В этот момент из кухни вышла женщина и направилась к ним, неся в руках огромный поднос, уставленный разнообразными ароматными яичными тарталетками.
Прародительница, ваши тарталетки готовы! Есть с клубникой, с манго, с шоколадом, а еще классические!
Глаза Си Цзайцзай загорелись, и всё её внимание мгновенно переключилось на лакомство.
Она отбросила диванную подушку и, словно преподнося сокровище, схватила клубничную тарталетку и протянула её Су Цинчжоу:
Второй пра-пра-пра-внук, угощайся! Ты сегодня самый послушный!
Затем она взяла шоколадную, встала на цыпочки и протянула Су Синлиню:
Третий пра-пра-пра-внук, это тебе!
Наконец, зажав в ручках тарталетку с манго, она поколебалась секунду, но всё же подбежала к Су Чэнсяо, высоко подняв её над головой:
Первый пра-пра-пра-внук, ты только что был таким злым, но теперь ты больше не злой, так что тебе тоже тарталетка. Съешь тарталетку от Цзайцзай — и впредь будь послушным, ладно?
Су Чэнсяо ошеломленно смотрел на крошечную тарталетку, протянутую прямо к его лицу, а затем перевел взгляд на серьезное, наставляющее личико малышки. Что-то в самом сокровенном уголке его сердца словно тихонько кольнуло.
Он, грозный президент концерна «Су», воротила делового мира, вершитель судеб, в этот момент был подкуплен одной тарталеткой перед лицом четырех с половиной лет от роду крошечной прабабушки.
Су Чэнсяо сжал в пальцах тарталетку с манго, ощущая кончиками пальцев её тепло.
За тридцать лет своей жизни он впервые позволил какому-то ребенку успокоить его нервы с помощью сладости.
Это казалось абсурдным, но в то же время невероятно реальным.
Он опустил голову и посмотрел на прабабушку, которая изо всех сил вгрызалась в шоколадную тарталетку, перепачкав личико так, будто она была чумазой кошкой.
Он молча отправил тарталетку в рот, и сладкий вкус манго мгновенно заполнил весь рот.
Прародительница, — Су Чэнсяо обрел прежнее хладнокровие, — что вы имели в виду, когда говорили про «подземелье» и «верхний этаж»?
То есть всякая грязь, — Си Цзайцзай облизала соусом уголки рта и ткнула маленьким пальчиком в сторону верхнего этажа. — Эта большая пра-пра-пра-внучкина жена — фальшивая бабушка. К ней липнет всякая чужая дрянь, а она еще хочет стать хозяйкой в этом доме! Даже дом её не любит!
Фальшивая бабушка?
Это прозвище, слетевшее с уст четырехлетнего ребенка, обладало какой-то пугающе прямолинейной проницательностью.
Вэнь Юй приходилась Су Чэнсяо женой и матерью Су Ваньвань, но в этом доме она действительно держалась особняком, словно чужая.
А что насчет подземелья? — не унимался Су Цинчжоу.
По профессии он был врачом западной медицины, но сейчас отчаянно цеплялся за эти мистические рассуждения в надежде найти хоть какой-то шанс исцелить отца.
Внизу зарыта большая формация, от нее разит злобой и смрадом, — Си Цзайцзай сморщила маленький носик с явным отвращением. — Эта формация каждый день изрыгает черные испарения, которые оплетают ноги Шочжи. Конечно же, он не может встать! Совсем как молодое деревце, придавленное камнем — ему просто не вырасти!
Самым простым языком она выдала самую чудовищную правду.
Лица трех братьев семьи Су вмиг побелели.
Они всегда считали, что паралич деда — это последствия автокаловы, случившейся много лет назад, и лучшие светила медицины по всему миру оказались бессильны.
Кто бы мог подумать, что прямо под этой виллой, где они жили день за днем, зарыто столь злобное проклятие!
И главным зачинщиком всего этого была та самая женщина, которая в этот момент безмятежно спала наверху!
Атмосфера вокруг Су Чэнсяо мгновенно сгустилась, и в его только что прояснившемся взгляде заворочалась пугающая буря.
Он посмотрел на Си Цзайцзай, и в его голосе глухо клокотала ярость:
Прародительница, что нам делать?
Теперь эта четырехлетняя кроха стала единственной опорой для всей семьи Су.
Конечно, поймать плохиша! — Си Цзайцзай протолкнула в рот последний кусочек тарталетки, хлопнула в ладоши и с огромным энтузиазмом соскользнула с дивана. — Сначала вытащим фальшивую бабушку на свет и зададим ей трепку, тогда всякой гадости в доме сразу наполовину убавится!
Логика была донельзя простой и грубой, но при этом била прямо в цель.
Хорошо! — процедил Су Чэнсяо, и каждое слово словно было выточено из льда.
Он развернулся и решительно зашагал к лестнице.
Су Цинчжоу и Су Синлинь последовали за ним: в этот момент цели трех братьев были единодушны как никогда.
Си Цзайцзай семенила короткими ножками, пыхтя позади всех.
В итоге в особняке семьи Су разыгралась крайне сюрреалистичная картина.
Трое рослых, длинноногих и излучавших мощную ауру молодых господ семьи Су с суровыми лицами шагали впереди, а за ними плелся крошечный пупс с хвостиком на макушке, за спиной которого болтался огромный рюкзак — малышка всё еще смаковала вкус съеденной тарталетки.
В атмосфере этого шествия убийственная строгость странным образом сочеталась с комичностью.
Тем временем в главной спальне на втором этаже.
Вэнь Юй в тревоге и смятении мерила комнату шагами.
Еще с полудня у нее безостановочно дергалось веко, и какое-то дурное предчувствие окутывало её целиком.
Она хотела позвонить Сун Чэну, но обнаружила, что звонок почему-то не проходит.
Она попыталась сделать перевод со смартфона, но с ужасом поняла, что все её банковские карты и дополнительные счета заблокированы!
Что-то случилось!
Определенно что-то случилось!
Неужели Су Чэнсяо что-то узнал?
Немыслимо! Она всё обставила безупречно, а тот мастер проклятий ручался, что Су Чэнсяо станет лишь еще более вспыльчивым и подозрительным, пока в конце концов не превратится в законченного безумца!
Внезапно за дверью раздались тяжелые шаги — и судя по звуку, шел не один человек.
Сердце Вэнь Юй подпрыгнуло к самому горлу; единым рывком бросившись к двери, она с щелчком повернула задвижку, запираясь изнутри.
Вэнь Юй, открой дверь.
Снаружи донесся ледяной голос Су Чэнсяо, лишенный каких-либо эмоций — так разговаривают с совершенно чужими людьми.
Вэнь Юй затряслась от страха; вцепившись побелевшими пальцами в дверное полотно, она закричала, пытаясь придать голосу уверенности:
Чэнсяо? Вы… вы что удумали? Я уже ложусь спать!
Открой дверь. — Су Чэнсяо повторил те же слова, и его терпение явно было на исходе.
Не открою! Если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию! — её голос сорвался на визг от охватившего ужаса.
За дверью на мгновение воцарилась тишина.
И в тот самый момент, когда Вэнь Юй уже решила, что они отступили, и облегченно выдохнула, раздался детский, но полный сил голосок:
Ой, как с вами сложно!
Си Цзайцзай протиснулась между ногами старших внуков и, задрав голову, посмотрела на дверь с явным нетерпением.
Большой внук, подвинься-ка, не загораживай Цзайцзай дорогу, я буду ловить злодея.
Су Чэнсяо инстинктивно отступил на шаг назад.
Малышка подбежала к двери, встала на ципочки и, протянув пухлую белую ладошку, легко шлепнула по толстой массивной деревянной панели.
Злодей, открывай дверь!
Бум!
Раздался оглушительный грохот!
Дорогая, изготовленная на заказ массивная дверь с надежным замком словно получила удар невидимой гигантской кувалдой — она сорвалась с петель и целиком влетела внутрь комнаты!
Дверная плита со свистом пролетела в дюйме от щеки Вэнь Юй, с бешеной силой врезалась в противоположную стену и с грохотом рухнула на пол, заставив комнату содрогнуться.
Вэнь Юй окаменела на месте, её лицо побелело как мел, в ушах стоял непрерывный звон. В полном ужасе она уставилась на кроху, которая непринужденной походкой вошла в комнату и теперь отряхивала ладошки, сдувая с них пыль.