Неужели она умерла от болезни?
Или... может, она умерла от того, что объелась картофеля фри, который я пожарил? Разве я не заметил, что картошка проросла?
Быть того не может! Я же сам ел этот картофель фри, почему со мной всё в порядке?
Может, дело в том, что еда была слишком жирной?
Цинь Сяовэй вдруг вспомнил, что где-то слышал: людям, которые долго прикованы к постели, нельзя есть слишком жирную пищу!
Цинь Сяовэй припомнил, что мать Эллен уже заявляла, будто больше не хочет есть, но позже он испугался, что она останется голодной, и насильно накормил её.
— Нет, нет, она умерла от болезни, точно умерла от болезни! Просто так совпало, что я под руку попался! — Цинь Сяовэй затряс головой, словно шаманским бубном.
— Матушка Эллен, я ведь из лучших побуждений! Если обидел чем, не взыщи, я и сам не знаю, как меня сюда занесло. Уж коль немил, вини того, кто меня сюда притащил. Аминь, харипура!
— Эх... Как бы то ни было, Эллен, прости меня, не уберег я твою матушку. Но ты не переживай, я обязательно отыщу для нее местечко с самым красивым пейзажем под кладбище.
Цинь Сяовэй отправился к дому Старого Джека и сообщил ему весть о кончине матери Эллен. Старый Джек выглядел несколько удивленным и тут же пообещал через три дня помочь подобрать хорошее место для похорон.
Однако Старый Джек потребовал, чтобы Цинь Сяовэй уже сегодня вечером женился на Эллен, заявив, что нужно справить свадьбу до того, как начнется траурная процессия.
Услышав это, Цинь Сяовэй изумился: с чего вдруг такая спешка?! В доме только что человек умер, а тут еще свадьбу справлять? Позже он навел справки и выяснил, что здешние жители вовсе не видят ничего дурного в том, чтобы справлять похороны и свадьбы вперемешку, поэтому с легким сердцем дал согласие. В конце концов, ему самому не улыбалось целыми днями сидеть взаперти с покойницей.
Старый Джек прислал людей с гробом, который внесли в дом Эллен.
Мать Эллен долго болела, исхудав до такой степени, что от нее почти ничего не осталось, и Цинь Сяовэй без особого труда в одиночку переложил ее в гроб.
Закончив хлопоты, Цинь Сяовэй присел на краешек кровати и, глядя на стоявший посреди комнаты гроб, почувствовал легкий страх. С малых лет ему не доводилось видеть покойников, и это было его первое столь близкое знакомство с ними — отчего-то ему стало не по себе!
В этот момент кто-то толкнул дверь и вошел. Оглянувшись и увидев этого человека, Цинь Сяовэй перепугался до смерти и бросился наутек, но, пробежав полкруга, сообразил, что бежать-то ему некуда! А незнакомец тем временем шаг за шагом приближался к нему.
Гостем оказался не кто иной, как тот самый мелкий разбойник, который вчера его ограбил!
— Ты зачем пришел? — Цинь Сяовэй, заметив кинжал на поясе бандита, невольно вздрогнул.
Разбойник не ответил и с бесстрастным лицом произнес:
— Мать твоя померла?
— Сама ты... то есть моя мать... А... вроде и правда померла. — Цинь Сяовэй не сразу сообразил, решив поначалу, что тот его оскорбляет.
— Отец твой пропал? — продолжал сохранять невозмутимость грабитель.
— Откуда ты знаешь? Чего тебе вообще надо? — Цинь Сяовэй растерялся от таких вопросов, и на душе у него заскребли кошки.
— Не твое дело, откуда я знаю, да и бояться не стоит. Я пришел не для того, чтобы тебя прикончить. Впрочем, то, что я тебя не трону, еще не значит, что не найдется желающих.
— Ты что, загадки загадываешь? Чего так мудрено? — Цинь Сяовэй ничего не понял, и мысли с языка сами сорвались наружу.
— Чего вякнул? — разбойник грозно сузил свои раскосые глаза.
— Э-э, братец, говори прямо, умом не вышел, твои загадки не отгадаю, — Цинь Сяовэй слегка побаивался разбойника.
Пристально глядя на Цинь Сяовэя, тот не спеша подошел к кровати, уселся на нее, прислонившись спиной к изголовью, и закинул ногу на край ложа.
— Кое-кто заплатил нам круглую сумму, чтобы мы с тобой поквитались! — сказал разбойник, глядя прямо в глаза Цинь Сяовэю.
— Кто, кто такой?
Цинь Сяовэй понятия не имел, успел ли этот парень по имени Эллен кому-то насолить в прошлом.
— Тебя и впрямь зовут Мэнсон?
— А... ага. — Стоило Цинь Сяовэю услышать это, как он понял, что выдал себя с головой. Но тут же подумал: не сознаваться же самому в обмане?
— Племянник третьего по величине землевладельца в Деревне Древнего Дерева? — разбойник приподнял бровь и с любопытством уставился на Цинь Сяовэя.
— Да... да! — Цинь Сяовэй от такого взгляда почувствовал себя неуверенно, но для вида лишь повысил голос.
— Как занятно! Есть еще один парень по имени Мэнсон, который тоже заявляет, что он племянник третьего по величине землевладельца в Деревне Древнего Дерева, и вот он-то как раз и нанял нас прикончить тебя, другого Мэнсона! Ты часом не перешел дорогу кому-то из своих тезок? Ха-ха! — на лице разбойника заиграла откровенная насмешка.
— Мэнсон хочет меня прикончить?!
Цинь Сяовэй никак не ожидал от Мэнсона такой злобы! Они же виделись-то всего два раза в жизни, а тот уже готов нанять людей, чтобы сжить его со свету?!
— Ага, выложил кучу денег, самого нашего Третьего главаря нанял! Из пушки по воробьям стреляет, такую плевую задачку я и сам бы мимоходом уладил, — разбойник слегка усмехнулся, глядя на Цинь Сяовэя.
Эта улыбка показалась Цинь Сяовэю поистине звериной.
— Выходит, ты... ты пришел убить меня?!
— Угу! — разбойник легко кивнул.
У Цинь Сяовэя задрожали руки. На этот раз ему стало по-настоящему страшно: он понимал, что оказавшись в руках разбойника, живым ему точно не выбраться.
Увидев выражение лица Цинь Сяовэя, бандит прыснул со смеху:
— Ха-ха, шучу я, глянь, как тебя перепугало, ха-ха...
Цинь Сяовэй почувствовал, что ладони вспотели, а услышав, что это была всего лишь шутка, почувствовал, как напряженные нервы мгновенно отпустило.
— Ну ты и юморист, мать твою, разве можно так шутить? Ха-ха, чуть со страху не уписался, паршивец ты этакий. — Цинь Сяовэй ощутил себя счастливчиком, вырвавшимся из лап смерти, и его лицо озарила улыбка облегчения.
— Если бы я тебя прикончил, кому бы достались деньги — мне или Третьему главарю? Нет уж, тут сам Третий главарь должен действовать, таковы правила.
Бандит тоже захихикал вместе с Цинь Сяовэем.
Лицо Цинь Сяовэя мгновенно почернело! Пожалуй, это была самая мрачная физиономия, которую разбойник видел за всю свою жизнь.
В человеческой жизни неизбежны взлеты и падения, но испытать их оба в течение двух секунд, пожалуй, довелось только одному Цинь Сяовэю.
— Я вообще-то пришел на разведку, выведать кое-что.
Опасаясь, как бы Цинь Сяовэй от пережитого потрясения не окочурился еще до того, как за него возьмется Третий главарь, разбойник торопливо продолжил:
— По правде говоря, тот Мэнсон мне самому не по душе, а ты мне кажешься парнем неплохим. Истории ты рассказываешь чертовски занимательные, я еще не дослушал. Знаю, что матушка твоя только что преставилась, да и тебя мне по-своему жаль. Вот я и пришел предупредить, чтобы ты заранее подготовился. Если на сей раз уцелеешь, с тебя причитается услуга за услугу, усек?
— А когда ваш Третий главарь собирается действовать? — в глазах Цинь Сяовэя забрезжил слабый огонек надежды.
— Точно не знаю, но, скорее всего, сегодня ночью! Старый Джек всюду трубит, что нынче вечером сыграют свадьбу. Третий главарь давно точил зуб на старого Джека, да все не подворачивался подходящий момент. А тут как раз удачный случай — устроить переворот изнутри и снаружи, одним ударом убить двух зайцев!
Судя по искреннему тону разбойника, Цинь Сяовэй поверил, что на этот раз все сказанное — чистая правда.
— Мне пора возвращаться, доложить обо всем, я пошел!
— Ох, чуть не забыл! Еще одна вещь: остерегайся той девки по имени Эллен, они с Мэнсоном в сговоре! Изрядная доля денег, что Мэнсон отсыпал Третьему главарю, собрана как раз с ее подачи!