— Сестрица, зачем топать на меня лицом? — не глядя на лицо старой госпожи, прямо спросила Дуань Мин Си. — И то верно: может, сестрица расскажет, за что именно я наступила тебе на лицо? А если ты не скажешь, то, пожалуй, я сама всё расскажу, как тебе такое?
Дуань Хуэй Роу сжала зубы:
— Неважно за что, я твоя младшая сестра, ты должна меня защищать!
— Да уж, неважно за что, я твоя старшая сестра, так что ты должна меня оклеветать, а я должна улыбаться тебе в ответ, что ли?
Увидев, что обе сестры затевают ссору, старая госпожа со всего маху хлопнула ладонью по столу.
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Дуань Мин Си выпрямила спину, мысленно уже подготовившись к худшему: стоило им только попытаться заставить её склонить голову, как она тут же воспользовалась бы случаем порвать все связи, самовольно покинула бы дом и отправилась воссоединяться с отцом, матерью и младшим братом.
— Что здесь в конце концов происходит? — у старой госпожи разболелась голова: одна беда еще не кончилась, а тут уже новая.
На этот раз Дуань Мин Си вовсе не собиралась позволять Дуань Хуэй Роу заговорить первой и четко, во всех подробностях изложила то, что Дуань Хуэй Роу вытворила на банкете.
Стоило ей закончить, как Дуань Минь тут же шагнула вперед и подтвердила:
— Бабушка, старшая сестрица говорит чистую правду, внучка может это засвидетельствовать.
Дуань Хуэй Роу свирепо зыркнула на Дуань Минь.
Лицо третьей госпожи погрузилось во мрак, и она тут же произнесла:
— С чего это ты, Хуэй Роу, зыркаешь на свою сестру? Неужели ты даже правдивого слова от родной сестры стерпеть не можешь? Тетинька должна тебя поучить: кровным сестрам в семье лучше жить в согласии и мире, чтобы посторонние не глазели и не смеялись.
— Третья невестка, это что за речи? Просто детская шутка, и только, — недовольно подала голос госпожа Цзян.
— Замолчите обе! — глядя на сбившихся в кучу спорящих женщин, гневно приказала старая госпожа.
В комнате утихли.
— Обе виноваты в этом деле, так что после получите каждый свое наказание.
Услышав слова старой госпожи, сердце Дуань Мин Си упало: что значит получить каждая свое наказание?
Госпожа Цзян благоволила Дуань Хуэй Роу, старая госпожа явно спускала всё на тормозах.
Дуань Хуэй Роу с торжествующим видом скользнула взглядом по Дуань Мин Си: ну и что с того, что пожаловалась? Она не боится.
Старая госпожа же пристально смотрела на Дуань Мин Си: на лице той не было и следа перемены, однако на душе скребли недобрые предчувствия. Если бы девушка выказывала обиду и недовольство, это значило бы, что у этой девчонки еще теплится какая-то привязанность к дому; теперь же выражение ее лица было самым обычным...
Как бы то ни было, раз её вернули в семью Дуань, значит, она — девица из рода Дуань, а потому обязана соблюдать правила клана Дуань!
— Мин Си, говори ты, что там в конце концов произошло?
Едва слова старой госпожи затихли, как взгляды всех присутствующих устремились на Дуань Мин Си.
Дуань Мин Си ни капли не надеялась ни на старую госпожу, ни на госпожу Цзян, а потому, пересказывая случившееся, сохраняла бесстрастное выражение лица и даже не выказывала ни малейших эмоций.
Зато каждое слово, сказанное тогда каждым человеком, и в особенности происхождение присутствовавших в тот момент молодых господ из различных семей она изложила предельно ясно и четко. Если поместье графа желало склонить головы, им стоило сперва подумать о том, как после этого на них будут смотреть все эти семейства!
Лица старой госпожи и госпожи Цзян одновременно почернели.
Вторая и третья госпожи переглянулись, их лица тоже омрачились.
Знали ведь, что Дуань Мин Си — человек несговорчивый, но и помыслить не могли, что в той ситуации она сумеет дать столь сокрушительный отпор.
К тому же, она еще даже не вернулась в поместье, а ее служанка уже расколотила новость по всему дому — разве тут оставалось хоть что-то неясное?
Дуань Мин Си намеревалась поднять шум на весь белый свет!
Глядя на бесстрашное выражение лица Дуань Мин Си, старая госпожа от злости видела всё в черном свете: до чего же дошло дело, как теперь всё это исправить?
Особенно учитывая, сколько молодых господ и сыновей знатных семей присутствовало тогда — наверняка эта весть уже разнеслась по всему Цзинчэну.
Госпожа Цзян к этому моменту уже с ума сходила от ярости. Глядя на Дуань Мин Си, она не смогла сдержать гнева и отчитала ее:
— Да как ты смела так поступить?! Разве мы можем позволить себе оскорбить поместье герцога Гао и поместье герцога Чжэнь?
Дуань Мин Си скосила взгляд на госпожу Цзян, ее глаза смотрели холодно, леденяще, без малейшей капли тепла:
— Судя по словам госпожи, я сегодня должна была позволить той парочке мерзавцев растоптать мою репутацию, да? Или госпожа еще собиралась силой заставить меня ходить по их порогам и вымаливать прощение?
Услышав, как Дуань Мин Си налево и направо кроет всех мерзавцами и нелюдями, госпожа Цзян затряслась всем телом, ткнула в нее пальцем и взъярилась:
— Ты же благородная девица, а ведешь себя до того вульгарно... Просто позорище на весь белый свет! У тебя стыд-то остался?!
— Нет стыда? Будь у меня хоть капля стыда, я бы, узнав, что родная дочь унижена и оскорблена, в первую очередь думала о том, что мы кого-то обидели, а не о том, как бы восстановить справедливость для собственного ребенка!
Дуань Мин Си холодно усмехнулась:
— Мне самой любопытно: раз госпожа столь сурова со мной и в ней нет ни капли материнской нежности и защиты, то, думается мне, матушка просто перепутала дочерей, и я вовсе не родная ваша плоть и кровь.
Госпожа Цзян остолбенела.
Дуань Мин Си же было плевать на то, как смотрят на нее остальные. Раз уж оставаться здесь ей не хотелось, она подняла взгляд на старую госпожу:
— Старая госпожа, думаю, я угадала: ваш славный дом и впрямь мог перепутать людей. Можете не беспокоиться, я ни за что не стану цепляться за вас и оставаться здесь силой, я прямо сейчас соберу вещи и уйду, чтобы не мешать графине отыскивать настоящую дочь.
Бросив эти слова, Дуань Мин Си развернулась и зашагала прочь уверенной, решительной походкой, ее фигура излучала бескомпромиссность.
— Вы, кучка тупиц, почему до сих пор не остановили старшую барышню?! — старая госпожа забыла про гнев и тут же завопила.
Третья госпожа услышала это, немедленно сделала шаг вперед, ухватила Мин Си за руку и заговорила:
— Добрая девочка, ты сейчас горячишься, ради всего святого, не глупи. С чего бы это людям путать детей? Посмотри: ты же лицом в лицо уродилась в матушку, ошибки быть не может.
Вторая госпожа тоже подскочила ближе и следом затараторила:
— Верно, Мин Си, всё произошло так внезапно, старшая невестка просто сплоховала со зла, она не со зла это сказала. Ты ведь и сама знаешь, наше поместье графа и впрямь не смеет навлекать на себя гнев двух герцогских родов, старшая невестка пеклась о благополучии всего дома.
— Если бы сегодня унизили сестрицу Жун или сестрицу Минь, как бы поступили обе госпожи? — глядя на них, спросила Дуань Мин Си.
Вторая и третья госпожи неловко улыбнулись.
Дуань Мин Си легко усмехнулась:
— Зачем же обеим госпожам заниматься самообманом.
Стоило ей произнести это, как лицо госпожи Цзян почернело пуще прежнего: в конечном счете эта неблагодарная девчонка просто не желала ей добра.
Глава 17: Сбежать — и скатертью дорожка
Старая госпожа прожила долгую жизнь и уж точно не могла не понимать, чего добивается Дуань Мин Си.
Эта девчонка, судя по всему, давно разочаровалась в госпоже Цзян до предела и сегодня воспользовалась случаем, чтобы вырваться из поместья!
Хорошо, отлично!
И вправду смела, дерзка и способна!
Старой госпоже не нравилось, что Дуань Мин Си действует столь резко, безжалостно и холодно, но, вспомнив слова мужа, она никак не могла позволить ей просто так покинуть поместье.
Оставалось лишь уставиться на госпожу Цзян и обругать ее:
— И как только у тебя хватает совести вести себя как мать? Живо иди и объяснись с Мин Си.
У госпожи Цзян в желудке бурлил целый котел с яростью, а тут ее еще прилюдно отчитала свекровь — лицо ее пестрило всеми цветами радуги, а во взгляде, брошенном на Дуань Мин Си, к неприязни примешалось глубокое разочарование.
Она-то думала, что возвращение дочери — радостное событие, кто же знал, что оно обернется таким позором и бедой!
Не смея ослушаться воли свекрови, госпожа Цзян была вынуждена сделать шаг вперед, выдавить из себя улыбку и обратиться к Дуань Мин Си:
— Матушка просто слишком погорячилась, некоторые слова прозвучали невпопад. Ты только вернулась в Цзинчэн и еще не до конца понимаешь здешние расклады, матушка говорила чистую правду — оба этих рода носят титулы герцогов, и мы действительно не можем позволить себе их прогневать.
— Если бы сегодня оскорбили Дуань Хуэй Роу, как бы поступила госпожа? — в упор глядя на госпожу Цзян, спросила Дуань Мин Си.
Госпожа Цзян не посмела встретиться с дочерью взглядом и невольно отвела глаза.
Если бы Хуэй Роу...
Сердце госпожи Цзян затрепетало.
Услышав холодную усмешку Дуань Мин Си, долетевшую до ее ушей, она почувствовала, как ее щеки заливает жар.
— У меня есть еще один вопрос к госпоже: Гао Чжань во все услышание заявлял, что в тот день у него с моим участием были смотрины. Интересно, как госпожа это объяснит?
Госпожа Цзян:...
Старой госпоже тоже стало не по себе — об этом они с госпожой Цзян знали прекрасно.
Естественно, сейчас госпожа Цзян не могла в этом признаться и, сжав зубы, выпалила:
— Конечно же, ничего подобного не было!
Дуань Мин Си изобразила на лице облегчение:
— Вот и славно, я тоже так думала. Даже если я не нравлюсь госпоже, выбирая мне в мужья суженого для смотрин, она бы непременно сказала мне правду. Раз госпожа говорит так, значит, я вовсе зря отругала этого Гао Чжаня.
У госпожи Цзян потемнело в глазах: она боялась, что госпожа Гао Гогун разорвет ее на куски!
Как ей теперь вообще показываться людям на глаза?
Только теперь вторая и третья госпожи сообразили, в чем дело. Они переглянулись, и их лица заметно омрачились.
Дело казалось куда более серьезным, чем они предполагали.
Госпожа Сяо теперь и сама едва держалась на ногах: знала бы она заранее, ни за что бы в тот день не уезжала к родителям, а поехала бы прямиком в Сад Цзиньжуй.
Хотя ее родительский дом и был поместьем хоу, связываться с двумя герцогскими родами — шутка плохая. Случись что, родные вполне могли бы и не захотеть ссориться с теми двумя ради помощи семье мужа.
При этих мыслях у нее зародилось тайное раздражение на свекровь за ее оплошность и небрежность — как можно было вот так взять и обманом заманить собственную дочь на смотрины?
Да уж, госпожа Сяо уже догадывалась обо всем.
Сейчас ей даже думалось, что Мин Си, скорее всего, давным-давно все раскусила, а потому и устроила сегодня такой грандиозный скандал.
К тому же, ее решительный уход вовсе не был фальшивкой — в ее намерениях порвать со всеми действительно сквозила правда.
Но поведение старой госпожи вызывало серьезные подозрения: Мин Си действовала жестко и беспощадно, из-за чего весь клан Дуань теперь мог угодить в опалу, и при всем при этом старая госпожа во что бы то ни стало хотела ее удержать.
Похоже, ее изначальные подозрения оправдались: у Мин Си определенно есть то, в чем они так нуждаются, только вот что именно?
Ситуация зашла в тупик.
Старая госпожа не отпускала Дуань Мин Си и на словах упорно отрицала, что они перепутали детей, намертво привязав ее к этому статусу.
Однако теперь, перед лицом заваренной каши с оскорблением двух герцогских родов, разрешить все было вовсе не просто.
Оставалось лишь два пути: либо сорвать покровы и требовать справедливости, либо присмирить гордыню и заставить Мин Си признать вину, запятнав саму себя.
На первый путь не хватало смелости, на второй — согласия самой Мин Си.
У старой госпожи раскалывалась голова. Не найдя сходу путей решения и нуждаясь в обстоятельном разговоре с мужем, она бросила:
— Вернемся к этому позже, все расходитесь.
Дуань Мин Си ушла первой.
Госпожа Цзян тряслась от ярости:
— Вы только посмотрите на ее отношение!
Вторая госпожа лениво отряхнула ногти и с насмешкой произнесла:
— Старшая невестка, если человеческое сердце разбито до конца, вернуть его уже не удастся. Дети — твоя собственная плоть, выношенная под сердцем десять месяцев, к чему эта предвзятость?
Третья госпожа сегодня тоже накопила полный желудок желчи и без обиняков добавила:
— И впрямь, раз росла не при маманином боку, старшая невестка и вправду ни капельки не жалеет девочку. А ведь Мин Си и впрямь жалко.
Госпожа Цзян:...
Увидев это, госпожа Сяо торопливо подступила к свекрови и повела ее на выход.
Дуань Хуэй Роу с мрачным лицом плелась следом, и чем больше думала об этом, тем сильнее злилась: почему всё зашло так далеко?
Раз уж Дуань Мин Си решила убираться вон, пускай катится на все четыре стороны!
Зачем нужно было ее удерживать?
Уйди она, и разве не зажили бы все спокойно?
Уйди она, и она, Хуэй Роу, снова останется законной старшей дочерью поместья графа!
Вернувшись в свой внутренний дворик, Дуань Мин Си вскоре дождалась возвращения Цяньцаo и Ли Цюаня — все поручения были выполнены.
Она слегка перевела дыхание.
Поместье графа надеялось отсидеться и выиграть время, отложив решение на потом?
Мечтайте!
Завтра они еще хлебнут горя!
Она рухнула на постель и мгновенно заснула — день выдался на редкость изнурительным.
Завтра в поместье станет еще веселее, ей нужно было как следует набраться сил.
***
Резиденция князя Дуань.
— Ванъе, эта старшая барышня Дуань и впрямь оказалась барышней с характером, за такой короткий срок провернуть целую комбинацию — просто невероятно, — восхищенно произнес Ци Хэ.
Тогда тот крик старшей барышни Дуань они с ванъе тоже слышали, просто затаились в тени и не стали показываться.
Какое же знатное представление разыгралось.
Кто бы мог подумать, что эта девица Бай из поместья герцога Чжэнь за закрытыми дверями окажется именно такой.
И впрямь нельзя судить о человеке по внешности: подумать только, раньше он считал ее благопристойной и добродетельной талантливой девой.
Князь Дуань поднес к губам чашку, отпил чаю, лицо его оставалось совершенно спокойным. Он отдал распоряжение Ци Хэ:
— Подтолкни-ка их, пусть весть распространится еще шире, докатись даже до дворца.
Ци Хэ остолбенел:
— Ванъе?
Князь Дуань чуть приподнял брови.
Ци Хэ внутренне подобрался, торопливо согнулся в поклоне:
— Подчиненный повинуется.
Князь Дуань отвел взгляд.
Ци Хэ стремглав бросился выполнять приказ — и надо же такому случиться, чтобы ванъе заинтересовался подобными пустяками.
Впрочем, эта старшая барышня Дуань и впрямь была по-своему жалка.
Боязливые хребты в поместье графа Динъюань вряд ли станут заступаться за эту девушку, неужто ванъе решил протянуть ей руку помощи?
С каких это пор у их ванъе проснулось такое милосердие?
Ци Хэ даже не смел об этом думать.
А тем временем Дуань Мин Си спала крепким сном, в то время как остальные обитатели поместья графа провели ночь в тревогах, а с первыми лучами солнца были буквально раздавлены лавиной новых вестей.
Они-то надеялись замять дело тихонько, а проснувшись, обнаружили, что об этом гудит весь Цзинчэн!
Разве тут теперь замнешь втихую?
Их буквально вздернули на костер!
Граф Динъюань от злости закатил глаза и рухнул без чувств прямо на месте, перепуганная госпожа Цзян тут же завопила, требуя лекаря.
Во второй и третьей ветвях атмосфера была тяжелой: вторая госпожа с раннего утра впряглась в карету и укатила в родительский дом за советом, а третья госпожа осталась и вполголоса беседовала с мужем:
— Чую я, это только начало, сударь. Подумай-ка хорошенько, как нам поступить.
Третий господин растерялся:
— А о чем тут думать?
Третья госпожа легонько усмехнулась:
— Забыл? Старейшина как раз в самом разгаре хлопот о чиновничьем местечке для второго братца.
Стоило третьему господину услышать это, как с его лица тут же слетело расслабленное выражение, он повернулся к жене:
— Что ты имеешь в виду?
Третья госпожа небрежно бросила:
— Прошли всего сутки, а весть уже разлетелась повсюду. Наша новоиспеченная старшая барышня — штучка непростая.
— Ты подозреваешь Мин Си? Да как такое возможно! Разве может девчонка додуматься до подобных уловок? — третий господин счел это невозможным и решил, что жена преувеличивает.
— Если она посмела бросить вызов двум герцогским родам, как по-твоему, способна она на такое или нет? — парировала третья госпожа.
Глава 18: Пускай катится, раз так хочет
Третий господин Дуань посмотрел на жену:
— И что ты предлагаешь?
Третья госпожа и сама чувствовала себя не в своей тарелке:
— Ума не приложу, о чем думали старшая невестка со свекровью, раз удумали втайне от Мин Си тащить ее на смотрины. И поместье герцога Гао тоже хороши, нечистоплотны: я же говорила, что с этим браком что-то не то, так и вышло, угадала.
— Что еще за нечистоплотность? — третий господин до сих пор не мог взять в толк, в чем же дело.
Третья госпожа холодно усмехнулась:
— Разве ты не видишь? Старшая невестка благоволит Хуэй Роу, в грош не ставит Мин Си, но при этом обратно в Цзянчэк отпускать ее не хочет. Поведение матушки тоже выглядит странно: чтобы удержать Мин Си, она даже отчитала старшую невестку. Как ты думаешь, почему?
Лицо третьего господина менялось в мгновение ока, и вдруг до него дошли слова жены: он призадумался и выдал:
— Семья Дуань из Цзянчэна — тамошние богатеи. Когда Мин Си только признали, те супруги из Цзянчэна наверняка наделили ее солидным состоянием напоказ.
Каково положение дел в их собственном поместье графа, третья госпожа, получив треть прав на управление домом, тайком проштудировала по бухгалтерским книгам и пришла в ужас. Она-то думала, что раз поместье сорит деньгами, то за душой у них несметные богатства.
А оказалось, что назвать это остовом нельзя, но родовое гнездо уже растрачено почти дочиста.
Супруги переглянулись, и на лицах обоих залегла тяжелая тень.
Ради денег.
— Неужто та семья из Цзянчэна настолько богата? — с сомнением спросила мужа третья госпожа.
Третий господин покачал головой:
— Когда шло признание родства, в Цзянчэн ездил не я, тамошних дел я толком не знаю. Но раз они смеют зваться первыми богачами Цзянчэна, пожитки у них должны быть знатные.
У третьей госпожи от гнева потемнело в лице:
— Ах так! Вторая ветвь ради чина, первая ради наживы — они оба поживились, а нам, третьей ветви, что досталось?
У третьей госпожи в груди закололо от обиды. Резко развернувшись, она вцепилась мужу в ухо:
— Я тебе вот что скажу: на этом дело не кончится! Выходит, вся ваша семейка держала нашу третью ветвь за дураков, а ведь мой родительский дом тоже не для мебели держится!
— Ты что несешь, на кого ты похожа, — завозился третий господин, спасая собственное ухо.
Отношения у третьего господина с женой складывались ладно: за столько лет брака у него не было ни наложниц, ни побочных детей.
Но даже при всей взаимной привязанности он не мог позволить жене за его спиной хулить родителей.
— Наверняка это всё выдумки старшего брата с невесткой. Второй братец вечно метит в чиновники, спорим, он обо всем этом и не ведал вовсе.
— В смысле?
— Подумай сам: если бы второй с невесткой были в курсе, стала бы вторая невестка вступать в открытую конфронтацию со старшей?
Третья госпожа на миг остолбенела — действительно, об этом она позабыла. Но оттого злилась еще сильнее:
— Супруги второй ветви ни сном ни духом, а батюшка с матушкой вовсю хлопочут о чине для него. А мой третий господин кто?
— Я сам найду себе службу.
— Не помогай тогда твой родительский дом в свое время, когда ты служил судьей в Далисы, разве потерял бы ты место?
Старое лицо третьего господина вспыхнуло:
— Прошлое поросло быльем, к чему теперь об этом?
Мужское самолюбие тоже имело предел.
— Мне уже совестно снова идти и кланяться отцу.
— Знаю я, что тесть к нам добр, не переживай, я сам придумаю что-нибудь еще.
Третья госпожа понимала, что дело это непростое: в столице чиновничьи места наперечет, а знатных родов и родовитых смутьянов тьма-тьмущая, и сколько еще ждет своей очереди — бог весть.
Нужны либо деньги, либо связи.
При слове о деньгах глаза третьей госпожи блеснули.
Зная, сколь глубоко муж уважает родителей и старшего брата, она решила не раскрывать ему все карты и лишь бросила:
— Пойду-ка навещу Мин Си, девочка и впрямь несчастная.
Услышав это, третий господин скривился:
— Не ходи туда сейчас. Узнай старшая невестка, опять сплетен не оберешься.
— Тьфу, да с чего мне ее бояться! Сама виновата в своей предвзятости, так теперь еще и людям посочувствовать нельзя? Что за нравы, — третья госпожа отмахнулась от его слов. — Позову-ка Миньэр с собой, тогда старшей невестке и сказать будет нечего.
Не сумев ее удержать, третий господин только махнул рукой:
— Ступай взглянуть, да живо возвращайся.
Смотри мне, только не затевай ссор.
Третья госпожа и слушать его не стала: сперва она отыскала дочь, а затем обе они направились во владения Дуань Мин Си.
По пути им повстречалась вторая госпожа. Лицо у той было донельзя мрачное, и третья госпожа, хитро блеснув глазами, сперва отправила дочку к Мин Си, а сама перегородила дорогу второй.
— Вторая невестка, с чего у тебя такое пасмурное лицо? Прихворало чего?
Увидев третью госпожу, та нахмурилась, подошла ближе и проговорила вполголоса:
— А ты вовремя, третья невестка, я как раз собиралась тебя навестить.
— По какому делу?
— Здесь не место для разговоров, пойдем ко мне.
Третья госпожа проследовала за второй в покои второй ветви, они вошли внутрь и разогнали прислугу.
— Я с утра ездила в родительский дом, хотела спросить совета у отца с матерью. Все-таки два герцогских рода, нашему дому с ними тягаться не по силам, думала, может, удастся сыскать способ всё уладить.
Третья госпожа слегка удивилась — она не ожидала от второй столь решительных шагов:
— И что сказал господин Цяо?
— Я даже отца не застала — он с раннего утра убыл в присутствие.