После встречи с Чэнь Сюнем, чтобы их сотрудничество прошло гладко, он специально подготовил для Сяо Линя табель, чтобы тот мог беспрепятственно передвигаться в столице.
Сяо Линь догадался, что табель мог быть потерян во Дворце Шанцин, но не ожидал, что Лю Инли узнает владельца табеля и вернет его Чэнь Сюню.
Это была открытая демонстрация силы.
Что она заподозрила?
— Ваше Высочество не наложили наказания, но в моем сердце тревога и беспокойство.
Чэнь Сюнь крепко сжимал табель, пальцами поглаживая узор, и казался задумчивым.
Лю Инли больше всего любила сначала дать конфетку, а потом ударить — возможно, в душе она уже что-то замышляла.
— Никто не узнает о твоем со мной сотрудничестве, Ваше Высочество... тоже не узнает, — сказал Сяо Линь, опасаясь, что Чэнь Сюнь из-за этого случая вовсе откажется от сотрудничества.
Но ему пока было нужно примкнуть к царскому дому Чжаоян, чтобы проложить себе путь.
Чэнь Сюнь молчал.
В зал быстрым шагом вбежал Кунцин, слегка запыхавшись, и доложил:
— У принцессы Цзянин есть устный указ!
Чэнь Сюнь спрятался за ширму сбоку.
Передать устный указ прибыла Цзяньцзя.
Войдя в Павильон Созерцания Моря, она чинно поклонилась и звонким голосом произнесла:
— Передаю устный указ принцессы Цзянин: отныне Третьему принцу Сяо Линю без дела не входить во дворец Шанцин!
Сяо Линь опешил:
— Ваше Высочество снова гневается?
— Третий принц, не стоит беспокоиться. На этот раз слова Ее Высочества весомы, и она не передумает!
Он вспомнил о потерянном табеле.
Неужели Лю Инли что-то заподозрила?
— Это наказание или награда? — неуверенно спросил Сяо Линь.
Цзяньцзя опустила глаза:
— Как я, служанка, могу угадывать мысли Вашего Высочества? В Боковом зале остались личные вещи Третьего принца. Если принц согласен, я прикажу прислуге доставить их все в Павильон Созерцания Моря.
— Не нужно, я сам за ними приду.
— Слушаюсь.
Передав указ, Цзяньцзя покинула Павильон Созерцания Моря.
Сяо Линь размышлял над этим указом, гадая, что на уме у Лю Инли?
Приказать забрать все свои вещи — это потому, что она действительно возненавидела его? Или же она освобождает место для другого мужчины?
В голову внезапно пришла мысль, от которой уши Сяо Линя покраснели.
А может... она осталась недовольна той ночной близостью?
Как только мысль родилась, её уже не изменить.
Иначе как объяснить, что Лю Инли отвергла его?
— Она догадалась, — сказал Чэнь Сюнь, выходя из-за ширмы. Голос его был уверен, на мягком лице появилась тень.
Сяо Линь покачал головой:
— Судя по её характеру, если бы она узнала, то не осталась бы так спокойна.
Он хорошо знал нрав Лю Инли.
Либо она устроила бы во дворце переполох, либо заставила бы его явиться во дворец с повинной.
Но она выбрала самый тихий способ.
Без дела не входить во дворец Шанцин.
Неужели она считает, что он больше не пригодится?
— В любом случае, наше сотрудничество остаётся в силе. А что до остальных — не так уж и важно, верно?
Сяо Линь отбросил неприятные мысли и снова перевёл разговор на Чэнь Сюня.
В его планах Лю Инли ничем не отличалась от других.
В конце концов, все они станут неприкаянными душами после гибели Великой Вэй.
Чэнь Сюнь мягко улыбнулся:
— Ты прав.
В императорском городе.
Пройдя через Южные Врата Процветания, Лю Инли в сопровождении евнуха прибыла в Зал Почитания Предков.
На троне с золотыми облаками и драконами, покрытом лаком, Император Вэнь внимательно просматривал доклады. Услышав шум у дверей, он медленно поднял взгляд.
— Ваш покорный сын приветствует отца-императора.
Лю Инли опустилась на колени и поклонилась, каждое её движение соответствовало этикету.
Рядом с позолоченной колонной с драконом стоял нынешний наследный принц Су Минлан.
Он смотрел на Лю Инли с крайним презрением.
Император Вэнь не ответил. Он взял несколько просмотренных докладов и бросил их на пол, голос его был бесстрастен:
— Взгляни, это всё доклады с обвинениями против тебя.
Докладная с золотым обрезом упала перед ней. Лю Инли подняла одну, открыла и прочитала.
Действительно, это был доклад с обвинениями в её адрес.
Обвинения сводились к тому, что она наслаждается роскошью во дворце, в то время как беженцы на границах не могут позволить себе даже лепёшки.
Лю Инли молча закрыла доклад и, припав к земле, искренне произнесла:
— Отец-император, Ваш сын признаёт свою вину. Я готова продать все ценные вещи из Дворца Шанцин и обратить их в припасы для помощи беженцам!
Император Вэнь прищурился.
Пальцы его гладили острый угол доклада, он молчал.
Су Минлан не выдержал первым и, указывая на Лю Инли, с болью воскликнул:
— Только сейчас ты признаёшь свою вину? А чем ты раньше занималась? Если бы не твоё возвращение, разве стал бы отец-император в начале весны возводить Башню Срывания Звёзд? Такие расточительные и изнурительные для народа действия сколько проклятий от простых людей навлекли на наш императорский род Великой Вэй?
Лю Инли вернулась во дворец прошлой зимой.
Чтобы показать, как сильно он любит дочь, Император Вэнь специально приказал построить Башню Срывания Звёзд в западной части дворца, на что были потрачены огромные людские и материальные ресурсы. У народа отобрали всё до нитки, так что они не могли выпить даже жидкой похлёбки.
Когда башня была возведена, она вызвала много протестов и проклятий со стороны сановников и народа.
Однако Император Вэнь сказал лишь одно:
— Я хочу возместить ущерб Цзянин. Она страдала среди народа.
Эта короткая фраза поставила Лю Инли в центр бури.
В одно мгновение все захотели изгнать её из Великой Вэй, лишить её титула принцессы!
На самом деле Лю Инли никогда не просила Императора Вэня строить для неё Башню Срывания Звёзд, да и звёздами она не увлекалась.
Услышав обвинения Су Минлана, она спокойно ответила:
— Ваш сын тоже не хочет видеть, как народ страдает от тревог и голода. Если возможно, прошу отца-императора издать указ — сровнять Башню Срывания Звёзд с землёй, чтобы утихомирить народный гнев!
— Чтобы сровнять Башню Срывания Звёзд с землёй, нужно сначала спросить согласия Фуин. Она прожила там так долго, куда ей идти, если её выгонят...
Су Минлан резко оборвал себя, осознав, что сказал.
До возвращения Лю Инли во дворец Дворец Шанцин принадлежал Су Фуин. После возвращения Лю Инли та, естественно, должна была освободить помещение.
В то время во дворце не было свободных залов, либо ей пришлось бы поселиться в Боковом зале, в подчинении у других, что ей не нравилось.
Подумав, она решила, что только новая Башня Срывания Звёзд подходит ей по статусу.
Су Минлан твердил, что Башня построена для Лю Инли, а жила там Су Фуин?
Император Вэнь уловил смысл его слов и бесстрастно заметил:
— Даже если сравнять её с землёй, отношение народа к императорскому роду уже изменилось.
— Ваш сын полагает, — сказала Лю Инли, — что в нынешние времена нужно привлекать народ на свою сторону и успокаивать беженцев. Если отец-император хочет изменить мнение народа, есть только два способа.
— Какие?
— Разместить их и соответственно снизить налогообложение.
— Нелепость! — не выдержал Су Минлан. — Беженцев так много, где их разместить? Боюсь, весь наш императорский город не вместит! А налогообложение испокон веков закреплено законом — его нужно взимать! То, что ты предлагаешь, отец-император, вероятно, уже обдумывал!
Он не верил, что Лю Инли способна придумать что-то полезное для Великой Вэй.
Она женщина и не достойна принимать решения за Великую Вэй.
Лю Инли не ответила Су Минлану.
В оригинальной книге они были врагами.
Евнух Афу покосился на Лю Инли, взгляд его скользнул по её лицу. Император Вэнь молчал.
Затем он перевёл разговор:
— Через месяц наследный принц государства Цзинь прибудет в Великую Вэй. Он особо указал, чтобы ты встретила его у заставы Цзянлин и проводила в город.