Внутри главного зала витал неистребимый горький запах лекарств, который не удавалось полностью заглушить даже ароматом изысканных благовоний.
На почётном месте восседал бледный и худой молодой господин.
Его щеки покрывал болезненный румянец, глазницы глубоко запали, но взгляд оставался ясным, источая налет книжности и сдержанную стойкость.
Глава 174