Услышав это, Чжан Сяо тут же потянула Гу Чунлиня за рукав:
— Чунлинь, может, ну его? Давай всё-таки вернем вещи Ся Чжи, а потом, когда комбат Лу уйдет, во всем разберемся.
На сердце у Чжан Сяо было неспокойно: в этой истории изначально больше всего виновато семейство Хао, как бы в итоге не вышло так, будто виноваты они сами.
Брови Гу Чунлиня хмурились всё сильнее. Если сейчас придется отдать деньги и вещи, то куда он денет свое запятнанное годами лицо?
Лю Яньфан холодно хмыкнула:
— Комбат Лу говорит слишком грозно! И что с того, что приехал командир? Командир — человек, который умеет отличать правых от виноватых.
На ее лице застыло выражение полной уверенности в собственной правоте, однако, несмотря на ее напыщенный и дерзкий вид, окружающие уже давно струсили и боялись издать хоть звука.
— Верно, раз уж вы и сами всё понимаете, тогда ждите! — Ся Чжи холодно хмыкнула, скрестила руки на груди и отошла в сторону.
Военнослужащие Юньфанского гарнизона круглый год несли службу на границе, и их основной ежедневной задачей было патрулирование, чтобы не допустить вражеских диверсий и внезапных нападений.
У командира Ли Цзяньго изначально были куда более блестящие перспективы, но он все же решился остаться в Юньфане. Одного этого было достаточно, чтобы Ся Чжи поняла: этот командир — хороший человек.
Если он и впрямь приедет, она ни капли не испугается! К тому же у нее в руках имелся такой козырь, как Лу Бэйтин!
Хао Липин, глядя на ее уверенный вид, занервничала еще сильнее. По идее, Ся Чжи должна была, как и все остальные, бояться и тревожиться, но та не испытывала ни малейшего страха.
— Ся Чжи, подойди-ка!
Хао Липин подошла, схватила ее за руку и потащила прочь, к раскидистому дереву.
Ся Чжи прекрасно знала, что та хочет сказать, ведь все ее мысли были написаны на лице.
Как только они отошли достаточно далеко, Хао Липин выпустила ее руку:
— Ся Чжи, скажи мне честно, ты ведь тоже…
Она многозначительно заиграла бровями.
Ся Чжи притворилась, будто ничего не понимает, озадаченно нахмурилась и посмотрела на нее:
— Хао Липин, ты что, больна? Что ты такое несешь, ничегошеньки не пойму.
— Ка… как такое возможно? Ты что, специально мне не говоришь? — Хао Липин скрестила руки на груди и свысока посмотрела на нее. — Даже если ты такая же, как я, ну и что? Теперь Гу Юньшэнь принадлежит мне!
— Да-да, твой, конечно твой, воркуйте себе на здоровье, — бросила Ся Чжи, бросила взгляд в сторону и заметила, как Чжан И ведет к ним Ли Цзяньго.
Ли Цзяньго был одет в форму защитного цвета, шагал уверенно, его лицо выглядело строгим, но доброжелательным. Широкое лицо квадратной формы с первого взгляда внушало ощущение мира и спокойствия в стране.
Заметив Ли Цзяньго, Хао Липин тоже обрадовалась, а затем с вызывающим видом холодно бросила Ся Чжи:
— Ся Чжи, а ты и не знаешь, да? Командир дядя любит меня больше всех, так что жди, пока от стыда не покраснеешь!
Ся Чжи лишь равнодушно кивнула:
— Да-да, ты абсолютно права!
В тот же миг Хао Липин почувствовала себя так, будто изо всех сил ударила кулаком по подушке. Со злости топнув ногой, она вернулась назад.
Ся Чжи посмотрела на мужчину, шагавшего позади Ли Цзяньго. Тот выглядел крайне суровым, не позволял себе и тени улыбки и чертами лица действительно немного напоминал Лу Бэйтина. Наверняка это и был его отец.
Подойдя к Лу Бэйтину, Ся Чжи заметила, что он сильно напряжен, и в ее душе зародились сомнения.
Толпа никак не ожидала, что командира и впрямь удастся позвать. Лица присутствующих мгновенно переменились, и они почтительно приветствовали его.
Ли Цзяньго с улыбкой кивнул, а затем подошел к Лу Бэйтину:
— Бэйтин, всё в порядке?
Лу Бэйтин покачал головой:
— Всё в порядке. Простите за беспокойство, товарищ командир.
На этом Лу Бэйтин умолк, отчего лицо стоявшего рядом с Ли Цзяньго Лу Вэйфэна мгновенно переменилось.
Заметив неладное, Ся Чжи украдкой окинула их взглядом: судя по всему, отношения Лу Бэйтина с отцом оставляли желать лучшего.
Посмотрев на семейство Хао Дачжуана, Ли Цзяньго помрачнел, и его голос зазвучал строго:
— Хао Дачжуан! Как ты это объяснишь? Что вы тут вообще устроили? Когда я лично привел к вам Бэйтина свататься, почему вы сразу во всем не отказали, раз вас что-то не устраивало?!
Как после такого поступка вашей семьи мне людям в глаза смотреть?!
Я что, должен теперь гадать: это вы Лу Бэйтином недовольны или мной?!
В груди Ли Цзяньго поднималась ярость. Эту задачу старик Лу поручил ему перед самой смертью — как следует найти Лу Бэйтину хорошую невесту. И вот теперь, когда до назначенной даты оставались считанные дни, всё сорвалось!
Как он теперь будет смотреть в глаза покойному старику Лу?
Услышав это, Хао Дачжуан задрожал всем телом:
— Командир, вы всё не так поняли, мы вовсе не это имели в виду! Липин еще молода и глупа, а когда мы обо всем узнали, было уже поздно.
Чэнь Сюпин тоже поспешила поддакнуть:
— Товарищ командир, вся эта история — наша вина. Дети глупы и неразумны, кровь с молоком, горячатся, так что вы остыньте.
Но мы ведь не позволим, чтобы комбат Лу остался без жены! Вот, Ся Чжи уже обо всем договорилась с комбатом Лу.
Ли Цзяньго холодно усмехнулся:
— Просто бесстыдство! Такая жена даром не нужна!
Лица членов семьи Хао в ту же секунду стали темнее тучи. Выслушивать от командира обвинения в бесстыдстве на глазах у стольких людей — как теперь на них будут смотреть соседи?
— Дядя Ли, в этом деле есть и моя вина, но... но я же действовала во благо комбата Лу! — со слезами на глазах и жалобным видом шагнула вперед Хао Липин.
— Во благо ему? Его мать и отец еще живы, да и я сам здесь присутствую! Разве ты должна решать, как ему во благо? Сущая чушь! — без малейших церемоний оборвал ее Ли Цзяньго.
Хао Липин от такого разноса остолбенела. Раньше Ли Цзяньго неизменно звал ее ласково по имени и даже делал подарки, почему же теперь...
Ли Цзяньго холодно хмыкнул, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом с Лу Бэйтином девушку:
— Ты Ся Чжи?
— Да-да, здравствуйте, товарищ командир! — рефлекторно отдав честь, отрапортовала Ся Чжи.
Ли Цзяньго внимательно посмотрел на нее, и выражение его лица слегка изменилось:
— Довольно четко получается.
Лу Бэйтин тоже с удивлением посмотрел на нее: эта женщина совсем не походила на ту, о которой ходили такие слухи.
Ся Чжи тут же опустила руку:
— Ха-ха-ха, просто иногда доводилось видеть, как тренируются остальные, вот со временем и научилась.
В прошлой жизни она была врачом и немало помогала военным госпиталям, так что кое-что, разумеется, знала.
Ли Цзяньго с довольным видом кивнул:
— Ладно. Ты и вправду согласна выйти замуж за Бэйтина?
О проблемах со здоровьем Бэйтина еще не кричали на каждом углу, но он-то знал о них.
— Да, будьте спокойны, товарищ командир, я выхожу добровольно!
Ли Цзяньго прищурился, и в его голосе зазвучала строгая нотка:
— Даже если его ноги так и не смогут ходить, ты все равно согласна?
На лице Ся Чжи появилась улыбка:
— Согласна! Это же такая выгодная партия, только дурак упустит шанс ухватиться за такую опору!
Судя по всему, Ли Цзяньго относился к Лу Бэйтину даже лучше, чем его собственный отец, а значит, он высоко ценил его. Стоит ей выйти замуж, и устроить ее в военный госпиталь, пожалуй, не составит никакого труда.
— Хорошо, Сяо Ся, не переживай. Бэйтин — парень хороший, совсем не то что некоторые нечистые на руку личности, — с намеком бросил Ли Цзяньго взгляд на Гу Юньшэня.
Гу Юньшэнь крепко сжал губы и униженно сжал кулаки. Какие-то грубые вояки смеют смотреть на него свысока! С какой стати?!
— Ладно, товарищ командир, можете не сомневаться, я буду хорошо заботиться о комбате Лу, — сменив выражение лица на обиженное, Ся Чжи повернулась к Ли Цзяньго. — Но, товарищ командир, семья Гу бессовестно обманула меня. Мало того, они удерживают у себя и не отдают вещи, оставшиеся в память о моих родителях. Не могли бы вы мне помочь?
Лицо Чжан Сяо мгновенно переменилось: с какой стати дело снова повернулось против их семьи Гу?!