— Мам, ты с ума сошла!
— Раз уж продажа булочек приносит деньги, почему бы и нам не заняться тем же?
— Продажа булочек — это же не монополия какой-то там Пань Е. Купим муки — и сможем делать то же самое!
— К тому же не придётся терпеть кислую минду Пань Е, сами по себе, без лишних хлопот срубим деньжат.
Слова Линь Цзюня подействовали на Ню Дацзуй как озарение свыше!
И правда, как это она раньше не додумалась до такой простейшей вещи? Во всём виновата Сюй Цин, это она сбила её с толку.
— Ладно, отличная мысль! — Ню Дацзуй хлопнула в ладоши, совершенно не в силах сдержать ликование на лице. — Будем сами торговать булочками, грести деньги лопатой, а заодно переманим весь бизнес Пань Е, пусть попробует поскандалить.
— Кстати, кто-нибудь из вас умеет лепить булочки?
Они жили на юге, и мучные изделия для них были лишь баловством. По праздникам ещё могли настряпать пельменей, но есть их постоянно никто не стал бы.
Ню Дацзуй умела лепить пельмени, но выходили они ужасно кривыми, без единой складочки. Лишь бы тесто покрывало начинку и та не вываливалась — вот и весь успех. А уж круглые они, плоские или какой-то причудливой формы — это не имело никакого значения.
— Сюй Цин? — в конце концов Ню Дацзуй возложила единственную надежду на Сюй Цин. На двух других мужчин в доме она даже не смотрела, считая их бесполезными едоками, способными только жрать, но не готовить.
Сюй Цин замахала руками:
— Только не на меня, я умею только есть, но не готовить.
Услышав это, помрачнел не только Линь Цзюнь, но и сама Ню Дацзуй.
Кто бы мог подумать, что этот безупречный план рухнет на самом первом шаге.
— Но...
Ещё не успела Сюй Цин договорить, как на неё уставились две пары загоревшихся глаз.
— Но что? Говори быстрее, не тяни кота за хвост! — Линь Цзюнь был человеком нетерпеливым.
— Но зато старшая невестка в моём родительском доме умеет делать булочки. Я могу сходить домой, попросить её научить меня, и тогда наша семья тоже сможет ими торговать! — выпала на одном дыхании Сюй Цин, чувствуя, как на душе у неё сразу полегчало.
На самом деле она умела стряпать булочки, но получалось у неё плохо, рука была не набита. Она даже дрожжевое тесто толком завести не умела: то суховато получалось, то слишком жидко. Такую стряпню ещё можно было скормить домашним, но выставлять её на продажу было просто стыдно.
— Вот это отлично! Сюй Цин, завтра же отправляйся туда, а по хозяйству я сама управлюсь!
— Ни о чём другом не беспокойся, просто учись ремеслу у жены брата. — Отношение Ню Дацзуй к Сюй Цин мгновенно изменилось на сто восемьдесят градусов.
Сюй Цин кивнула в знак согласия. Последнее время она так вымоталась, что теперь хотя бы сможет совершенно законно отдохнуть какое-то время.
Учёба её затянулась на полмесяца. Каждый день она ходила домой строго по расписанию: завтракала и ужинала дома, а обедала в родительском доме, правда, съедая те пол-ости муки, что приносила с собой.
Ради её обучения Ню Дацзуй на этот раз раскошелилась по-крупному: выделила Сюй Цин два юаня на первоначальный капитал, чтобы та сама покупала муку и училась у снохи.
И дома, и на людях Ню Дацзуй крутилась волчком, валилась с ног от усталости, но стоило ей только вспомнить о прекрасной жизни после триумфального возвращения ученицы, как она стискивала зубы и терпела.
Спустя полмесяца Сюй Цин уверенно и с независимым видом принесла из родительского дома плоды своих трудов — шесть булочек. Это означало, что её беззаботным дневным походам на учебу пришел конец.
Впрочем, одна мысль о том, что благодаря этому ремеслу она вот-вот повергнет Пань Е в прах, приводила Сюй Цин в восторг.
В глубине души она была уверена: стоит только разрушить этот источник заработка Пань Е, как та, оказавшись в безвыходном положении, снова придёт к ней с детьми, покорно просить о пощаде и молить о куске хлеба.
При одной этой мысли Сюй Цин радовалась всем сердцем — сильнее, чем если бы каждый день ела мясо и белий белый рис.
— Ну как вкус у булочек? Сойдёт? — гордо задрав подбородок, спросила Сюй Цин.
— По мне, так отлично, булочки загляденье! Если выставить такие на рынок, от покупателей отбоя не будет, — вынесла вердикт Ню Дацзуй, продолжая работать челюстями.
Схомячив одну и всё ещё чувствуя голод, она положила глаз на булочки в руках близнецов. Долго не думая, она отобрала одну и запихнула ребёнку в рот, а вторую разломила пополам и выдала им же по куску.
Заметив, что все в комнате смотрят на неё, Ню Дацзуй без тени смущения и даже не покраснев пояснила:
— Такие огромные булки, им всё равно не осилить, только переводить добро. Я им просто помогаю немного.
Сюй Цин не собиралась с ней спорить — ссориться с этой женщиной пока было нельзя:
— Ну вот, ремесло я освоила, но обстановку у Пань Е мы еще толком не разведали. С продажей булочек спешить не будем, столько дней уже ждали, пара дней погоды не сделает.
С этими словами она повернулась к Ню Дацзуй:
— Мам, дай мне ещё пять фэней! Завтра собираюсь в посёлок, куплю у Пань Е пару булочек, разведаю, чего она стоит.
— Только зная врага, можно в два счёта растоптать его.
Ню Дацзуй пожалела денег:
— Пять фэней — это слишком много. Я уже навеводилась: булочки этой Пань Е стоят всего по пять фэней за штуку. Дам тебе пять фэней, купишь одну на пробу, и хватит.
Линь Цзюнь вмешался:
— Мам, не поймаешь волков — не видать и шкуры. Два юаня уже выложили, неужели этих пяти фэней пожалеешь?
Сюй Цин забрала пять фэней и вернулась в комнату, Линь Цзюнь тут же следовал за ней по пятам.
— Делись по-братски! Если бы не я, мама дала бы тебе только пять фэней, а теперь на руках целых пять джао. Не поделишься — совесть потерял!
Услышав это, Сюй Цин инстинктивно прижала рукой левый карман. И с чего это Линь Цзюнь вдруг стал таким пай-мальчиком? Оказывается, всё ради этой выгоды.
— И не думай, это деньги, которые мама дала мне на булочки. Если она потом не увидит ни булок, ни сдачи, думаешь, она не взбеленится и не побьет меня?
— Если ты будешь настаивать и я не смогу отчитаться, то лучше я прямо сейчас верну деньги и возьму те самые пять фэней, чтобы купить одну булку просто на пробу.
Заметив непреклонный вид Сюй Цин, Линь Цзюнь в конце концов отступил:
— Ладно, много не прошу, дай хоть один мао!
— Если и мао не дашь, то лучше верни деньги моей маме!
Сюй Цин немного поколебалась, но кивнула:
— Ладно, бери, только смотри не проиграй всё подряд!
— Перестань ты околачиваться со всякими мутными игроками, никаких денег на твои гулянки не хватит.
Натуру Линь Цзюня Сюй Цин изучила неплохо, хотя толку от этого было мало: особо повлиять на него она не могла. О разводе она даже не помышляла — как-никак, трое детей на руках!
Если развестись, сколько же тягот выпадет на долю её троих сыновей с этим ублюдком Линь Цзюнем?
К тому же жить пока было можно: у семьи Линь имелся небольшой достаток, да и в кирпичном просторном доме ей жилось вполне комфортно. Выйти замуж во второй раз после развода с Линь Цзюнем — ещё бабушка надвое сказала, найдётся ли кто лучше него.
Потерпит! Дождётся, пока сыновья вырастут да женятся, а там глядишь — и свободная птица.