Как только Чжу Чуньчэня втащили в Ворота Чэнтянь, он громко завопил: Хуан Имин, как ты смеешь так со мной обращаться? Да я же Чэн-гуогун! Мои предки совершили величайшие подвиги во время кампании Цзиннань, а ты кто такой, чтобы так со мной обращаться?
Хуан Имин, держа в руке хлыст, смотрел, как эта жирная свинья заливается криком, взмахнул рукой и тут же отоварил Чжу Чуньчэня кнутом. Тот завопил раненым зверем, лоб его залила струя крови, и он мгновенно утих. Двое слуг из поместья Чжоу, которых конвоировали сзади, боялись даже вздохнуть полной грудью.
Едва увидев собственного сына, за которым вели связанного Чжу Чуньчэня, а следом — двух слуг, Хуан Дэгун, не понимая в чём дело, торопливо шагнул вперед и спросил: Имин, что это вы тут затеяли?
Глава 48