Затем все оцепенело смотрели, как Лу Цинян в одиночку легко взвалила на плечи ящик, который они с трудом могли поднять вчетвером. Она шла лёгкой и быстрой походкой, дыхание её оставалось ровным, и она даже умудрялась шутить с ними.
— Сюда складывать? Поняла!
— Готово, ставлю следующий!
— На одну телегу всего столько ящиков? Я сама всё в мгновение ока перетащу.
— Не стойте у меня на пути, я буду носить, а ваша задача — укладывать и закреплять на телеге.
К тому моменту, когда посланный за подмогой человек вернулся с дюжиной с трудом отысканных крепких работников, повозки уже стояли у Трактира Чжуаньюань и были готовы к отправке.
— Э-это... — тот человек с недоверием уставился на доверху груженую телегу.
— Уважаемый, я всё закончила, — с гордым видом произвела Лу Цинян.
Все, кто воочию стал свидетелем её силы, осыпали её похвалами, заявляя, что сегодня она открыла им глаза.
Лу Цинян даже скромно отмахнулась: — Да пустяки, просто силы чуточку больше, чем у других.
Но в душе она гордилась собой.
С такой силой, когда по весне откроется канал, она сможет таскать мешки на пристани за четверых-пятерых работников сразу — прокормить семью из нескольких человек не составит никакого труда.
Разве лишний мужчина в лице Сяо Яня — это проблема?
Ничего страшного, пускай придет еще парочка таких, она всех прокормит, — самодовольно подумала Лу Цинян.
— В путь, отправляемся немедленно! — взволнованно крикнул тот человек.
Однако нанятые им работники заартачились и принялись наперебой ругаться.
В торговых делах превыше всего ценился мир ради прибыли, к тому же проблема была решена, и они еще успевали покинуть город до закрытия ворот, поэтому тот человек выплатил каждому компенсацию в пятьдесят вэней.
А Лу Цинян получила ровно один лянг серебра.
Именно серебро, а не медные монетки!
Пухлые серебряные слитки достоинством в один лянг!
Повозка уехала так далеко, что за ней уже не было видно даже следа, а Лу Цинян всё еще стояла на прежнем месте, сжимая в руке серебряный слиток и не зная от радости, что и делать.
Этот лянг серебра достался ей слишком легко.
Сегодня ей поистине невероятно повезло!
Серебро она тратить не собиралась, но сегодня, уходя из дома, захватила с собой больше ста монеток.
Она решила немного сорить деньгами.
Однако удача, казалось, валилась на нее одна за другой.
Не успела она отойти и шагу, как ей преградили путь.
— Молодая госпожа, ответьте на один вопрос, — остановили ее двое людей, похожих на слуг.
Судя по выговору, они были не из столицы. Решив, что те ищут дорогу, Лу Цинян радушно ответила: — Говорите.
Улицы столицы она знала как свои пять пальцев!
— Сколько ты весишь?
Лу Цинян подумала, что ослышалась.
— Сколько вешу в чём?
— Спрашивают, сколько ты весишь, — один из слуг прикрыл рот рукой и усмехнулся. — Просто скажи нам, весишь ли ты двести цзиней.
— Зачем вам это знать? — настороженно спросила Лу Цинян. Ощутив неприятный осадок, она свирепо уставилась на обоих.
Она бы не отказалась показать им мастер-класс по метанию человеческих тел.
Взять за шиворот и забросить лиги на две вдаль.
Другой слуга пояснил: — Да ни к чему особенному. Просто наш господин увидел, как ты там лихо трудилась, и они поспорили: весишь ли ты двести цзиней или нет.
— И какой спор?
— Пышный обед стоимостью в два лянг серебра.
— Тогда дайте мне двести монеток, и я скажу, — предложила Лу Цинян.
В качестве ставки десятая доля от выигрыша — не так уж много, верно?
Те двое переглянулись и хором обозвали ее ненасытной.
— Хотите — спорьте, хотите — нет, — фыркнула Лу Цинян. — Не будете спорить, я пошла!
Раз у них водилось два лянг серебра на такие пустые споры, значит, в деньгах они явно не нуждались.
— Ну ладно, стой здесь, никуда не уходи, я пойду спрошу.
Спустя мгновение Лу Цинян заполучила еще две связки монет.
— Ровно двести цзиней, — со смехом произвела она.
Сегодня и впрямь выдался прекрасный день.
То, что она задумывала, не удалось, зато приятные сюрпризы сыпались один за другим!
А теперь — тратить деньги!
Красная веревочка по два вэня за штуку — купить по две штуки каждой из трех дочерей!
Размахнувшись как богачка, она сразу приобрела целых шесть красных веревочек!
Лавка всякой всячины была одной из немногих открытых лавок. Заметив, что она покупает красные веревочки, хозяева догадались, что у нее дома есть дети, и предложили ей засахаренные комочки в виде гнезд — крошечный шарик стоил целых пятьдесят вэней.
Лу Цинян покачала головой.
Нет, слишком дорого.
Дрова, рис, масло, соль, соус и чай — на всё нужны деньги.
Сейчас не время семьи Чжоу, так что каждую копейку нужно беречь.
И всё же три девочки уже давно не пробовали сладостей.
Скрепя сердце, Лу Цинян достала двадцать вэней и купила немного леденцов.
Всё равно сладкое, а это подешевле. Пусть посмакуют, побалуют ротики, считай, что встретили Ногод.
Купив кое-какую необходимую для дома утварь, она попросила благовония, свечи и ритуальную бумагу.
Обычно хватало и на двадцать вэней, но она взяла на тридцать.
Она понятия не имела, смогут ли умершие получить это там, на том свете.
Но в ее сердце покойные свёкры и муж заслуживали самого лучшего.
— Скажите, у вас есть бумага и кисть? — снова спросила Лу Цинян. — Самые дешевые подойдут, если слишком дорого, то не надо.
Сяо Янь заводил с ней об этом разговор.
Хотя Лу Цинян и казалось, что он проявляет некоротую бестактность, выдвигая подобные требования, но если подумать, он привык жить в роскоши и не ведал тягот простых людей — это было вполне естественно.
В конце концов, он ее благодетель, так что Лу Цинян позволяла ему капризничать.
А вот удовлетворит ли она его прихоть — зависело от ее возможностей.
— Есть. Что до кисти, то самая дешевая обойдется всего в двадцать вэней, а стопка бумаги стоит восемьдесят вэней.
Хотя она и морально подготовилась к тому, что эти вещи недешевы, услышав цену, Лу Цинян мысленно воскликнула: «Ничего себе!»
Фунт баранины стоил всего двадцать вэней, а на одну стопку бумаги можно купить пять фунтов баранины?
Стоит учесть, что в одной стопке всего двадцать четыре листа!
Дайте-ка сосчитать, сколько стоит один лист?
Лу Цинян долго считала в уме и смогла лишь прикинуть, что цена одного листа колеблется где-то между тремя и четырьмя вэнями.
Она пустилась в торгоню с хозяйкой лавки всякой всячины, раз уж накупила у нее столько всего.
В конце концов хозяйка с неохотой разрешила ей взять одну кисть, а три листа бумаги отпустила за десять вэней.
Аккуратно сложив драгоценные три листа бумаги, Лу Цинян спрятала их за пазуху.
Батюшки, какая же это дорогая вещь.
Умей она делать бумагу, тут же сказочно разбогатела бы!
По дороге домой доносились аппетитные запахи еды. Лу Цинян перекусила утром и с тех пор во рту ничего не было, так что червячок в животе принялся настойчиво урчать.
Прикинув в уме, что сегодня она потратила больше ста вэней, Лу Цинян даже почувствовала укол в сердце.
Однако припомнив целый лянг серебра, она тут же утешила себя: в конце концов, не каждый же день праздник.
А раз праздник, пусть все домочадцы порадуются.
Завтра они еще забьют быка и станут делить мясо!
Схватив покупки, она прибавила шагу.
Добравшись до ворот, она ощутила густой мясной аромат.
Мда, интересно, у каких это соседей тушится мясо — такой дразнящий запах, что ей захотелось вдыхать его снова и снова.
— Мама, вы вернулись! — Сань Я уже неизвестно в который раз выбегала выглядывать ее, и заметив наконец маму, радостно запрыгала: — Старшая сестра, мама вернулась, теперь можно есть мясо!
Лу Цинян с улыбкой отчитала дочку: — Какое еще мясо? Я сегодня мясо не покупала, зато...
Она мысленно порадовалась, что все-таки решилась купить леденцы, иначе ребенок горько разочаровался бы.
— Мама, в котле мясо! — у Сань Я аж слюнки потекли. — Старшая сестра сказала, что без вас его нельзя трогать.
В доме есть мясо?
Глаза Лу Цинян заблестели: — Что, кто-то пришел выкупать Сяо Яня?