В этот момент больше всех радовалась Хуар. Увидев маму, которая навела идеальный порядок у порога, девочка радостно спросила:
— Мама, мы теперь сможем всегда здесь жить? Мне здесь так сильно нравится!
Линь Ии, заметив, как счастлива дочь, тоже улыбнулась:
— Конечно. Раз Хуар нравится, будем жить здесь всегда.
Тут подошел рассудительный Сяо Аньань и попытался помочь маме донести инструменты. Линь Ии мягко произнесла:
— Ань-эр такой молодец, только эти вещи очень опасные, ты еще мал, тебе нельзя их брать. Когда появятся дела, которые Ань-эр сможет сделать, мама тебя позовет.
Глядя на этих послушных и милых детей, Линь Ии не смогла сдержать переполнявшей ее материнской любви — она безумно полюбила их обоих.
Линь Ии подошла к ручью, нашла подходящий для точильного камня булыжник и по очереди наточила кухонные и сельскохозяйственные ножи. Хотя результат оказался не идеальным, по крайней мере, пользоваться ими стало намного удобнее, чем раньше.
Едва она закончила хлопотать, как вернулся Хуан Дафу, принесший в обнимку два новеньких ватных одеяла. Линь Ии тут же забрала их и вошла в дом, чтобы застелить постель. Стоило расстелить одеяла, как комната преобразилась до неузнаваемости. Она верила: с ее появлением дети заживут счастливой жизнью.
— Мама, эта кровать такая красивая, мне очень нравится. Мы сегодня будем спать вместе? — запрокинув голову, спросила Хуар.
— Да, и Хуар, и Ань-эр будут спать с мамой.
В комнате стояла всего одна кровать, и хотя Линь Ии не очень любила делить ложе с кем-то еще, видя, как послушны и смышлены дети, она быстро смирилась. Помещение оказалось довольно просторным, так что при желании в будущем можно будет поставить еще одну маленькую кроватку.
Линь Ии охватили глубокие чувства: меньше чем за сутки она так быстро свыклась с ролью матери. Путь от выдающегося топ-агента до нежной мамы — такая перемена заставила ее зауважать саму себя. Она невольно рассмеялась, и дети, увидев мамин смех, тоже залились звонким смехом.
Тем временем Хуан Дафу, взяв серп, который только что наточила Линь Ии, принялся срезать некошеную траву во дворе. Глядя на то, как семейство, ютившееся в этой развалюхе, смеется так искренне и счастливо, он чувствовал себя несколько странно.
Подумав, что за целый день дети наверняка жутко устали от всех этих треволнений, Линь Ии натаскала воды и помогла им умыться. Разобравшись с водными процедурами, она взяла мотыгу и одну за другой повыдергивала те самые корни сорняков, которые недавно срубил Хуан Дафу. Приведя двор в порядок, Линь Ии отпустила мужчину домой. Время уже было позднее, к тому же завтра ему нужно в школу, да и вообще он проработал на ногах полдня.
Сидя во дворе в одиночестве и глядя на взошедшую луну, Линь Ии думала о том, как же прекрасна такая жизнь: больше никаких смертельных схваток и интриг. Сейчас ее глаза светились от удовлетворения, а на губах играла легкая улыбка. Поскольку сменной одежды у нее не было, пришлось ограничиться простым умыванием. Она размышляла о том, что завтра все-таки придется купить наряды — и себе, и обоим детям, но прямо сейчас в ее карманах не было ни гроша, так что нужно срочно придумать способ заработать денег.
Суматошный день и тело еще не до конца оправившейся после тяжелой болезни хозяйки дали о себе знать — Линь Ии почувствовала сильную усталость. Войдя в дом и глядя на мирно спящих детей, она осторожно легла рядом с ними и вскоре крепко уснула...
На следующее утро, когда она открыла глаза, в окно уже струился солнечный свет, а из комнаты доносились детские голоса. Только тогда к ней вернулось воспоминание о вчерашнем дне: она попаданка и к тому же стала мамой двоих детей.
Она поднялась, оделась и вышла наружу. На кухонной плите дети уже кипятили воду, а в печи ярко полыхал огонь.
— Мама, почему ты встала? — раздался мягкий, мелодичный голосок Хуар.
— Вы что тут делаете? — с некоторой строгостью спросила Линь Ии.
Заметив, что мама, кажется, рассердилась, Сяо Аньань робко пояснил:
— Мы с сестренкой кипятим воду. Только что Хуан Дафу принес нам немного черной муки, и мы хотели приготовить для мамы еды, ведь вчера ты так много работала и устала.
Линь Ии подошла ближе, посмотрела на сына и заговорила:
— Разве мама вчера вам не говорила? Малышам нельзя делать опасные вещи. И огонь, и кухонные ножи таят в себе угрозу, больше к ним не прикасайтесь.
Сяо Аньань уныло опустил голову:
— Мама, не сердись. Больше я не буду.
Увидев погрустневшего сына, Линь Ии сжалось сердце. Она ласково погладила его по голове и нежно сказала:
— Ань-эр, Хуар, вы должны расти здоровыми, чтобы потом заботиться о маме. Если с вами что-то случится, когда мама постареет, вы уже не сможете о ней позаботиться.
Дети послушно кивнули:
— Мама, мы поняли.
Линь Ии улыбнулась:
— Тогда посидите пока смирно в сторонке или идите поиграйте во дворе.
Она посмотрела на комок теста, замешанный сыном и дочерью. Как с ним вообще обращаться? Она же не умеет! Во всем виновата ее судьба попаданки — будь под рукой мобильный телефон, можно было бы посмотреть видеоинструкцию.
Тут Линь Ии перевела взгляд на сына:
— Ань-эр, что вы вообще собирались приготовить? Лапшу?
Сяо Аньань покачал головой и ответил:
— Мама, ты забыла? Это же для черных момо.
Черные момо? Порывшись в памяти прежней хозяйки тела, Линь Ии выяснила, что черные момо — это, по сути, паровые булочки из темной муки.
Поразмыслив, она решила: вкусно получится или нет, попробовать все равно стоит. И тогда она приступила к своему первому в жизни кулинарному эксперименту с мучными изделиями.
провозившись добрую половину дня, Линь Ии наконец слепила черные момо, вот только форма у них вышла донельзя уродливой.
В этот момент Хуар позвала:
— Мама, уже готово?
— Готово, идите берите.
Услышав это, дети тут же прибежали. Взглянув на стряпню, Хуар воскликнула:
— Мама, почему сегодняшние момо такие страшные?
Линь Ии смущенно почесала затылок и неловко объяснила дочери:
— Мама так давно не готовила, что всё позабыла. Но хоть они и неказистые, есть их можно. Давайте попробуйте, вкусно ли получилось.
Дети взяли по булочке и откусили по кусочку. Ань-эр посмотрел на маму и с улыбкой произвел:
— Мама, вкусно.
Хуар тоже кивнула и тихонько добавила:
— Вкусно.
Тогда Линь Ии сама взяла одну булочку и попробовала. О боже! Этот вкус едва ли пролезал в горло: горький, вяжущий, и ничего общего со словом «вкусно» не имеющий.
— Ань-эр, Хуар, это кошмар как невкусно, давайте не будем это есть.