Гора Цзыцзинь окрасилась в кроваво-красный цвет, звуки ружейных выстрелов не смолкали ни на минуту, а литераторы и шэнъюни лежали в лужах собственной крови.
— Пощадите! Пощадите, умоляю!
— Прекратите пальбу, я знаю, что был неправ, перестаньте стрелять!
Глава 405