Чжан Вэнь не решалась есть. Лишь после того, как мать Цзян Баохая подбодрила её, она с опаской взяла несколько семечек, чтобы просто сделать вид, что угощается.
Гао Цинхэ смотрела телевизор, храня молчание. У Чжан Вэнь на душе было неспокойно, сердце то и дело уходило в пятки. Она размышляла: отравить человека — преступление, к тому же такое красивое печенье и леденцы наверняка стоят дорого, так что если не съесть — будет обидно. Увидев, что Гао Цинхэ сама развернула конфету и положила её в рот, Чжан Вэнь успокоилась и тоже взяла одну, чтобы развернуть и съесть.
По привычке рука сама потянулась загрести побольше, чтобы спрятать в карман. Гао Цинхэ лишь мельком взглянула на неё, даже не изменившись в лице, но Чжан Вэнь отчего-то стало не по себе, и она разжала пальцы. Эта вторая тётка была проницательнее, чем казалось. Вскоре она поняла, что к чему, и перестала пытаться унести угощение с собой, решив есть прямо на глазах у хозяйки. Хочется печенья — ест печенье, хочется консервов — ест консервы. Пока она не пыталась ничего прятать по карманам, Гао Цинхэ оставалась приветливой и невероятно щедрой.
Глава 212