Хуан Яньцю вовсю живописала Гао Цинхэ:
— Цзюнь-ши увидела, как медсестра выносит девочку, у которой даже лицо посинело от нехватки воздуха, шлепнулась на землю и выглядела такой несчастной, будто для ее семьи Чжоу настал конец света. Она даже попыталась насмерть расшибиться о стену прямо в больнице, толпа с большим трудом ее остановила.
Потом явились люди из семьи Оуян. С такими свирепыми взглядами, что они были готовы сожрать плоть матери Чжоу Чжэньхуа...
У Хуан Яньцю заурчало в животе.
Она проторчала в больнице всю ночь, а вернувшись утром домой, только и делала, что возилась с ребенком.
Увидав заварушку в семье Чжоу, она так перенервничала и извелась, что ей непременно захотелось выговориться кому-нибудь. Толком не поев, она сразу прибежала к Гао Цинхэ.
Гао Цинхэ поманила ее рукой, и обе прошли на кухню.
Сварив по тарелке рисовой лапши, они наелись и продолжили болтать.
— Как сейчас Оуян Янь? — спросила Гао Цинхэ.
Хуан Яньцю с сочувствием вздохнула:
— Когда я уходила, она все еще была без сознания, но ее уже перевели в палату, так что угрозы жизни вроде бы нет.
Сейчас за ней ухаживают родственники из семьи Оуян, а мать Чжоу Чжэньхуа ушла домой в одиночку — просто душу леденит от такого бесчувствия.
Глава 263