Когда мы вернулись в административное здание, Ло Юн был на совещании. Мы пресекли добрые намерения секретарши, собиравшейся доложить о нашем приходе, и тихо устроились в приемной. Дело было даже не в том, что мы спешили, просто каждый из нас устал так, что чувствовал себя дохлой собакой: кто сидел, кто лежал пластом, не в силах пошевелить и пальцем. Ян Си поначалу еще пыталась сохранять видимость приличий — заправила за ухо прядь волос, прилипнувшую к щеке, и села с прямой спиной, но стоило секретарше выйти, как она тут же «явила свою истинную сущность» и обмякшей тряпкой сползла на диван. К счастью, ни у кого из нас не осталось сил на разговоры, так что поднимать Ян Си на смех никто не стал. В приемной стояла гробовая тишина, такая, что, упади игла, ее было бы слышно.
Вскоре раздался то ли мнимый, то ли реальный храп, постепенно переросший в оглушительное сопение.
— Твою мать, и после всего пережитого эта зараза еще и людям жить не дает! — не вынеся храпа Цянцзы, я кубарем скатился на другой конец дивана и, пристроившись на боку, обнаружил, что лежу вплотную к Ян Си.
— Дядя Чжун действительно замешан в чем-то неладном? — Ян Си обвела меня взглядом своих прекрасных глаз. Перед спуском в шахту она уже мысленно смирилась с возможным провалом — иначе не стала бы говорить со мной о том вчерашним вечером, — вот только мысль о том, что подозревать придется дядю Чжуна, всё еще отзывалась в ее сердце легкой болью.
Я тихо вздохнул:
— Есть ли за ним вина, мы узнаем, как только он объявится.
Примерно полчаса спустя вбежал взмыленный Ло Юн. Следом за ним следовала принявшая нас секретарша. Направившись прямо к Ян Си, Ло Юн заметил затаившуюся в ее глазах глубокую усталость и с трепетной заботой стер с ее лица угольную пыль. Ян Си на мгновение замерла, но отстраняться не стала.
— Дядя Чжун еще здесь? — сразу перешел я к делу.
Ло Юн сначала хотел расспросить о том, как прошли наши поиски, но, заметив наш изнуренный вид, сразу все понял и сказал:
— Дядя Чжун, кажется, еще в прошлом месяце съехал из служебной комнаты, в общежитии его больше нет. Я попрошу людей навести справки.
Услышав это, секретарша тут же вытащила телефон и выскочила в коридор, заставив меня мысленно восхититься тем, как этот парень умеет угождать начальству.
Не прошло и десяти минут, как секретарша вернулась:
— По словам соседа по комнате, перед уходом Ло Гочжун обмолвился, что дома у него строится дом, и сейчас он живет в одной из квартир в комплексе Шуньшуйжэньцзя. Каждому из соседей он даже подарил по блоку сигарет Хунэршань.
При этих словах даже дураку стало бы очевидно, что с дядей Чжуном что-то не так. За исключением вырубившегося Цянцзы, все остальные помрачнели.
— Директор Ло, может, мне съездить за Ло Гочжуном? — Секретарша уже несколько лет работала при Ло Юне и, заметив его нахмуренные брови, догадалась, что тот заподозрил подчиненного в тайной продажеглянца.
— Далеко ли отсюда до Шуньшуйжэньцзя? — спросил я.
— Минут двадцать езды на машине.
— Отлично, съездим туда сами, — непререкаемым тоном заявил я.
Судя по словам Ло Юна, Шуньшуйжэньцзя был жилым комплексом среднего класса, и обычному работяге вроде Ло Гочжуна купить там жилье было бы непросто — особенно учитывая, что ему еще нужно тратить деньги на постройку дома и учебу детей.
Встреча с нами стала для Ло Гочжуна полной неожиданностью. Он ошеломленно замер на пороге, не зная, что и делать.
— Что такое, дядя Чжун, даже не пригласишь нас войти? — улыбнулся я.
Только тогда Ло Гочжун опомнился и проводил нас в квартиру.
Пока он заваривал нам чай, я окинул взглядом комнату: диван — новый, кондиционер — новый, обеденный стол — тоже новый. За исключением самих стен, всё было новеньким. Я предположил, что Ло Гочжун просто пережидает здесь время, пока достроится его дом.
— Дядя Чжун, ты случайно не в лотерею выиграл? — еще перед входом мы договорились, что всем заправляю я, а Ло Юн и Ян Си просто слушают.
И действительно, стоило мне это произнести, как рука Ло Гочжуна, державшая чайник, дрогнула, и он чуть не плеснул кипятком мне прямо в лицо.
— А, да уж, повезло, чистая удача, — совладав с собой, Ло Гочжун поспешил подыграть моей версии.
— Строительство дома в любом случае обойдется тысяч в двести-триста, мебель и технику запишем еще в сотню, да и об этой квартире я навел справки — аренда пять тысяч в месяц. Выходит, дядя Чжун, ты нынче при деньгах, сорвал куш как минимум в полмиллиона! — я не собирался ходить вокруг да около и сразу перешел к сути.
— Э-э, да, — опустив голову, сбивчиво пробормотал он.
— Если сорвал такой крупный выигрыш, почему об этом не написали в газетах? — я нарочито почесал затылок. — Пусть журналистам и лень возиться, но у точки продажи лотерейных билетов по меньшей мере должны были вывесить красный транспарант и запустить фейерверки. Я вот проходил мимо киоска внизу своего дома — ничего подобного и в помине нет.
— Я... я покупал не здесь... — голос Ло Гочжуна едва можно было расслышать.
Я мысленно вздохнул: всё-таки он оставался простым, честным человеком — даже врать толком не умел, так сильно его мучила совесть. Стерев с лица улыбку, я сурово бросил:
— Дядя Чжун, я слышал, раньше ты был до ужаса прижимистым. Жалел масла даже для жарки овощей, питался одной пустой баландой. А теперь посмотри на себя: строишь особняк, носишь шелка, купаешься в роскоши — полностью выбился в люди и стал хозяином жизни! Коня не накормишь — ночью травы не найдешь, без легких денег не разбогатеешь. Если ты и вправду выиграл в лотерею, я от всего сердца за тебя рад. Но если ты замешан в чем-то незаконном...
Я демонстративно отпил глоток чая, в упор глядя на его изборожденное морщинами, исхлестанное ветрами лицо.
— ...например, в торговле древностями, то когда это вскроется, отделаться простым возвратом денег уже не получится.
Затем я повернулся к молчавшей Ян Си и произнес:
— Полумиллионный выигрыш легко проверить. Может, прямо сейчас съездим в центр лотереи и поможем дяде Чжуну доказать его невиновность?
Не успела Ян Си ответить, как дядя Чжун с глухим стуком рухнул передо мной на колени, судорожно вцепился в штанину Ло Юна и взмолился:
— Директор Ло, я виноват! Помрачился рассудком, умоляю, выручай, спаси меня!
Ло Юн думал, что подчиненный промышляет лишь тайной продажей угля, но никак не ожидал услышать про торговлю древностями. На мгновение он растерянно замер и перевел взгляд на Ян Си.
Ян Си наградила меня выразительным взглядом своих прекрасных глаз — судя по всему, мой метод лобовой атаки показался ей излишне жестоким. Тихо вздохнув, она произнесла:
— Дядя Чжун, всё не так страшно, как говорит Хоу Ди. Я вот знаю людей, которые не только торгуют древностями, но еще и тайком разоряют чужие родовые могилы.
С этими словами она снова покосилась на меня.
Твою мать! Ах ты стерва, я же ради тебя стараюсь! А ты еще и намеками меня полощешь!
Мысленно я протащил Ян Си от макушки до пят через самые крепкие ругательства, но на лице не дрогнул ни один мускул. Если бы сюда притащился еще и Цянцзы, он бы точно разорвал Ян Си на куски.
— А? Вы же про могильных воров говорите, за это расстрел положен! — вытирая слезы и сопли, простонал дядя Чжун.
Ян Си с легкой насмешкой в голосе протянула:
— Верно, именно про могильных «воров»! — намеренно выделив последнее слово голосом.
Я залпом осушил чая, выплюнул несколько чаинок и, скомкав стаканчик в комок, швырнул его в мусорное ведро.
— Не об этом речь. Дядя Чжун, расскажи-ка нам еще раз во всех подробностях, как именно ты нашел золотую пластину, а заодно опиши, как выглядел тот покупатель.
Заметив, что я всерьез разозлился, Ян Си почувствовала, что шутка зашла слишком далеко, и игриво показала мне язык. Твою мать! Поиздевалась надо мной, язык показала — и дело с концом? Да я за такое просто обязан ее отлупить! — подумал я со смутным чувством обиды.
— Если я все расскажу, мне за это ничего не будет? — все еще сомневался дядя Чжун.
— Разумеется, при условии, что ты не станешь нам лгать, дядя Чжун, — продолжила Ян Си ласковым, убаюкивающим тоном, до боли напоминающим заправского похитителя детей.
Дядя Чжун снова посмотрел на меня, ожидая ответа — судя по всему, моя недавняя агрессивная манера оставила в его душе неизгладимые воспоминания.
Брови у меня резко сошлись на переносице, и сквозь зубы я процедил:
— Делай что хочешь, я в этом цирке больше не участвую!
Исключительно из-за той невероятной, способной поглотить реки и горы щипка, которую Ян Си отвесила мне за спиной!