Час чэнь, небо уже совсем рассвело. Внутри Дворца Цяньцин в глазах императора Чунчжэня и множества сановников читалась тяжелая тревога. Император Чунжэнь сидел как на иголках, ежеминутно переживая за обстановку у Ворот Чэнтянь.
Для него удержание Ворота Чэнтянь и ожидание прибытия других армий, шедших на выручку, имело решающее значение. Это касалось не просто государственных устоев Великой Мин — на кону стояла безопасность каждого человека в Запретном городе. Если бы вражеская армия прорвала Ворота Чэнтянь, всем обитательницам внутренних покоев пришлось бы покончить жизнь самоубийством через повешение, пасть за родину во имя сохранения доброго имени. Для Чунчжэня попадание императрицы, наложниц, старшей невестки Чжан Янь и других в руки разбойников означало бы бесчестье, смириться с которым Чжу Юцзянь не смог бы даже после смерти.
Поэтому лучше разбиться неффритом, чем уцелеть глиняным черепком. Если бы не безвыходное положение, разве стал бы какой-нибудь муж или отец с легким сердцем отдавать приказ о всеобщей гибели ради страны? Короче говоря, стоило Воротам Чэнтянь пасть, как все женщины гарема были бы обречены на смерть. Но как быть с кронпринцем, князем Юн-ваном и Дин-ваном? Как их спасти? Наследник престола — это же надежда Великой Мин! От этих мыслей Чунчжэнь лишь сильнее раздражался, а утомившись размышлениями, старался больше ни о чем не думать. Сейчас и Внутренний, и Внешний город находились в руках Ли Цзычэна, и вырваться отсюда было ох как непросто.
Глава 55