Су Уван молча наблюдал со стороны. Линь Фэн немного нервничал, но всё же протянул руку и положил её на формирование. Свечение от массива было тусклым — способности Линь Фэна оказались заурядными, всего лишь три духовных корня, что едва давало ему право на участие в Испытании для поступления.
«В захолустье появление хотя бы одного монодуховного корня — уже редкость», — беспристрастно заметил про себя Су Уван. Жаль только, что лучшее тело уже занял какой-то попаданец.
Взгляд Су Увана был подобен бездонному омуту, источавшему невыразимую ледяную отчуждённость.
Семена, которые Небесный путь так старательно взращивал, кто-то из иного мира бессовестно присвоил. Неудивительно, что Небесный путь разгневан.
Су Уван даже питал некоторую симпатию к этому парню, Линь Фэну. Вот только, с точки зрения культиватора тьмы, его моральные устои были слишком крепки. Су Уван не собирался утилизировать отходы и переделывать Линь Фэна, давая ему огненный монодуховный корень.
Он взглянул на заносчивого юношу в роскошных одеждах, стоявшего в толпе. В его глазах читалась откровенная насмешка.
«Мертвец долго не продержится».
— Следующий, Фан Сы.
Великая старшая сестра Куньлуня, Учэ, держала в руках список и вызывала следующего испытуемого. На ней было простое белое платье, осанка прямая, а в облике сквозила холодная отстранённость.
Как только её голос стих, брат и сестра Фан вышли вперёд.
Учэ слегка кивнула, подтверждая их очередь.
Затем она продолжила зачитывать фамилии:
— Су…
Только она произнесла эту фамилию, как вдруг запнулась, почувствовав неладное. Она нахмурилась, взгляд заскользил по списку, будто она что-то проверяла.
Су Уван, фамилия Су… а в имени, как и у нынешних личных учеников, иероглиф «У»? А ещё «Ван» — от «врата»?
Ведь у личных учеников Куньлуня этого поколения у девушек в имени — «Вода», а у юношей — «Врата».
«Вода» — очищение, «Врата» — вхождение в мир.
Но этот человек… Учэ не могла припомнить такого. Даже среди родственников по линии младших наставников она не помнила никого с таким именем.
Она подняла голову и обвела собравшихся ледяным взглядом. Затем медленно произнесла, голос её был чист и прохладен, словно горный ручей:
— Су Уван.
Мяо Цзяньи тоже украдкой поглядывал на толпу у подножия лестницы, в нетерпении потирая руки.
Увидев лицо Су Увана, Учэ быстро сменила выражение на изумлённое, но хорошо это скрыла. Она даже шагнула навстречу Су Увану, изображая вежливость, — на самом деле, чтобы поближе рассмотреть его лицо.
Чёрт возьми, как же похож! Внебрачный сын Старейшины-блюстителя закона собственной персоной явился — вот это сенсация! Учэ уже предвкушала, что на ближайшие сто лет главной сплетней в Куньлуне будет именно эта история.
«Пятый младший наставник, вы, наверное, знали ещё вчера?» — мысленно обратилась Учэ.
«Да что ты, что ты, я и раньше знал, просто не думал, что у него правда есть ребёнок… Хе-хе», — в голосе Мяо Цзяньи сквозила едва сдерживаемая радость.
«А что за история?» — Учэ чутко уловила намёк на предысторию.
«Молода ты ещё, зачем тебе это знать?»
Мяо Цзяньи не собирался рассказывать. Если расскажет, его старший брат-глава и брат Су вдвоём так отлупят, что мало не покажется. Он ещё своё формирование не завершил, а от парочки культиваторов стадии трансформации духа можно и на месяц залечь.
— Протяни руку, — Мяо Цзяньи погладил бороду, всем своим видом изображая великого мастера. Всё-таки это будущий ученик его брата. Ишь, какой хилый, надо будет в Куньлуне как следует его опекать.
Су Уван протянул руку и накрыл ею массив. Мяо Цзяньи сразу заметил тонкую нить духовной энергии, которой тот жульничал, вмешиваясь в работу формирования. Уж культиватор стадии зарождения души не мог не уловить такую мелочь.
Мяо Цзяньи промолчал, а Учэ ничего не заметила.
Массив вспыхнул: водный и древесный корни. Среди сегодняшних испытуемых это считалось не самым лучшим результатом. С монодуховными корнями — водным, огненным — уже появилось пять-шесть человек высшего ранга.
Два корня — это лишь средний уровень. Су Уван, заметив это, нарочито облегчённо выдохнул и развернулся, собираясь уйти.
— Погоди-ка, малыш. Жульничать при проверке способностей нехорошо, — Мяо Цзяньи схватил Су Увана за руку, развернув её ладонью вверх. Тонкая струйка духовной энергии, использованная для обмана, ещё не рассеялась.
— Неплохо, парень, кое-что смыслишь в формированиях, — Мяо Цзяньи очистил ладонь Су Увана от лишней энергии и, придерживая за руку, собрался снова прижать её к массиву.
Су Уван промолчал, только молча боролся, разыгрывая из себя добродетельную девушку, сопротивляющуюся насилию, — «лучше смерть, чем позор».
— Ты, парень… Наш Куньлунь не потерпит обмана! — Мяо Цзяньи рассердился. Плохие способности — это мелочь, плохой характер — вот что серьёзно. Даже если ты сын брата Су, жульничать нельзя.
Услышав «не потерпит», Су Уван словно задел какую-то струну, и его силы сразу ослабли. Мяо Цзяньи, воспользовавшись моментом, прижал его ладонь к массиву.
— Вот так, сотрудничать — и всё хорошо.
Мяо Цзяньи довольно хмыкнул, но радость его быстро угасла. Потому что, чёрт возьми, этот парень жульничал не из-за плохих корней, а из-за того, что они оказались слишком хороши!
Настолько хороши, что вызвали аномалию в мире!
Температура вокруг резко упала. Ясная погода внезапно сменилась шквалистым ветром, пошёл снег, перемешанный с ветром, больно хлеставшим по лицу.
— Снег пошёл, — Фан Сы протянула руку; ледяные кристаллы снежинок таяли у неё на ладони. Она подняла голову и посмотрела на верхнюю ступень. Этот добрый мастер массивов, похоже, скрывал слишком много тайн.
Защитный массив Куньлуня должен был сглаживать непогоду, но внезапная смена погоды… Похоже, способности Су Увана были весьма выдающимися.
— Не смотри, сестрёнка, он и так не из нашего круга, — Фан Чжэ натянул шляпу пониже. Какова бы ни была цель прихода Су Увана в Куньлунь, ненависть, которую они с сестрой носили в сердце, от этого не исчезнет. Между ними и Су Уваном — лишь случайная встреча на жизненном пути.
Линь Фэн же, напротив, был взволнован. Он не знал, зачем Су Уван скрывает свой духовный корень и талант, но он знал, что добрые люди должны получать добро. Глупый паренёк искренне радовался за Су Увана.
— Мутировавший ледяной духовный корень… — Учэ застыла в оцепенении.
Неужели… Это как у младшего наставника Су? Слишком уж нарочито? Она инстинктивно почувствовала неладное.
— Пятый младший наставник, — окликнула она Мяо Цзяньи, надеясь на его реакцию.
— Обведите красным, — спокойно сказал Мяо Цзяньи.
Учэ кивнула. Действительно, это всё её домыслы. Сейчас идёт Испытание для поступления, и всё должно продолжаться по процедуре. Что касается этого… младшего брата, то пятый младший наставник, должно быть, навестит его лично.
Су Уван остался доволен развитием событий. Теперь ему оставалось только вернуться в гостиницу и ждать, когда Пятый старейшина Куньлуня тайно с ним свяжется. Он развернулся и ушёл, изображая на лице показную печаль.
Но внезапно Пятый старейшина, Мяо Цзяньи, взял его в захват за горло и потащил…
Су Уван: ?
Это что ещё за дела!
— Младший наставник? — Учэ от испуга чуть не выронила кисть и поспешно окликнула Мяо Цзяньи, который уже тащил Су Увана прочь.
— Занимайся своим делом, продолжай проверку. Я этого паренька как следует осмотрю, — Мяо Цзяньи говорил так, будто речь шла о какой-то мелочи.
Су Уван: Ничего себе? Прямо на глазах у всех — и утащить меня?
Су Уван вскинул руки, но это же территория Куньлуня, а старейшина к тому же на стадии зарождения души.
«Какого хрена ему надо?» — внутренне взревел Су Уван. Неужели его раскрыли как культиватора тьмы ещё до вступления в Куньлунь и сейчас будут воспитывать, а потом вышвырнут вон?
«Как же это бесит! Рано или поздно я их всех поубиваю!» — взревел и Внутренний демон.
Пятый старейшина Мяо Цзяньи просто нашёл ближайшую комнату ученика внешней секции Куньлуня.
— Старейшина, что вы делаете? — Су Уван попятился. Он сейчас был словно слабый и беспомощный кролик, который прячется и не проявляет никакой агрессии, всю жизнь выживающий лишь благодаря своим формированиям.
— Быстро говори, сколько тебе лет, откуда ты и какова твоя цель?
Голос Мяо Цзяньи похолодел. Если бы этот ребёнок просто походил лицом на брата Су Цзяньяня, это ещё ладно. Но у них ещё и одинаковый иероглиф в поколении, и полностью совпавший духовный корень. Вдруг он — подосланный шпион? О той старой истории знают немало людей.
Одно совпадение — случайность, череда совпадений — это уже спланированный заговор.
Настороженное отношение, казалось, задело Су Увана. Он опустил глаза, молча, лишь медленно распахнул ворот. На плече в глаза Мяо Цзяньи бросился шрам от ожога, оставленного сильным пламенем.
Мяо Цзяньи знал — это клеймо секты Пламенной страсти, секты культиваторов тьмы. И ещё — секты той женщины.
Именно так. Только та женщина могла знать столько подробностей. Неужели это месть, направленная против брата?
— Секта Пламенной страсти. Ты, культиватор тьмы, тоже смеешь являться на Испытание для поступления в Куньлунь? — холодно усмехнулся Мяо Цзяньи.
— Нет-нет, старейшина. Я никогда не изучал техник Секты Пламенной страсти, — Су Уван поспешно замахал руками, отрицая, и одновременно протянул руку. — Старейшина, можете проверить мой пульс.
— Просто… моя мать родом из Секты Пламенной страсти, — Су Уван горько усмехнулся, разыгрывая из себя героя мелодрамы. — Мать говорила, что я — нежеланный ребёнок, — Су Уван с трудом выдавил несколько слезинок.
Мяо Цзяньи остался безучастен. Он продолжал слушать, одновременно прикоснувшись к акупунктурной точке жизни на руке Су Увана, проверяя, не культиватор ли он тьмы.
«К счастью, здесь вмешался Небесный путь, он ничего не сможет выяснить».
Су Уван, видя его действия, понял, что старейшина Куньлуня попался на крючок. Теперь оставалось лишь произнести заранее заготовленную речь и заставить его проверить костный возраст и уровень культивации.
В детстве Су Увану действительно жилось в Секте Пламенной страсти крайне нездорово. Вроде и сыт, и одет, но никто не вводил его в мир культивации. Из-за отношения матери всю секту он был для всех пустым местом: его не слушали, не смотрели, не заботились. Иногда его жестоко унижали ученики секты того же возраста из числа культиваторов тьмы.
«Впрочем, я их всех убил».
Мысленно добавил Внутренний демон Су Увана, Ли Ваншэн, с густой насмешкой. Он остро чувствовал колебания Мяо Цзяньи.
Эти праведники такие мягкосердечные.
«Этот ребёнок действительно не изучал систематических техник, его духовная энергия хаотична и бессистемна», — вздохнул про себя Мяо Цзяньи. Но чтобы снять подозрения окончательно, нужно было ещё ощупать кости, проверить костный возраст — совпадает ли со старой историей.
— Потом мать взяла ученика, — Су Уван проглотил горечь, заставил себя улыбнуться и продолжил рассказ. — Он был баловнем небес, и тогда в секте меня совсем перестали терпеть.
— К счастью, мне попалась удача, и я стал мастером массивов. По крайней мере, теперь я не голодаю и могу себя защитить.
Голос Су Увана был мягок, он описывал свои страдания небрежно, словно между прочим. Увидев, что Мяо Цзяньи после проверки духовной энергии стал не так враждебен, он спокойно и невозмутимо отодвинул стул и пригласил старейшину сесть.
— Я готов дать клятву Небесному пути, что каждое моё слово — истинная правда, — сказал Су Уван.
— Ты многое скрываешь, — заметил Мяо Цзяньи. — Зачем скрыл свой духовный корень? Что делал, став мастером массивов?
— Но я не желаю зла Куньлуню. Я просто… — голос Су Увана здесь оборвался. — Я и сам не знаю… Может быть, просто хотел взглянуть на того, кто дал мне жизнь по крови.
В глазах Мяо Цзяньи мелькнул огонёк, на сердце стало немного тяжело. Он опустил глаза, избегая смотреть на Су Увана.
Видя, что старейшина Куньлуня молчит, Су Уван занервничал. Он изо всех сил старался изобразить хрупкого юношу, жаждущего доказать свою любовь к отцу.
— Я могу поклясться!
— Не надо… — не успел Мяо Цзяньи остановить.
— Я, Су Уван, сегодня здесь перед Небесным путём клянусь: участие в Испытании для поступления в Куньлунь — лишь потому, что я хочу войти в Куньлунь. Я не желаю Куньлуню зла. Если я совершу что-то во вред Куньлуню, пусть меня поразит пять небесных молний.
Золотая печать заклинания слетела с крыши и устремилась прямо в даньтянь Су Увана.
На этом клятва была завершена.
Су Уван заметил, что отношение старейшины Мяо Цзяньи сразу смягчилось, и понял: дело сделано наполовину.
Смешно, клятвы что пыль, всё равно Небесный путь не сможет меня убить.
Мяо Цзяньи неловко прокашлялся. А ну как потом действительно подтвердится, что это сын брата Су, а он заставил ребёнка клясться — брат Су придёт с мечом, не убежать.
— Не нужно таких сложностей, дитя. Я помогу тебе проверить костный возраст, возьмём лишь каплю крови, — голос Мяо Цзяньи стал гораздо мягче.
— Но даже если у тебя есть кровное родство, наше Испытание для поступления в Куньлунь абсолютно честно и справедливо. Не думай пролезть по блату! — строго сказал Мяо Цзяньи.
— Будьте спокойны, старейшина, — Су Уван повернулся спиной, подставляя её для проверки костей.
Чем дольше Мяо Цзяньи ощупывал, тем мрачнее становилось его лицо. Воздух в комнате на мгновение стал тяжёлым, так что даже Су Уван забеспокоился — не раскрыл ли тот чего.
Спустя долгое время старейшина, понизив голос, тяжело произнёс:
— Чёрт возьми! Да это же, твою мать, врождённые кости мечника! А ты, мать твою, формирования изучал!
Су Уван ошарашенно моргнул: Какие ещё кости мечника???
— Ах ты, парень, — Мяо Цзяньи наконец понял, откуда бралось то разочарование, с которым его собственный учитель когда-то смотрел на него самого.
Он хлопнул Су Увана по плечу и уже собрался выбежать за дверь, чтобы лететь на мече к старшему брату-главе, но вдруг вспомнил, что не взял кровь для подтверждения родства. Вернулся, полоснул Су Увана по руке и умчался прочь.
— Ученик, за дверями стоят другие ученики, найдёшь дорогу обратно сам. Если возникнут трудности — обращайся к Учэ, она твоя старшая сестра, — торопливо наказал он и исчез в бескрайнем море облаков.
Су Уван с недоумением глядел ему вслед: вроде говорили, блат не пройдёт? А теперь уже сразу «учеником» зовут?
Но цель была достигнута.
Тонкая струйка духовной энергии на его руке снова проявилась. Мутировавший ледяной корень, конечно, был лишь подделкой. Су Уван не унаследовал от родителей выдающийся монодуховный корень — у него были лишь два корня: вода и дерево.
У двух корней были свои преимущества: они отлично подходили для создания альтер-эго и сокрытия личности.
«Кости мечника…» — тихо повторил про себя Су Уван слово, обронённое Мяо Цзяньи перед уходом. — «Похоже, это редкий талант».
Он изогнул губы в безмятежной улыбке, и в чёрных глазах впервые за долгое время мелькнуло неподдельное чувство.
«Замечательно. Теперь, как бы ни сложилось, Куньлунь впустит его в главный зал и позволит увидеть того человека».
«Не забывай, Небесный путь велит тебе отправиться в Башню усмирения демонов», — напомнил Внутренний демон.
«Не торопись», — Су Уван был терпеливым лжецом. Интуиция подсказывала ему, что в Куньлуне он сможет получить немало ресурсов.
Опираясь на чувство вины и мягкосердечие этих праведников.
До тех пор, пока он не остановится, Су Уван навсегда останется неуловимым обманщиком.