те стояли несколько дальше.
Неужели чтение мыслей зависит не только от зрительного контакта, но и от расстояния?
Наевшись, Цзян Юнин погладила живот с выражением полного блаженства на лице.
[Мясные булочки невероятно вкусные. Вот если бы еще соевое молоко с жареными палочками из теста да пару шариков из клейкого риса — было бы просто идеально.]
Се Цзин понял, что Цзян Юнин обладает выдающимся аппетитом: умяв десять мясных булочек, она всё ещё думала о какой-то другой еде.
В лукошке осталось ещё девять булочек, и Цзян Юнин велела завернуть их с собой, чтобы поела Чуньтао.
Пока она ела, Сюэ И уже расплатился за булочки.
Узнав об этом, Цзян Юнин радостно согнула брови полукругами: [Как же мне нравится этот властный мафиози Се Цзин!]
Се Цзин: «...» Что ещё за властный мафиози?