Стражник вспомнил её недавнюю удаль, когда она навалилась на свинью, и его кадык судорожно дёргнулся:
— Женщина, ты что, человека со свиньей сводить собралась?
— Я хочу родить сына, — простодушно и беззаботно ответила Лу Цинян.
Не дожидаясь чьих-либо расспросов, она выложила всю свою подноготную, словно горох из прорванного мешка высыпала:
— Я вдова, сыновей нет, усыновить некого, а купить — не по карману.
— Как подумаю, что после смерти некому будет по мне траурный таз разбить, так на душе сразу холодно-холодно делается.
— Пять лянов серебра на сына не хватит, а вот на Генерала, Покоряющего Варваров, в самый раз! Вы только подумайте, как выгодно! — Лу Цинян прищурилась, и её глаза превратились в две тонкие полоски.
Обычно цена за здорового работника исчисляется десятками, а то и сотнями лянов серебра.
— Все говорят: от дракона рождается дракон, от феникса — феникс, а крысеныш умеет только норы рыть, — бодрым голосом произнесла Лу Цинян. — Если мы с Генералом, Покоряющим Варваров, заведем сына, разве он в будущем не станет таким же генералом?
Толпа: «……»
Эта дерзкая бабёнка и впрямь не побоялась такое сказать!
Стражники перевели взгляд с неё на Сяо Яня — покрытого ранами, но не утратившего природной красоты, — и в их глазах промелькнула жалость.
Жалко, что тот, чье холодное копье наводило ужас и сеяло смерть, кто совершил беспримерные подвиги, в конце концов угодил в столь жалкое положение.
Однако раз нашёлся несведущий глупец, готовый выложить деньги и забрать эту огромную проблему, им самим не придётся мёрзнуть здесь, в ледяную стужу. Так что эта сделка состоялась сама собой.
Окружающие зашушукались, принявшись бурно обсуждать происходящее.
Лу Цинян было всё равно. Она всё так же глуповато улыбалась, глядя на Сяо Яня, и бормотала про себя:
— До чего же хорош собой! Надеюсь, от него будет толк, а то вдруг сына не родим, и пять лянов серебра утекут водой. Его хоть вернуть-то можно будет?
Стражник сунул ей в руки договор о продаже:
— Деньги уплачены, товар принят, возврату и обмену не подлежит!
Сказав это, он достал с пояса ключ, отпер дверцу железной клетки, а затем снял с рук и ног Сяо Яня тяжёлые кандалы.
Сяо Янь не шелохнулся.
Стражники не осмеливались трогать его, поэтому обернулись и прикрикнули на Лу Цинян:
— Чего стоишь? Живо подходи и забирай своего человека!
— Ну так вылезай давай, — обратилась Лу Цинян к Сяо Яню. — Я за тебя, между прочим, пять лянов серебра выложила! Смотри мне, не хватало ещё купить себе на голову какого-нибудь предка.
— Он не может двигаться, — пояснил стражник.
— В смысле? — засуетилась Лу Цинян. — Мне тут калеку подсовывать не надо, такого я не беру.
— Руки и ноги повреждены, но на рождении сыновей это не скажется. Только будь аккуратнее, постарайся не задавить человека насмерть.
Все вокруг громко рассмеялись.
— Всегда говорят, что дёшево хорошего не бывает, сегодня на собственном опыте убедилась, — пробормотала Лу Цинян.
Она подошла, наклонилась, просунула корпус внутрь клетки и подхватила Сяо Яня на руки.
— Лёгкий, как древесный листик. Боюсь, сына с ним не добудешь, скорее придётся растить как ещё одного ребёнка.
Разозлившись, Лу Цинян швырнула мужчину в корзину и вернулась к стражникам, с заискивающей улыбкой пытаясь выторговать у них сдачу.
— Это государственное дело, с чего вдруг тебе торговаться? — недовольно бросил стражник, но, подумав немного, всё же вытащил из рукава пару мелких монет и окликнул остальных: — Братья, давайте скинемся понемногу, и сможем наконец отправиться назад сдавать отчёт.
И то верно.
В конце концов стражники насобирали около пятидесяти монет и отдали их Лу Цинян.
Лу Цинян никак не ожидала, что ей удастся вернуть часть денег, и принялась усердно кланяться, рассыпаясь в благодарностях:
— Как в следующем году рожу сына, обязательно принесу всем вам красных яиц в подарок!
Толпа вновь разразилась хохотом.
Спрятав деньги, Лу Цинян подобрала у дороги тяжёлый камень, придавила им второй пустой бамбуковый коро́б и только после этого взвалила ношу на плечи, собираясь в путь.
Лу Цинян жила в квартале Тунхуа — известном на всю столицу трущобном районе, тесном и шумном.
По дороге домой многие оборачивались ей вслед, заметив, что она тащит в коробе мужчину.
Лу Цинян делала вид, будто ничего не замечает.
Но стоило ей войти в квартал Тунхуа, как к ней тут же бросились знакомые расспросить, что к чему.
Лу Цинян не стала ничего скрывать и громко объявила:
— Я мужа себе купила! Через пару дней буду справлять свадебный пир, все обязательно приходите погулять!
Сяо Янь сидел в коробе, вдыхая исходивший от него запах свиного навоза, и лицо его было совершенно бесстрастным.
Снег усиливался, хлопья падали всё гуще. Короб постепенно покрывался белизной наравне с землей, скрывая прежнюю грязь.
— Цинян мужа купила! Цинян мужа купила!
Группа ребят лет пяти-семи с криками побежала в сторону дома Лу Цинян.
Лу Цинян и без того ломала голову над тем, как объясниться дома, а услышав детские вопли, выругалась:
— Ах вы паршивцы мелкие, погодите, шкуру с вас спущу!
Как же ей хотелось, чтобы эта дорога домой тянулась дольше, ещё дольше… Чтобы у неё было время хорошенько обо всем подумать.
Но как ни длинна дорога, а приходит конец. Увидев у порога три знакомые фигуры, выжидательно вглядывавшиеся вдаль, Лу Цинян невольно покрепче сжала коромысло и постаралась выдавить из себя улыбку.
— Да Я, Эр Я, Сань Я, мамочка вернулась.
Сидевший в бамбуковом коробе Сяо Янь внезапно открыл глаза.
Разве она не была бездетной вдовой?
В ту же секунду он увидел трёх девочек в абсолютно одинаковых синих грубых одеждах, которые стройным рядком — от старшей к младшей — стояли перед ветхой распахнутой калиткой, шокировано уставившись на неё.
Старшей из них на вид было лет двенадцать-тринадцатая, средней — около десяти, а младшей едва исполнилось пять или шесть.
— Мам, ты что, свинью так и не продала? Стоп, с каких это пор свиней торгуют людьми? — первой подала голос Эр Я, отличавшаяся самым острым и быстрым языком.
Лу Цинян с трудом сглотнула слюну, не зная, с чего начать.
А стоявшие поодаль мальчишки, любители зрелищ похлеще, завопили во всё горло:
— Ваша мать прикупила вам отца!
На лицах девочек отразилось полное неверие.
Смущенно почесав затылок, Лу Цинян кивнула на человека в коробе и неловко произнесла:
— А ну, позовите отца.
Сяо Янь: «……»