Вернувшись к себе, Цзян Мо, едва закрыв дверь, резко обернулся и, с мрачным лицом уставившись на своего личного слугу Цинь Чжао, процедил:
— Завтра же раздобудь мне яд, от которого человек зачахнет, чтобы лекарь не смог определить отравление.
— Старший господин, этот яд… для кого он? — сердце Цинь Чжао бешено заколотилось. Услышав о действии отравы, он уже догадался об ответе, но всё ещё не мог поверить.
Цзян Мо сел за стол, неторопливо налил себе чаю и, смакуя, сделал глоток:
— Ты ведь уже догадался?
Услышав подтверждение, Цинь Чжао в испуге рухнул на колени:
— Старший господин! Я не осмелюсь! Если раскроют, мне не сносить головы!
— А если не послушаешься меня, считай, что головы ты лишишься прямо сейчас. Не веришь?
Цзян Мо наклонился, схватил Цинь Чжао за воротник и, притянув к себе, тихо произнёс:
— Что ты творил всё это время за спиной, прикрываясь именем Особняка Хоу? Хочешь, я сейчас же пойду и расскажу отцу?
Цинь Чжао, резко вскинув голову, с ужасом посмотрел на Цзян Мо. Тот беззаботно усмехнулся и, резко отпустив его воротник, бросил:
— Выбирай сам. Поможешь мне — возможно, и сам возвысишься. В противном же случае — только смерть.
Цинь Чжао на коленях подполз к нему и, вцепившись в полы одежды, словно в соломинку, взмолился:
— Ваш слуга готов работать на господина как верная собака!
— Уже разумнее.
886, осуществлявший постоянную слежку за Цзян Мо, немедленно донёс Цзян Хэну:
— Хозяин, хозяин! Цзян Мо велел своему слуге найти яд!
886 затрещал в голове у Цзян Хэна: если улики будут найдены, Цзян Мо, в лучшем случае, выгонят из Особняка Хоу, в худшем — отдадут под суд.
Цзян Хэн постучал пальцем по щеке. Раз уж тот собрался травить, нужно ударить наверняка, чтобы Цзян Мо наверняка вменили покушение на наследника Особняка Хоу.
— 886, у тебя есть функция отключения боли?
— Есть, хозяин!
В Старом отделе задания иногда попадались такие дикие, что даже система поражалась. Функция отключения боли была разработана специально для хозяев. Кто ж знал, что после перевода в другой отдел она снова пригодится.
— Решено.
Цзян Хэн быстро прокрутил в голове все возможные рецепты и наконец остановился на одном.
Рано утром следующего дня Цзян Хэн, как обычно, притащил огромную корзину для еды и направился прямиком в Зал Весеннего Цветения. Увидев, что Чжао И сегодня лишь стоит на входе, а еду принимает кто-то другой, он удовлетворённо кивнул.
Возможно, сюжет, в котором Чжао И предаёт Дун Тинланя и подсыпает ему яд, ещё не начался, но отрезать ему доступ к еде и питью Дун Тинланя было совершенно точно верным решением.
Вот бы сразу его прикончить. Цзян Хэн склонил голову, оценивая вероятность. Жаль, что Дун Тинланю этот человек пока нужен. Ладно, пусть пока живёт.
— Господин Лань уже встал? Я пришёл позавтракать с ним.
Чжао И, глядя на огромную корзину в руках Цзян Хэна, слегка дёрнул уголком рта. И ведь не лень ему было с утра пораньше тащиться из Особняка Хоу, чтобы принести еду своему господину.
Хотя большую часть еды он съедал сам. Странно, зачем всё это?
— Подождите минутку, я доложу.
Внутри покоев Дун Тинлань, услышав, что пришёл Цзян Хэн, почувствовал лёгкую радость. Он и не думал, что маленькому наследнику настолько нравится завтракать вместе с ним.
В этот момент Дун Тинлань ещё не знал, что в будущем маленького наследника придётся уговаривать, чтобы тот вставал с постели и шёл завтракать. И, конечно, именно из-за него наследник не мог подняться с кровати.
— Господин Лань, у меня небольшая неприятность. Не могли бы вы мне помочь советом?
После завтрака Цзян Хэн придвинулся поближе к Дун Тинланю. Его рука под столом слегка потянула за полу одежды собеседника. Со стороны могло показаться, что они сидят, прижавшись друг к другу.
Дун Тинлань с интересом наблюдал за этой внезапной близостью и, подражая его тону, тихо спросил:
— Какая неприятность у маленького наследника?
— Если кто-то хочет вас отравить, как поймать его с поличным и разоблачить?
— Кто-то хочет отравить тебя? — в глазах Дун Тинланя мелькнул холодок. Вспомнив полный злобы взгляд Цзян Мо, он глухо спросил: — Твой названый старший брат?
Цзян Хэн надул щёки и с недовольством произнёс:
— Я, конечно, не считаю, что сделал ему что-то плохое, но он решил меня погубить.
Дун Тинлань, постучав пальцами по столу, негромко начал:
— Ты можешь поступить так…
Выслушав его, глаза Цзян Хэна засияли, а в голосе послышалась радость:
— Я знал, что ты что-нибудь придумаешь!
886 в очередной раз подивился отточенному актёрскому мастерству хозяина. Ведь план антагониста почти полностью совпадал с задумкой самого хозяина, а тот всё равно сумел сыграть так убедительно. Сильно.
Чжао И, хоть и не питал особой симпатии к этому шицзы Цзяну — если бы не он, не пришлось бы стоять здесь, как статуя, но, услышав слова Цзян Хэна, тоже почувствовал горечь.
Его господин как-то просил его навести справки о названом сыне Особняка Хоу. Он тогда уже понял, что этот человек не так прост и безобиден, как кажется на первый взгляд.
Особняк Хоу ничем перед ним не провинился, мало того, вырастил его и воспитал. А он решился отравить маленького наследника. Истинное злодейство!
Когда Дун Тинлань провожал Цзян Хэна из Зала Весеннего Цветения, они не успели отойти далеко, как их остановил евнух, прислуживающий Императору. Он передал, что государь желает видеть Цзян Хэна.
Цзян Хэн инстинктивно взглянул на Дун Тинланя. Страшно.
Дун Тинлань ободряюще посмотрел на него:
— Не бойся, государь не страшный.
С этими словами он перевёл взгляд на молодого евнуха, и взгляд его был многозначительным. Фуань, встретившись с ним глазами, едва заметно кивнул и увёл Цзян Хэна.
— 886, я чуточку нервничаю. Такое чувство, будто сбежал с урока, перелез через забор, а по ту сторону стоит завуч и сверлит меня взглядом, полным смертельной угрозы.
— Тонгтонг тоже чуточку нервничает. Такое чувство, будто накопил кучу книг, не успел прочитать, а тут Главная система нагрянула с проверкой и хочет всё изъять.
Так вот ты для чего пришёл спасать группу антагонистов — чтобы спрятаться от Главной системы.
И хотя и хозяин, и система сейчас пребывали в большом волнении, от неизбежного было не уйти. Вот только Цзян Хэн никак не ожидал, что в императорском кабинете будет не только сам государь, но и его отец.
Цзян Лихэ тоже удивился, увидев Цзян Хэна. Он и не знал, что тот сегодня пришёл во дворец. Неужели опять к Дун Тинланю?
— Цзян Хэн, я дал тебе пропуск во дворец, ты шляешься туда-сюда каждый божий день, но почему ни разу не зашёл проведать меня?
Цзян Хэн застыл в неловкости. Что на это ответить? Он об этом просто не подумал. Если бы не Дун Тинлань, он бы вообще во дворец носа не казал.
— Тогда в следующий раз, когда приду, сначала зайду к вам засвидетельствовать почтение? — а что ещё оставалось? Правду-то не скажешь.
— Цзян Лихэ, посмотри на своего сына. Такой же пройдоха, как ты в молодости.
— Ну-ка расскажи, что же такого интересного в нашем дворце, что тебя так манит?
— Ваше Величество послали человека искать меня в Зале Весеннего Цветения, так что вы и сами знаете, зачем я прихожу во дворец.
— Цзян Хэн!
Цзян Лихэ покрылся холодным потом. Однако он видел, что государь сейчас не сердится, поэтому поспешил поклониться и извиниться:
— Ваше Величество, это мой негодный сын не знает меры.
Император Цилань небрежно махнул рукой, показывая, что не придаёт этому значения, и продолжил допрос:
— У меня столько сыновей, неужели ни один из них не пришёлся тебе по душе? Почему ты водишься только с господином Ланем?
— Если я скажу правду, Ваше Величество не будет меня карать? — Цзян Хэн быстро смекнул, что сначала неплохо бы заручиться иммунитетом.
— Обещаю.
Цзян Лихэ уже догадался, что скажет его сын. И точно, открыв рот, Цзян Хэн выдал знакомую фразу:
— Они все не так хороши собой, как господин Лань. Мне нравятся такие, как он.
Император Цилань, пристально вглядываясь в Цзян Хэна и понимая, что тот не врёт, на мгновение опешил. Такого поворота он не ожидал.
Но раз причина была именно в этом, беспокоиться было не о чем.
— Оказывается, ты ценишь только внешность.
— Это у меня от матери. Она говорила, что вышла за моего отца только из-за его лица, иначе ни за что не пошла бы за него терпеть лишения.
— Ах ты, пройдоха!
Услышав это, Император Цилань рассмеялся до упаду. Этот Цзян Хэн совсем его не боится, может ляпнуть что угодно в лицо.
Видя такую реакцию, Цзян Хэн понял, что на сегодня опасность миновала. В конце концов, он не соврал. Его действительно привлекло лицо Дун Тинланя.
Задание он выполняет только потому, что объектом случайно оказался именно он. Будь на его месте кто-то другой, он бы не стал использовать такую тактику.
В конце концов Император Цилань отпустил его из дворца. Цзян Лихэ велел сыну ждать его в повозке, чтобы вместе вернуться в Особняк Хоу. Цзян Хэну как раз нужно было кое-что у него спросить, поэтому он кивнул в знак согласия.