Одна гора — гора, на которую почти круглый год никто не захаживает, — купается в тех же лучах солнца и терпит те же ветры и дожди, только вот с одного склона она поросла густым лесом, а с другого редким, и с какой стороны ни посмотри, всё в ней казалось странным и нескладным. И дело даже не в том, что сюда никто не пригнал бы скот — даже если бы пригнал, лошади и овцы не стали бы пастись на каком-то одном клочке земли. И американцы тоже не сбрасывали сюда атомную бомбу. Единственное разумное объяснение заключалось в том, что этот участок кто-то нарочно испортил. К тому же здешний лес вовсе не был какой-то знаменитой грядой великих гор, и если уж кто-то и вздумал бы построить здесь хижину и уединиться от мира, то скорее всего это был Цай Хэ. После столь нехитрого анализа на лицах у каждого из нас отчетливо проступило возбуждение.
Дорога к горе кажется близкой, да ноги сотрешь; море страстей без края и дна. Слова древних мудрецов были предельно меткими. И хотя мы шагали вовсе не медленно, нам пришлось полностью забыть о такой важной человеческой особенности, как чистоплотность: мы отбросили гордость и, не обращая внимания на отвращение, продирались сквозь заросли. Следы недавнего мощного ливня еще не исчезли, лес стоял насквозь сырой, грязь на ногах уже поднялась выше щиколоток и добралась до бедер, а волосы на голове превратились в рыжие патлы — и дело тут было вовсе не в перхоти, просто в них свили гнезда бесчисленные мелкие букашки, названий которых никто не знал. И все же,…
Глава 64