Лу Маньмань побродила по роскошной вилле, но, помимо снующих туда-сюда служанок, так никого и не увидела. От скуки она поймала за руку одну из горничных, убирающую комнату.
— Привет, сестричка, скажи, а хозяин этого дома — он кто? Он сейчас здесь? Зачем он меня сюда привёз?
Служанка ответила с виноватым видом:
— Простите, госпожа Лу, нам не положено знать о делах хозяина. Нам приказали только хорошо заботиться о вас. Думаю, хозяин не желает вам зла.
Лу Маньмань грустно улыбнулась, но тут же снова оживилась и принялась забрасывать горничную вопросами.
— А как выглядит твой хозяин, ты хоть знаешь? Мужчина он или женщина?
Лу Маньмань хлопала своими влажными, ясными глазами, её разбирало любопытство.
Служанка беспомощно покачала головой. Она тоже понятия не имела, что за человек этот хозяин, ведь её саму наняли через интернет совсем недавно. Тот, кто её нанимал, лишь сказал заботиться о молодой девушке в этой вилле, а больше она ничего не знала.
— Госпожа Лу, я правда не знаю подробностей о хозяине. Не ставьте меня в неловкое положение.
Не добившись ничего, Лу Маньмань потерла нос и наконец отпустила служанку.
— Что же это за хозяин такой таинственный? Даже прислуга о нём ничего не знает.
Лу Маньмань кружила по комнате, и в душе зарождалось нехорошее предчувствие.
— А вдруг хозяин — какой-нибудь сальный дядька средних лет? — Только она подумала об этой возможности, как все радужные представления о тёмных комнатушках, принудительной любви и безумно влюблённых красавчиках из комиксов и романов разбились вдребезги, обнажив свою изначально болезненную и мрачную суть.
— Вот чёрт, если это какой-то извращенный сальный мужик выкидывает такие штуки, я это ни за что не приму!
Выходит, романы и комиксы — сплошной обман? В реальной жизни небо не пошлёт ей красивого главного героя, а подкинет лишь извращенного сального мужика средних лет!
Старшая дочь семьи Лу, которую всегда так хорошо оберегал Лу Хэнянь, поняла, что этот мир слишком опасен. Она хочет домой!
Старшая дочь семьи Лу, которая привыкла делать что вздумается, наконец-то нашла занятие, чтобы не скучать.
Она — сбежит!
Лу Маньмань внимательно осмотрела себя в роскошном зеркале в ванной.
Хм, хорошо, макияж ещё не поплыл, можно приступать к плану побега принцессы!
Лу Маньмань осторожно приоткрыла дверь в щёлочку. В щель она увидела служанок, которые делали вид, что убирают, а на самом деле шпионили за ней.
— Проклятье, этот гребаный извращенец — старый лис! Даже людей приставил следить за мной!
Злобно выругалась Лу Маньмань. Столько народу снаружи охраняло её, что незаметно уйти не получится. План побега пришлось временно отложить.
— Ну и гадство!
Лу Маньмань злилась всё сильнее и, не совладав с яростью, пнула стоящий рядом стул.
— Ай — больно-больно-больно!!!
Её нежная босая ножка ударилась о крепкую ножку стула, покраснела и распухла. От боли она втянула в себя воздух.
Служанки, убирающие снаружи, услышав шум, ворвались в комнату толпой:
— Госпожа Лу, с вами всё в порядке?
— А? А? Я в порядке... В порядке.
Лу Маньмань сдерживала слёзы, изо всех сил стараясь не дать им пролиться. В её глазах все эти заботливые служанки были шпионами, подосланными тем мерзким извращенцем, что притащил её сюда. Если она заплачет при них, значит, покажет слабость перед этим извращенцем. А она, рождённая дочерью семьи Лу, никогда не уступит Злой силе!
Не плакать, ни за что не плакать! — уговаривала себя Лу Маньмань, на лице её появилась вымученная улыбка, которая была хуже слёз. Но служанкам казалось, что она просто бодрится. Должно быть, девочке очень больно, но она нарочно обманывает их, чтобы не волновались.
Какая же она хорошая!
Служанки одарили Лу Маньмань жалостливыми и ласковыми взглядами. Кто-то предложил принести аптечку и перевязать, кто-то — побить стул, чтобы отомстить за неё.
В одно мгновение Лу Маньмань оказалась в плотном кольце людей, что только сильнее раздосадовало её, ведь она так хотела сбежать.
Видя, как она хандрит, несколько служанок подошли с беспокойством:
— Госпожа Лу, всё ещё больно? Может, позвать врача?
Они уже собрались идти за доктором, но Лу Маньмань, на миг забыв про досаду, поспешно ухватила служанку за край одежды.
— Мне уже не больно, правда!
Встретив скептический взгляд горничной, она, стиснув зубы, добавила:
— Мне грустно не поэтому, а от скуки. Вы не дадите мне мой телефон — поиграть?
После этих слов Лу Маньмань и сама поняла, что служанка не отдаст ей телефон. Ну какой преступник даст жертве телефон? Это же дать ей надежду на спасение?