Ван Юй тоже окончательно вышел из себя. Он никак не ожидал, что Линь Цянь способна на такую глупость: устроила тут детские игры, выкрикивает черт-те что! Теперь же они оба оказались прижаты к стенке, а позор был просто невероятным.
— Твою мать! Женился же на дуре, это ж надо иметь такую восьмикратную невезуху. Позору из-за тебя не оберешься.
В конце концов Ван Юй просто махнул на Линь Цянь рукой: оставив её стоять с багровым от стыда лицом, он развернулся и ушел.
Стоило Ван Юю удалиться, как Линь Цянь окончательно остолбенела.
Все её деньги были деньгами Ван Юя, откуда у неё самой взяться финансам? Теперь, когда Ван Юй сбежал, не то что миллион — она и десяти тысяч достать не могла.
— Эта барышня, вы действительно намерены купить эту обувь за миллион? — аукционер перевел на неё взгляд.
— Я... я... я...
На неё смотрел весь зал. Лицо Линь Цянь то бледнело, то зеленело. Она разинула рот, словно петух, и безуспешно кудахтала битый час, а её стареющее лицо покраснело до такой степени, что хоть сквозь землю провались.
В конце концов у Линь Цянь так и не хватило духу подтвердить ставку. Поджав хвост, опустив голову и позорно сбежав, она тоже выскочила вон.
— Ха-ха...
— Две тупые бедняжки, у которых ни гроша, а понтов выше крыши?
Вслед им неслось всеобщее презрительное хихиканье.
Ван Юй и Линь Цянь превратились в посмешище с головы до ног.
Глава 28. Ошеломляющий переворот
После ухода Линь Цянь и Ван Юя в аукционном зале стало куда спокойнее.
Вскоре на подиуме один за другим появились еще несколько лотов. Аукционер все надеялся, что тот таинственный мужчина в маске снова вступит в борьбу, однако его жгло разочарование.
Скупив те туфли на красной подошве, загадочный незнакомец молча устроился на прежнем месте и больше не делал никаких движений. Зато взгляд Цю Мучэн то и дело украдкой скользил по нему.
В тот недавний миг Цю Мучэн искренне показалось, что сидящий перед ней человек — это Е Фань.
И голос, и фигура — всё было до боли знакомым.
Но в конце концов Цю Мучэн покачала головой.
Что со мной в последнее время творится? Почему в голову лезут такие нелепые мысли?
С чего бы ему быть Е Фанем?
При тусклом свете ламп Цю Мучэн так и не решилась подойти и проверить свои догадки.
Она слишком хорошо знала Е Фаня: выходец из глухой деревушки, заурядный и заурядный обыватель. Откуда у него могла взяться такая аура и широта натуры, как у человека перед ней?
Атмосфера, всё же между ними слишком большая разница.
Цю Мучэн прижимала к груди туфли на шпильке и нефритовую шпильку. Хотя вещи ей нравились, жадной она не была. То, что ей полагалось взять, она, конечно, возьмет. Но чужого не пожелает и на йоту.
Как только аукцион закончится, надо будет все вернуть ему.
Цю Мучэн не стала отказываться при всех из страха задеть его гордость, загнать в угол и лишить лица. Только и всего, никаких иных сомнительных мыслей у неё не возникало.
Время летело быстро, и аукцион подходил к концу. Организаторы наконец представили последний лот — им неожиданно оказался легковой автомобиль.
— Думаю, все вы слышали поговорку: не страшно встретить БМВ и Ленд Ровер, страшно увидеть Фольксваген со значком на букве.
— Да, этот последний лот — самая скромная модель концерна Volkswagen, Фээтон.
...
— Как говорится, сдержанная роскошь. Уверен, этот автомобиль станет любимцем людей скромных и практичных!
Произнося эти слова, аукционер почти не сводил глаз с Е Фаня.
И Е Фань оправдал ожидания: он действительно сделал ставку.
В любом случае, он как раз собирался купить машину, так что теперь вышло даже проще: и транспорт получит, и доброе дело сделает.
Возможно, недавняя щедрость Е Фаня, швырявшего деньги налево и направо, подавила боевой дух остальных, но после его заявки участвовать в торгах почти никто не стал. Аукционер изначально рассчитывал на соперничество толстосумов, способное взвинтить цену до небес. Кто же знал, что выйдет наоборот: Е Фань приобрел миллионную роскошную тачку по весьма скромной цене да вдобавок снова преподнес её в подарок Цю Мучэн.
— Какого черта!
— Подарить красавице миллионную тачку!
— Вот это мощь!
— Что такое соблазнение красоток? Вот это чертовски и есть соблазнение!
В мгновение ока весь зал взорвался. Многие молодые богачи чувствовали себя ничтожными на его фоне: хотя они тоже любили красавиц, никому из них не хватило бы такой дерзости, чтобы сорить деньгами с размахом этого таинственного незнакомца.
— Ого!
— Как завидно!
— Если бы этот подарок достался мне, какое было бы счастье!
Многие женщины бросали на происходящее взгляды, полные зависти и ревности.
Цю Мучэн вновь оказалась в центре всеобщего внимания. Глядя на эту ослепительно прекрасную и элегантную женщину, многие мажоры мысленно вздыхали.
Какая жалость, такая красивая девчонка — и станет чьей-то наложницей в постели?
Почти все были уверены, что при таком напоре со стороны Е Фаня эта фиолетовая красавица просто не сможет устоять. Весьма вероятно, что уже сегодня вечером она сдастся этому таинственному мужчине.
— Наш аукцион подошел к концу, все вырученные средства будут переданы на благотворительность.
— Однако перед самым завершением я, от лица Аукционного дома «Юньхай», хотел бы выразить особую благодарность этому таинственному господину за его поддержку.
— Только вот хотелось бы узнать, как зовут нашего гостя? — неожиданно поинтересовался аукционер.
В тот же миг все взоры обратились в нужную сторону, а сердце Цю Мучэн тревожно замерло.
— Моя фамилия — Чу.
В ту самую секунду, когда эти слова прозвучали, глаза Цю Мучэн с видимой быстротой потускнели.
И вправду, она снова нафантастировала лишнего.
— Господин Чу, сегодня вы швырялись деньгами направо и налево, несколько раз переплачивали за лоты — вам действительно ни капельки не жалко потраченного? — аукционер явно заискивал перед таким крупным клиентом и после окончания торгов специально предоставил Е Фаню возможность высказаться и порисоваться.
Е Фань скромничать не стал и по приглашению аукционер поднялся на сцену.
— Жалко? — стоя на возвышении, Е Фань с улыбкой покачал головой.
— С чего бы мне их жалеть?
— Если деньги не тратить, чем они отличаются от макулатуры? Лишь в тот момент, когда средства пускаются в дело, они обретают свою истинную ценность.
— К тому же те миллион-другой, что я потратил сегодня, для меня, пожалуй, сущая мелочь. Но для тех, кто бедствует в горных селениях, это может стать соломинкой, спасающей от утопления, или глотком чистой воды в пустыне.
— Пьруя воду, помни о её источнике. Даже когда я сам сыт и одет, я больше всего на свете думаю о нуждающихся людях в горах.
— Благодарю организаторов за предоставленную возможность проявить милосердие. Я готов вместе со всеми вами стремиться к счастью, ведь все мы — ловцы мечты.
Овации. Раскатистые, громовые овации.
— Екарный бабай!
— До слез!
— Вот это по-настоящему богатый человек!
— Вот она, широта души истинного благородного мужа!
— Я плачу, а вы?
— Сказано великолепно!
Речь Е Фаня прозвучала масштабно и величественно, его образ мгновенно поднялся на новую ступень, и зал снова вскипел.
Даже такой авторитетный человек в Секте Юньцзун, как Ли Эр, услышав это, мысленно выругался.
Он подумал, что этот молодой господин Чу — человек выдающийся.
С одними лишь такими мыслями и масштабом мышления: если уж он не добьется великих дел, то кому вообще это под силу?
— Эта ночь для меня навсегда останется незабываемой.
— И все потому, что сегодня я помог прекраснейшим детям из горных районов и познакомился с самой красивой девушкой!
Голос Е Фаня продолжал раскатываться по залу. Заложив руки за спину, с гордым видом обведя взглядом толпу внизу, он наконец остановил глаза на Цю Мучэн и больше не отводил их.
А у Цю Мучэн вспыхнули щеки, она опустила голову и совершенно не смела смотреть Е Фаню в глаза.
— Сударыня, господин Чу не пожалел огромных денег лишь ради вашей улыбки. Не соизволите ли вы подняться на сцену и поделиться своими чувствами?
Аукционер был тем еще прохвостом и воспользовался моментом, чтобы обратиться к Цю Мучэн с призывом.
А окружающие начали подзадоривать:
— Горько!
— Ну же, вместе!
...
— Вместе!
Как говорится, зевакам чужое горе не беда — в одно мгновение весь зал заполнился гулом восторженных голосов.
Наконец, с пылающими от смущения щеками, Цю Мучэн поднялась на сцену.
Когда все уже решили, что союз заключен и стоящая перед ними девушка бросится к нему в объятия, кто бы мог подумать, что Цю Мучэн слегка наклонит голову и произнесет с виноватой улыбкой:
— Господин Чу, благодарю вас за сегодняшнюю доброту.
— Только... простите меня ради бога. Боюсь, я не могу принять этого. Просто потому, что вы — не Е Фань.
С этими словами Цю Мучэн развернулась и бросилась прочь, оставив за спиной лишь тягостное молчание.
Все переглядывались. Очевидно, развитие событий превзошло любые ожидания.
Глядя на удаляющуюся фигуру Цю Мучэн, Е Фань лишь горько усмехнулся.
По правде говоря, в тот момент он действительно собирался сорвать маску и при всех сказать ей: «Я — Е Фань, я и есть твой мужчина, Цю Мучэн, и я могу подарить тебе всё на свете».
Но кто бы мог подумать, что Цю Мучэн не оставит Е Фаню ни единого шанса раскрыть свою личность.
Впрочем, именно это заставило Е Фаня еще больше дорожить этой ослепительной и сводящей с ума женщиной.
Раз уж Цю Мучэн ушла, Е Фаню оставаться здесь было больше не за чем, и он тоже направился к выходу со сцены.
Однако кто мог предположить, что в тот самый момент, когда Е Фань спускался по ступеням, какая-то женщина бросилась вперед и единым рывком сорвала с его лица маску.
В мгновение ока истинное лицо Е Фаня предстало перед глазами собравшихся.
— Черт!
— И впрямь ты?!
— Раньше свет был слишком тусклым, и я не признала тебя, но стоило тебе подняться на сцену, как показалось, что лицо знакомо. Теперь же я сорвала с тебя эту уродливую маску — посмотрим, как ты будешь дальше притворяться!
Глядя на эту женщину, Е Фань чувствовал полнейшее бессилие.
Вот ведь прилипчивая баба, никак не угомонится! Неужели до сих пор не ушла?
Да, этой кричавшей на весь зал истеричкой оказалась та самая Линь Цянь, что с позором сбежала ранее.
Уйдя отсюда, Линь Цянь думала о случившемся и все больше свирепела от унижения. Сегодня она намеревалась как следует покрасоваться перед Цю Мучэн и сбить с этой девки спесь. Но кто бы мог подумать, что в конце концов она потеряет всякое лицо и опозорится перед всеми?
И вот, затаив обиду, Линь Цянь тайком вернулась обратно. Она давно догадалась, что таинственный незнакомец явно неравнодушен к Цю Мучэн, и планировала подкараулить момент, когда Цю Мучэн сломается под натиском ухаживаний Е Фаня, заблудится в его объятиях и они начнут страстно целоваться. Тогда она сделала бы снимки, разослала их всем родственникам и друзьям Цю Мучэн с заявлением, что та изменяет мужу и развлекается на стороне с мужиками, полностью разрушив её репутацию.
Однако реакция Цю Мучэн в конце концов расстроила все планы Линь Цянь — она никак не ожидала, что та действительно выстоит перед искушением.
Тем не менее пришла она сюда не зря.
Линь Цянь злобно ухмыльнулась.
— Ты, вонючий нищеброд, тебе нравилось строить из себя крутого?
— Жди, сегодня я опозорю тебя на весь мир!
Зловеще ухмыляясь, Линь Цянь взбежала на возвышение, выхватила микрофон из рук аукционер и, тыча пальцем в Е Фаня, во все услышанье завопила:
— Господа, все вы были обмануты им!
— Какой еще сдержанный толстосум? Какой дракон среди людей? Чистой воды бред!
— Да он же просто нищий голодранец.
— У него нет ни гроша, ни единой медной монеты за душой.
— Он обыкновенный тупой нищеброд, от начала и до конца.
Пара фраз Линь Цянь прозвучала словно камень, брошенный в море, подняв чудовищные волны.
— Что?
— Барышня, вы говорите правду?
— Такими словами бросаться нельзя!
Аукционер перепугался не на шутку: если слова Линь Цянь подтвердятся, сегодняшний аукцион превратится в посмешище, а репутация их заведения понесет тяжелейший урон.
— Разумеется, правда!
— Сегодня утром мы с моим мужем отправились снимать деньги, и я как раз столкнулась с ним.
— Он тогда в банке вел себя точно так же: денег нет, а корчит из себя богача, сунул какую-то паршивую карту, выдав её за черную золотую карту Банка Хунци, и еще орал, что снимет со счетов банка всю наличку до копейки!
— В итоге на его банковской карте не оказалось ни полушки.
— Если не верите, можете проверить его карту и посмотреть, есть ли там хоть грош.
— К тому же будь у него реальные деньги, стал бы он одеваться в такое тряпье с уличного рынка?
— Он простой голодранец, мы все стали жертвами обмана.
Стоило Линь Цянь закончить, как зал зашумел.
— Черт...
— Неужели правда?
— Значит, этот богач до сих пор всего лишь притворялся?
— Он и вправду нищий?
— То-то прикид такой жалкий. Выйти замуж за такого — накликать на себя беду.
Отношение толпы переменилось в единое мгновение.
Мнимое подобострастное выражение лица аукционер тут же испарилось. С каменным выражением лица он направился к Е Фаню и холодно произнес:
— Господин Чу, согласно правилам, предъявите вашу банковскую карту, чтобы наши сотрудники могли проверить её и подтвердить вашу платежеспособность.
— Ха-ха...
— Паршивый нищеброд, решил со мной тягаться? Я тебя уничтожу! — заметив, что репутация Е Фаня запятнана и его теперь гонят все подряд, Линь Цянь торжествовала. Задрав подбородок, она злорадно ухмылялась.
— Кхм, ладно, дайте-ка мне сказать пару слов, — Е Фань отобрал у аукционера микрофон.
В этот момент все в зале смотрели на него с насмешкой.
Линь Цянь кривилась в презрительной ухмылке:
— Пришел твой смертный час, посмотрим, что ты еще вякнешь!
И тут раздался голос Е Фаня.
— В знак поддержки строительства горных районов и помощи нуждающимся людям там я принял решение безвозмездно пожертвовать еще один миллион.
Е Фань сделал небольшую паузу и добавил:
— Мм, оплата наличными.
Глава 29. Женщина с мощнейшей аурой
Что?
Еще миллион?
И налом?
Слова Е Фаня прозвучали подобно падению гигантского валуна в океан, взметнув гигантские волны по всему залу.
Все содрогнулись, властный размах Е Фаня потряс каждого присутствующего.
Даже Линь Цянь не выдержала и выругалась в голос:
— Миллион?
— Да пошел ты к черту!
— Похоже, у тебя зависимость от пустых понтов?
— Ты же нищий голытьба, откуда у тебя такие деньги?
— И еще наличными? Ты хоть представляешь, сколько весит миллион наличкой?
— Ну да, куда тебе, оборванцу и нищеброду, в жизни, небось, столько денег-то не видал!
Услышав бред, который нес Е Фань, Линь Цянь рассмеялась, словно услышала самый уморительный анекдот на свете. На её густо накрашенном лице отчетливо читались презрение и насмешка.
Остальные, услышав реплику Линь Цянь, уставились на Е Фаня как на идиота.
— Похоже, мы и правда попались на удочку этого ублюдка.
— Он держал нас за дураков?
— Денег ни гроша, а всё корчит из себя толстосума — какая бессовестность!
— До какой же степени нищим нужно быть, чтобы вытворять подобную хрень?
— Точно, мало того что нищеброд, так еще и откровенный дебил.
Зал вновь загудел голосами.
Тут были насмешки, издевки, ругань и презрение.
Разумеется, все присутствующие сочли недавние слова Е Фаня простым хвастовством, и мало кто верил в это всерьез.
В конце концов, кому придет в голову таскаться на аукцион с миллионом наличных в кармане?
И вообще, миллион наличными весит немало, под него целый чемодан нужен. Но сколько люди ни шарили глазами вокруг Е Фаня, никакого предмета, способного вместить такую сумму, не наблюдалось.
— Экспертиза подтверждает: перед нами чистокровный нищеброд!
— Целыми днями упивается влажными мечтами о миллионах?
— Такой голытьба явился сюда лишь для того, чтобы устроить беспорядок!
— Чем вообще занимается Клуб «Шаньшуй», раз сюда пускают даже таких идиотов?
Поведение Е Фаня вызвало всеобщий гнев, многие принялись наперебой поносить его последними словами, выражая брезгливость и отвращение.
Находящиеся здесь люди считали себя высшим обществом, и соседство с таким попрошайкой казалось им ужасно унизительным — настоящим оскорблением их благородного происхождения.
Аукционер, ранее рассыпавшийся в льстивых улыбках, тоже потерял терпение и снова обратился к Е Фаню:
— Это официальное мероприятие, а не место для ваших детских выходок.
— Если вы немедленно не предъявите платежеспособную карту, не обессудьте, но наш аукцион выставит вас вон и занесет в наш черный список.
Голос звучал холодно, от прежнего почтения не осталось и следа, и даже слово «господин» пропало.
Этот мир устроен донельзя цинично.
Есть деньги и власть — и ты для всех уважаемый господин Чу.
Нет денег и власти — и ты для каждого презренный нищий голодранец.
Глядя на это сборище так называемых представителей высшего света, Е Фань в этот момент находился под впечатлением их предельной уродливости.
— Вторая госпожа, нам пора вмешаться? — два телохранителя Ли Эра, Цзиньбао и Иньбао, заметив обстановку, обратились к стоящему рядом Ли Эру.
Ли Эр взмахнул рукой:
— Погодим. Маленький господин Чу — не бездумный безумец. Раз он смеет так говорить, значит, у него припасен козырь.
В центре зала Е Фань по-прежнему стоял на прежнем месте.
Линь Цянь ухмылялась с видом полной безнаказанности, а реплики аукционера становились всё более жесткими:
— Господин, наше терпение не безгранично. Если вы отказываетесь показать карту, пеняйте на себя.
— Чего вы рассусоливаете с этим голодранцем?
— У него в карманах вошь на аркане.
— По мне, таких оборванцев надо просто отлупить и вышвырнуть за дверь, — злорадно захихикала Линь Цянь.
За её спиной весь зал пришел в ярость, требуя расправы.
— Эй, парень, ты еще не свалил?
— Пошел вон!
— Думали, тут толстосум, а оказался нищий.
— И совести хватает торчать здесь, проваливай!
В едином порыве толпа взревела.
Волны гнева слились воедино, сотрясая пространство всего зала.
Столкнувшись с всеобщим осуждением, Е Фань сохранял невозмутимость. Он стоял сощурившись, а падающий сверху тусклый свет отбрасывал на его фигуру длинные тени.
В этот момент Е Фань походил на изгнанника этого мира.
Аукционер Лулу уже позвала охрану, намереваясь выпроводить Е Фаня.
Линь Цянь улыбалась с торжеством во взгляде, остальные пылали гневом и презрением.
Впрочем, на этом фарсу полагалось закончиться.
Однако в тот самый момент, когда Лулу призвала охранников, снаружи здания раздался глухой рев автомобильного мотора, и оранжевые фары подобно острому мечу разорвали ночную мглу.
Спустя мгновение, на фоне всеобщего изумления и вылезших из орбит глаз, под грохот распахнулись парадные двери Клуба «Шаньшуй».
Словно молния, пробившая грозовую тучу, внутрь стремительным шагом вошла зрелая, исполненная очарования женщина. Холодный и властный взгляд её глаз, стук серебряных каблуков по полу, задающий быстрый ритм шагам, строгий черный деловой костюм, безупречно подчеркивающий её соблазнительную и стройную фигуру, рассыпавшиеся по ветру три тысячи шелковистых прядей волос, сочетание черных чулок с белоснежной блузкой — все это делало её еще более величественной.
Бывают женщины, которые в момент своего появления пронзают тьму светом так, что на них невозможно смотреть прямо. Точно так же и эта зрелая, холодная женщина: в ночной тишине она сошла на землю подобно королеве, и её мощная аура одним своим появлением ошеломила всех присутствующих.