Госпожи из всех дворцов только что покачивали головами в такт, не в силах оторваться от услышанного, но, придя в себя, почувствовали досаду. Они пристально смотрели на Лу Чжихуань, и тревога закралась в их сердца.
Голос был звонким и приятным, мелодия новой, и вправду радовала слух.
Вдовствующая императрица довольно улыбнулась:
— Эта песня чудесна, слушая её, на душе становится так радостно, что стоит наградить!
Она перевела взгляд и обратилась к Ци Яню:
— Ваше Величество, не так ли?
Лу Чжихуань в душе возликовала.
996: «Хозяин, хорошо, что тебе удалось привлечь внимание вдовствующей императрицы.»
«Этого мало. Смотри, как я выступаю.»
Она выглядела слегка взволнованной и застенчивой, рука невольно теребила бровь, взгляд с надеждой был устремлён на императора, она беспокойно мяла руки.
«Я выгляжу естественно? Эй, не хвали пока, а то загоржусь.»
996: «…» Ну зачем же сейчас столько внутренних монологов?
Ци Янь вдруг выпрямился, и бокал в его руке с треском разломился.
996, не желая ударить в грязь лицом, небрежно похвалил: «Боже мой, боже, мои ватные штаны, мой пуховик. Как это у тебя, хозяин, так ловко получается?»
«Переоцениваете, переоцениваете!»
Это до смерти перепугало Ван Дэ. Он не осмелился поднять шум, украдкой взглянул на руку императора — ничего серьёзного — и слегка успокоился.
Выражение лица Его Величества было странным! Он проследил за взглядом императора: Красавица Лу?
Ци Янь пристально смотрел на Лу Чжихуань. В душе он встревожился: эти жесты и движения были точь-в-точь как у той женщины из сна.
Он невольно поднялся, в глазах мелькнуло невыразимое чувство.
Все наложницы, увидев это, поразились: «Эта Красавица Лу и впрямь умеет за себя постоять. Смогла растрогать самого равнодушного и недоступного императора…»
Словно осознав свою оплошность, Ци Янь спокойно сел обратно и задумчиво уставился вперёд.
На мгновение в зале воцарилась неловкая тишина.
И тут вдовствующая императрица нарушила молчание:
— Красавица Лу и впрямь пришлась мне по сердцу. Впредь почаще приходи во дворец Чжунцуй, составь мне компанию! Эй, слуги, подарите Красавице Лу пару нефритовых браслетов.
— Я непременно буду часто докучать госпоже вдовствующей императрице. Надеюсь, вы потом не станете гневаться на мою назойливость.
Лу Чжихуань поблагодарила за милость, осторожно приняла дар и бережно зажала его в ладонях. Она украдкой взглянула на Ци Яня, но тот оставался холоден и безучастен, словно ничего только что не произошло.
Внешне Ци Янь не выказывал ни следа волнения, и только он сам знал, как сильно встревожен.
Он