Шэнь Цинвань ответила холодной усмешкой:
— Ох, перекинуть мостик и тут же сломать его? Да кто ты такая, чтобы бэньгун переходила ради тебя реку и разрушала переправу? Если бы я и впрямь отдала тебе такой приказ, то избавилась бы от тебя сразу же, как только всё было бы кончено. С чего бы мне оставлять тебе лазейку, чтобы ты бежала к Императору и несла тут всякую чушь? Ты, простая служанка, смеешь вот так очернять и пачкать доброе имя бэньгун — я ни за что не поверю, что это твоя собственная затея. Кто надоумил тебя? Если ты прямо сейчас скажешь правду и назовешь имя этого человека, бэньгун еще может пощадить твою жизнь. А иначе, перед лицом императорского гнева, истина непременно выплывет наружу. И тогда ты станешь лишь козлом отпущения, что примет на себя чужую вину. Хорошенько подумай!
Под конец эта отповедь звучала поистине грозно и сурово, но на самом деле она лишь выдавала внутреннюю панику, охватившую Шэнь Цинвань. Иначе прежняя она, при любых обстоятельствах сохранявшая невозмутимость и полную уверенность в себе, никогда не позволила бы себе сорваться на такой взволнованный тон.
Глава 308