Женщина снова приплыла следом за «ним», но увидела, как он вошёл в покои одной из недавно прибывших наложниц.
Хоть её лица и не было видно, можно было ощутить её печаль. Душа её дрожала, и в конце концов она, словно спасаясь бегством, поплыла обратно к себе во двор.
Когда она ушла, «он» тоже покинул это место — так они разминулись.
Он покачал головой, и картина перед глазами сменилась: теперь это был запущенный, заброшенный дворик той самой женщины.
Та женщина сидела под деревом, неподвижно на земле. Рука её легла на грудь, она стянула одежду.
Он хотел отвести взгляд, но не мог пошевелиться.
Он увидел на её груди шрам. Женщина провела по нему пальцами, помяла его, а затем медленно, не торопясь, снова запахнула одежду.
Она медленно легла прямо на землю и замерла.
В этот миг его тело начало плавно подниматься в воздух, и он увидел «себя», стоящего за воротами этого заброшенного дворика.
Один — внутри ворот, другой — снаружи. Какая-то невыразимая печаль.
Внезапно сон оборвался.
Рядом раздался тихий голос евнуха Дэ:
— Ваше Величество, пора на утренний приём.
Ци Янь открыл глаза и потёр лоб:
— М-м... Помоги одеться и умыться.
Почему ему приснился такой сон? Он помнил всё до мельчайших подробностей, только лица той женщины разглядеть не мог.
Тем временем Лу Чжихуань тоже проснулась. Она протёрла глаза. Ай-яй-ма, в такую рань вставать — это ж императором надо быть, а не человеком. Спишь позже собаки, встаёшь раньше петуха.
Перевернулась и продолжила спать. У неё ведь было три попытки соткать сон, надо ими распорядиться с умом.
— Вчера, когда пришла, было уже слишком поздно, я не пошла в главный дворец засвидетельствовать почтение наложнице Юй. Сегодня надо сходить! Немного ещё понежусь.
Лу Чжихуань показалось, что она только легла, не прошло и часа, как её разбудила Хун Ю.
Хун Ю была служанкой, пришедшей с прежней хозяйкой. Кроме неё, были ещё две служанки второго разряда, две — третьего, две прислужницы и один маленький евнух, присланные из Нэйуфу.
Лу Чжихуань дала себя умыть и усадили перед туалетным столиком. Она подумала немного и сказала:
— Не надо наряжаться, сделай попроще, поскромнее.
Она понизила голос:
— Всё ж не к императору на приём иду. Я ведь собираюсь нанести визит главной госпоже дворца Лоци. Под её началом жить придётся. — С этими словами она многозначительно посмотрела на Хун Ю.
Хун Ю была умница, улыбнулась и ответила:
— Госпожа наша весьма проницательна. Ваша служанка всё поняла.
Лу Чжихуань, подражая прежней хозяйке, сделала вид, что сердито смотрит на неё:
— Ах ты, девчонка, вечно надо мной подшучиваешь.
Она соорудила не слишком выдающуюся причёску, наложила побольше румян — так, чтобы казаться чуть старше.
— М-да, неплохо.
Лу Чжихуань удовлетворённо кивнула, велела взять немного подарков и отправилась в главный дворец.
Как и ожидалось, её не стали ни притеснять, ни обращать на неё внимания. Всё обошлось формально, она выпила чашку чая и вернулась.
Лу Чжихуань взглянула на Хун Ю:
— Разведала всё про дела во дворце?
Погода ранней весной была ещё прохладной, руки зябли. Хун Ю наливала горячий чай, протянула его Лу Чжихуань и ответила:
— Всё разведала, госпожа. Во дворце нет императрицы. Все наложницы, что здесь есть, были отобраны после восшествия императора на престол через смотрины. Каждое первое и пятнадцатое число по лунному календарю они ходят в дворец Чжунцуй засвидетельствовать почтение вдовствующей императрице.
Хун Ю продолжала:
— Из тех, кто высокого ранга, у нас есть Добродетельная наложница Гао, Мирная наложница, Спокойная наложница, Благородная наложница Лин. Эта Благородная наложница — единственная в своём роде, она племянница вдовствующей императрицы по материнской линии. Ещё есть Мэй Пинь, Вань Пинь, Юй Пинь. Высоких рангов всего семь. Остальные: восемь наложниц, четырнадцать красавиц и тридцать восемь отборных девиц.
Лу Чжихуань:
— И это всё? Так много! Вот уж воистину: монахов много, а риса мало.
Хун Ю почесала затылок и тихо сказала:
— Немало, это верно. Но большинство из них отобрала во дворец сама госпожа вдовствующая императрица. Это потому, что наш император... несколько особенный.
Лу Чжихуань мысленно обратилась к системе:
— Даже у императора Цяньлуна было всего тридцать семь наложниц.
996 ответило:
— Ци Янь не из тех, кто предаётся плотским утехам. Раньше, чтобы завести наследника, он проводил половину месяца в гареме. Почти десять лет стараний — и никакого результата. Он стал заходить всё реже. Это госпожа вдовствующая императрица постоянно его торопила, вот и получалось наведываться в гарем несколько раз в месяц. В последнее время из-за государственных дел он не был там больше месяца.
Наевшись и напившись досыта, Лу Чжихуань улеглась на кушетку спать. Вечером ведь ещё сны ткать надо.
Хун Ю, видя это, тихонько вышла.
...
И снова он допоздна разбирал докладные записки. Отказался от переворачивания табличек с именами и, как и вчера, вернулся в опочивальню отдыхать. Не прошло и минуты, как он уснул, и сон его продолжился.
Он как раз гадал, куда это его занесло, когда перед глазами начали разворачи