Пришла мать Сунь Яня, кормилица Чжэн.
Она всегда отличалась крутым нравом, а сейчас, тыча пальцем в нос Лу Цинян, завопила:
— Ты уже ушла из семьи Чжоу, а всё ещё охмуряешь моего сына! Совсем стыд потеряла!
Лицо Лу Цинян залилось краской:
— Матушка Чжэн, вы всё не так поняли. Я ведь намного старше Сунь Яня, отношусь к нему как к младшему брату, вовсе не то вы думаете...
— Что я думаю, то и знаю! Прилипчивая дрянь, пошла бы в лужу поглядела на свою рожу, а всё туда же — моего сына соблазнять!
— Да пошла ты! — Эр Я, словно маленькое ядро, с размаху толкнула кормилицу Чжэн. — Старая карга, конского навоза наелась, что у тебя изо рта так смердит! Моей матушке даже Пятый молодой господин даром не нужен, стала бы она зариться на твоего сопляка! Не набивай себе цену, думаешь, великое сокровище!
Голосок девочки звенел чисто и звонко, спуску она никому не давала.
— Не нужен Пятый молодой господин? И не боишься, что язык от ветра сведет! Кто такой Пятый молодой господин? Он — надежда нашего поместья Чжоу, в двадцать лет сдал экзамены и стал цзюйжэнем, он же Вэньцюйсин, сошедший с небес!
— И подума подумаешь, Вэньцюйсин, а моей матушке он без надобности.
— Эр Я, хватит, иди в дом, — Лу Цинян покачала головой. — Взрослые дела, детям тут нечего делать. Это я заняла у Сунь Яня серебро, нечего сюда Пятого молодого господина приплетать.
— Вот видишь, призналась! К Сунь Яню лазила только из-за денег. Не считай меня дурой, я давно поняла, что ты на моего сына глаз положила.
— Матушка Чжэн, вы не правы. Я ращу трех дочерей, и о замужестве даже не помышляю...
— Тц-тц, не выходит замуж, так мужа покупает? — раздался чей-то насмешливый голос из толпы зевак.
— Мужа покупает? Какого еще мужа?
Но этот вопрос задала вовсе не кормилица Чжэн — это прибежал запыхавшийся Сунь Янь.
Он мчался весь в мыслях о том, как бы помешать матери устраивать скандал, но услышав такое, чуть рассудка не лишился.
— Долгая история, — промолвила Лу Цинян. — Сунь Янь, объяснись с матушкой, я у тебя денег взаймы попросила, а не виды на тебя имела.
— Ладно, погоди, я с тобой еще поквитаюсь, — по лицу Сунь Яня читалось такое выражение, будто она его предала.
Лу Цинян: «……»
Сунь Янь сорвал злость на родной матери:
— Я же вам русским языком говорил: не нравится мне Лу Цинян! Вам обязательно нужно повсюду порочить мое имя, чтобы я вообще жениться не смог? Если еще раз вздумаете бузить, отца позову.
Кормилица Чжэн сына побаивалась.
Поэтому она удалилась, продолжая браниться на ходу, но напоследок дала понять, что такую невестку ни за что не примет.
Лу Цинян: «……»
Что это вообще за цирк?
Заметив зевак, Сунь Янь свирепым взглядом разогнал их, захлопнул дверь, и глаза его чуть ли не искрились гневом:
— Лу Цинян, что еще за покупка мужа! Пятого молодого господина нет в городе, так ты за его спиной...
— Стоп, — перебила Лу Цинян. — Какая я тебе пара с Вэньцюйсином, к чему это приплетать. Деньги есть деньги, мухи отдельно, котлеты отдельно. Я тебе должна, твоя матушка меня отругала по недоразумению — буду считать это процентами по долгу. Но если ты продолжишь сочинять небылицы про меня и Пятого молодого господина, я рассержусь по-настоящему!
— Хватит уводить разговор в сторону, я спрашиваю про покупку мужа!
— Так... да вот так и есть, — ответила Лу Цинян. — Мужчинам положено жениться, женщинам — замуж выходить. Найти нормального мужа я не могу, так почему бы не купить?
— Ты, ты... — Сунь Янь пришел в такое бешенство, что не сразу нашел слова, а потом топнул ногой: — Бесстыжая!
— Всё, ступай домой. Я постараюсь как можно скорее вернуть серебро, — Лу Цинян принялась выпроваживать его.
Сунь Янь подпрыгнул на месте:
— Где твой муж? Погляжу я на это чудо, которое превосходит Пятого молодого господина!
Эр Я тихонько пробормотала рядом:
— Если судить по лицу, то и впрямь превосходит.
Впрочем, кроме этой физиономии, ничегошеньки и не осталось.
Окно со скрипом отворилось.
На звук Сунь Янь поднял голову и тут же встретился взглядом с глубокими, темными глазами, после чего...
У него внезапно перехватило горло.
Очертания лица незнакомца тонули в сумерках, налетевший ветер швырнул снежную крупу ему на виски, но это не могло сравнить с холодом во взоре — словно закаленное в тысячелетних льдах лезвие скользнуло по сторонам с такой ленивой небрежностью, что даже вороны на ветках мгновенно умолкли.
Жест, коим он постучал согнутым пальцем по оконной раме, был исполнен невероятного благородства. Он явно расслабленно опирался на ветхий оконный проем, но почему-то напоминал одинокого горного волка, затаившегося на снежном утесе.
По спине Сунь Яня побежали холодные мурашки.
Вся жуткая сила этого человека крылась вовсе не в блеске обнаженного меча, а в легкой тени от опущенных ресниц: казалось, под этой оболочкой таится нечто гораздо более мрачное и бездонное, способное затянуть случайного зеваку в пропасть.
Ночь за окном вмиг сгустилась, будто чернила.
— Т-ты... у кого ты купила мужа? — понизив голос, спросил Сунь Янь у Лу Цинян.
До чего же она безрассудна, кого только в дом не тащит.
На этого мужчину стоило взглянуть лишь раз, чтобы понять: он не из тех, кто останется в мелководье.
От одного его вида становится не по себе, а по спине течет холодный пот.
— Это Сяо Янь. Я же тебе о нем говорила, — приглушенно произнесла Лу Цинян. — Он оказал мне услугу, не могла же я дать ему умереть.
— Кто? Ты про кого? — Сунь Янь резко поднял на нее глаза.
— Говори тише. Сяо Янь в прошлом чиновник, ему тоже дорога репутация.
Сунь Янь: «……Да ты!»
Разве это просто чиновник?
Да это же был чиновник огромного ранга!
За дело, к которому никто не смел и прикоснуться, она взялась запросто!
— Ах ты, да как же ты... — Сунь Янь лишился дар речи от злости.
— Я получила от него добро, не могла бросить в беде, — Лу Цинян твердила одно и то же.
Сунь Янь больше даже не ревновал за своего господина.
В конце концов, человек вроде Сяо Яня на Лу Цинян и не взглянет.
— Берегла бы ты хоть немного собственное имя, — понизив голос, проговорил Сунь Янь. — Не мудрено, что ты в долги залезла, дома теперь еще один рот. Ну что мне с тобой делать?
Ругая ее на чем свет стоит, он полез за кошельком.
Лу Цинян поспешно замахала руками:
— Не нужно, не нужно.
Взяла в долг — отдай.
Сейчас у нее как раз хватало серебра.
Сунь Янь не стал настаивать, лишь тихо бросил:
— Понадобятся деньги — приходи ко мне. Но помни: репутация превыше всего. Если запятнаешь ее, даже если Пятый молодой господин успешно сдаст экзамены...
— Ступай уже. — Лу Цинян попросту выставила его за дверь.
В глазах Сяо Яня залегла глубокая тень.
Оказывается, и на улице вдовы бывает праздник.
Сдать экзамены в двадцать лет, а после нового года держать столичный экзамен — и вправду выдающийся человек.
А он занял чужое место.