К тому же, за пазухой у нее лежали два кошелька, взятых у того конвойного!
Если действительно понадобится потратиться, они в какой-то мере помогут выкрутиться из беды.
Впрочем, у нее еще не было времени толком посмотреть, что именно находится в кошельках, да и сейчас явно не подходящий момент для долгих подсчетов!
Подул порыв вечернего ночного ветра, на глади реки неподалеку заиграла рябь, отражая висящую в небе серповидную луну.
Глядя на эту искрящуюся рябью речную гладь и качающиеся в такт вечернему ветерку заросли тростника на берегу,
Цю Шуан промелькнула в мыслях одна идея —
*
— Мать твою! Куда это она запропастилась! — спустя совсем немного времени трое тяжело дышащих мужчин бросились по следам к тому месту, где Цю Шуан недавно упала.
— Черт побери! Попадись мне эта стерва, я живьем со свету сживу ее, только так смогу унять свою ненависть!
Другой человек тоже злобно выругался: — Эта проклятая тварь! Не верю я, что она могла убежать далеко! Гляжу, на берегу следов больше нет, она наверняка сменила направление — судя по отпечаткам ног, подалась к почтовому тракту. Пошли, продолжаем погоню!
Едва замолкли слова, все трое выскочили из прибрежного кустарника и бросились в сторону почтового тракта.
Лишь когда стук их шагов затих окончательно, Цю Шуан тихонько высунула из воды половину головы.
Насквозь промокшие волосы жалкими прядями липли ко лбу, а на густых ресницах висели капли воды.
Кровь, что прежде пачкала ее брови, глаза и щеки, уже давным-давно смыло чистой речной водой.
Сейчас над водой виднелась лишь половина ее лица, а во рту торчала тонкая полая тростинка — когда она пряталась под водой, то дышала именно через эту незаметную камышовую соломинку.
Заметив, в какую сторону они ушли, Цю Шуан мысленно возблагодарила судьбу —
Счастье еще, что она не стала упрямиться и возвращаться за вещами.
Иначе разве это не означало бы зайти прямо в пасть тигру и попасться с поличным!
Впрочем, перед тем как войти в воду, она специально прошла немного в ту сторону, создавая видимость побега к почтовому тракту.
Убедившись, что цель достигнута, она на мгновение ослабила тугую струну в душе, а затем высунула из воды нос и рот целиком.
К счастью, стояла макушка лета, так что даже с головой погрузившись в воду, она не чувствовала холода.
Хотя те трое преследователей и сменили курс, Цю Шуан все равно не смела опрометью выбираться из реки.
Эта река достигала в ширину около двух чжанов, однако казалось, что она совсем не глубока; насколько глубоко было на середине, оставалось неясным, но здесь, у самого берега, глубина составляла всего два-три цуня.
Даже сейчас, прячась в воде, ей приходилось сжиматься в комок, чтобы не выставить наверх голову.
Но, к счастью, уже давно наступила ночь, и луна на небе то и дело шаловливо пряталась за тучи, освещая землю то ярко, то погружая ее в полумрак.
Она плотно прижалась к речному берегу и, укрываемая переплетением покачивающихся прибрежных зарослей тростника, под покровом тусклого и мимолетно ясного ночного света не выдавала своего присутствия ни единым звуком...
Прошло немало времени — лишь когда ее сжатое в воде тело затекло, она осмелилась осторожно вынырнуть на поверхность, встать в полный рост и, прикрываясь травой, поднять глаза, чтобы осмотреть окрестности.
Низкорослые заросли под покровом ночи погрузились в тишину, человеческих силуэтов не наблюдалось вовсе.
Цю Шуан слегка перевела дыхание, но все еще не смела терять бдительность. Осторожно переставляя ноги, она выбралась на берег, оставив за собой широкий мокрый след.
Она не была уверена, докуда добежали те конвойные.
И тем более не знала, не решатся ли они повернуть назад и обшарить дорогу снова!
Однако оставаться здесь — слишком близко к колонне ссыльных, и чем ближе она была, тем сильнее тревожилось ее сердце.
Казалось, ее след могут обнаружить в любую минуту.
Она тщательно все обдумала: ей необходимо под покровом сегодняшней ночи уйти как можно дальше, чем дальше — тем лучше.
Иначе с наступлением рассвета ей уже не спастись!
Дорога впереди ровная, нет никаких опасных мест, где можно было бы спрятаться, а они скачут на конях и обнаружат ее в два счета!
Верно!
До Юйчжоу осталось всего несколько десятков ли, если они поедут верхом, то доберутся всего за полдня!
Они непременно доложат властям! И вышлют подкрепление на ее поиски!
Тогда ей уже точно некуда будет бежать!
Она должна ухватиться за сегодняшний шанс, она обязана бежать быстрее! Чем дальше, тем лучше!
Сердце Цю Шуан колотилось, как боевой барабан, каждый шаг давался с невероятной осторожностью, стопы пронзала жгучая боль, но страх в груди напрочь заглушал ее, заставляя перебирать ногами еще быстрее.
Быстрее! Еще быстрее!
С твердой целью она двинулась к темной горной чаще впереди.
Ей нужно уйти подальше от берега, углубиться в горы со сложным рельефом — чем труднее и извилистее горные тропы, тем больше шансов на спасение!
Иначе как бы быстро она ни бежала, ей не тягаться с четырьмя конскими ногами!
Сейчас главное для нее — спрятаться, а что будет дальше — пускай сначала преодолеет это испытание и останется в живых!
Пока Цю Шуан бежала, в ее голове непрерывно проносились всевозможные догадки и предположения.
Самые страшные картины то и дело терзали ее душу, заставляя шагать еще шире и быстрее, мчаться сквозь ночную тьму, словно жуткий злой дух.
С другой стороны, те самые конвойные, которые были так уверены в себе и рассчитывали взять ее живой без единой осечки,
пробежав добрый десяток ли по почтовому тракту и так и не обнаружив беглянку, наконец остановились со свирепыми лицами.
— Проклятье! Мы отмахали почти десять ли, а от нее ни следа! Неужели эта стерва нас надула?! —
злобно выплюнул один из них, с размаху ударив кулаком по стволу стоявшего рядом дерева и спугнув мирно спавших на ветках птиц.
Едва он замолчал, как кто-то тяжело задышал и подхватил: — Всю жизнь охотились на орлов, а сегодня орел нас самих клюнул! Похоже, мы ее недооценили, раз эта сука водила нас за нос!
— И впрямь недооценили! Раз она осмелилась убить человека и сбежать, сразу понятно, что баба эта безжалостная и расчетливая!
— Что теперь? Продолжаем погоню? — неуверенно спросил кто-то.
В воздухе повисла короткая тишина, после чего запевала покачал головой: — Не годится, так дело не пойдет. Ночь на дворе, кругом глушь, если она решила затаиться, мы ее быстро не отыщем. Давайте-ка возвращаться к остальным, а оттуда верхом помчимся в Юйчжоу заявлять властям!
Даже если эта баба чуточку умна, подумаешь! Не вечно же ей прятаться!
Пусть бежит на своих двоих хоть всю ночь, какая разница — завтра доложим властям, вышлем людей, и не пройдет много времени, как эту тварь возьмут живьем!
Скрипя зубами от гнева, он сгорал от желания схватить ее и разорвать на куски.
Двое других переглянулись, кивнули в знак согласия, и тогда все трое, бросив досадливые взгляды по сторонам, быстрыми шагами направились обратно к лагерю.
На широком почтовом тракте ничем не заслоненный лунный свет щедро заливал землю, освещая их полные разочарования спины.
Они никак не хотели признавать, что при исполнении служебных обязанностей оказались не в силах поймать даже одну изнеженную и слабую женщину!
Но раз факт оставался фактом, им пришлось временно признать поражение.
Обратный путь по тракту занял меньше времени, чем дорога туда.
Вернувшись в лагерь, они увидели, что все слуги семьи Ян сбились в дрожащую кучу, а некоторые даже тихонько всхлипывали.
А матушка Чжан, которая еще не так давно пользовалась большим авторитетом перед лицом семейства Ян, теперь лежала на земле в разорванной одежде, покрытая с ног до головы следами от ударов кнутом.
Ее забили до полусмерти, и она потеряла сознание.