Алхимическая комната · Глаз Хаоса
Этот свет был не обычным сиянием — он напоминал первобытную молнию, что в начале времен расколола первозданный Хаос, властный, необъятный, несущий в себе древнюю волю сокрушать всё и воссоздавать заново. Он внезапно вырвался из груди Су Линьюня! Туманная пелена Хаотичного Цвета мгновенно поглотила всю алхимическую комнату. Прочные стены, вырезанные руны формаций — всё под напором этого первозданного света искажалось и содрогалось, будто в следующий миг должно было обратиться в небытие!
Су Линьюнь резко сел на кровати из теплого нефрита. Движения его были скованы, но в них чувствовалась дикая, первобытная сила!
Под уродливым шрамом на его груди Источник Света Хаоса пульсировал, словно живое существо. Каждый толчок заставлял духовную энергию небес и земли вокруг неистово сворачиваться в огромный, почти видимый глазу вихрь, который с ревом врывался в его тело! Его глаза — некогда ясные или же мрачные — теперь превратились в две медленно вращающиеся, не имеющие дна бездны Вихря Хаоса! В глубине тех вихрей, казалось, бушевали земля, вода, огонь и ветер, рождались и гасли звезды, проходил круг перерождений всего сущего! Ужасающее давление, от которого содрогалась сама душа, распространилось от него во все стороны, заполняя каждый вершок пространства!
— Юньэр!
— Третий брат!
Лю Хэньянь, Су Чжэнян и Су Минсюань вскрикнули одновременно, но под внезапным напором этого, казалось бы, пришедшего из самой Древности Первозданной, давления их кровь вскипела, и они, пятясь, отступили, не в силах приблизиться!
Су Линьюнь, казалось, совершенно не осознавал происходящей с ним перемены. Он растерянно опустил голову, глядя на свою грудь, излучавшую свет хаоса, затем поднял руки. Под кожей на ладонях на мгновение мелькнули и исчезли древние руны Хаотичного Цвета, таящие в себе пугающую, леденящую душу силу. — Я… не умер? — пробормотал он. Голос его был хриплым, но в нём слышался странный отзвук, словно пришедший из глубины веков.
В следующий миг его накрыла боль, во много раз превосходящая ту, что он испытал, когда из него извлекали Кость Верховенства! Она шла из самой глубины души и крови, словно каждый кусочек плоти, каждая нить божественной души насильно разрывались, а затем грубо собирались заново! Новорожденная Кость хаоса бешено пожирала духовную энергию, перестраивая плоть, промывая меридианы — предельное страдание, которое приносил этот процесс, заставило его тело сильно дрожать, готовое вот-вот развалиться вновь!
— А-а-а! — вырвался из него сдавленный, полный боли и смятения рев. Он схватился за голову, свет хаоса вокруг него яростно заколебался, порождая еще более неистовую силу притяжения! Мебель, склянки с пилюлями и даже тяжелая алхимическая печь в комнате загудели, натягиваясь под действием незримой силы, готовые вот-вот притянуться к нему и превратиться в пыль!
— Держите его! — крикнул Су Чжэнян, чьи глаза чуть не лопнули от ярости. Его cultivation на Стадии Зарождающейся Души взорвалась, с силой сдерживая давление хаоса, и он шагнул вперед.
— Отец! Не подходи! — Су Минсюань резко удержал его. В его Двойных Зрачках лихорадочно вспыхнул свет, он пристально вглядывался в хаотические потоки энергии вокруг Су Линьюня, которые, хоть и были беспорядочны, таили в себе небесную истину. — Сила Третьего брата выходит из-под контроля! Но это не помешательство от демонического искушения, а… неизбежный процесс слияния новорожденной кости с телом! Вмешательство извне может дать обратный эффект и даже вызвать отдачу силы!
В этот момент смятения и опасности у дверей алхимической комнаты бесшумно, словно он всегда там и был, появился холодный, подобный лунному свету, силуэт.
Чу Цинсюань!
Встревоженный взметнувшейся ввысь аурой хаоса, столь отличной от обычной духовной энергии, он прибыл в первое же мгновение. Когда же он увидел Су Линьюня, корчившегося на кровати от боли и излучавшего первозданную энергию хаоса, в его стеклянно-серых глазах, вечно холодных как тысячелетний лед, наконец ясно промелькнула глубочайшая тень потрясения!
— Энергия Хаоса? — тихо произнес он, в голосе слышалось недоверие. Эта сила, описанная лишь в древнейших запретных книгах, почти легендарная первородная мощь — возникла в теле юноши, который только что перенес тяжелейшую травму и истощение своей основы? Это переворачивало все законы!
Его взгляд мгновенно стал необычайно острым, словно самое точное лезвие божественного сознания, тщательно изучая состояние Су Линьюня и тот бешено пожирающий энергию Вихрь Хаоса. Спустя мгновение он пришел к тому же выводу, что и Су Минсюань, но, очевидно, с большей уверенностью.
— Патриарх Су, Четвертый господин прав, — раздался чистый, холодный голос Чу Цинсюаня, подобный журчанию ледяного родника, несущий странную, успокаивающую волнение силу. — Ваш сын переживает величайшее преображение, какого не было десятки тысяч лет. Постороннее вмешательство не только бесполезно, но и встревожит хаос, приведя к большой беде. Сейчас главное — стабилизировать энергию в этом месте, изолировать внешние помехи и помочь ему благополучно завершить слияние.
Говоря это, он сложил пальцы, словно меч, и указал в пустоту. Движение было легким, но таило в себе огромную мощь.
Луч чистейшего, до материальности сгущенного Чистого сияния вырвался из его пальца. Он устремился не на Су Линьюня, а в воздухе распался на бесчисленные тонкие, сверкающие, словно сотканные из лунного света, хрустальные нити, которые в мгновение ока впитались в стены, пол и потолок алхимической комнаты!
Гу-у-у-м!
Защитная формация комнаты, которая под напором энергии хаоса гудела, рассыпала вокруг Духовный Свет и была на грани разрушения, мгновенно наполнилась этой чистой мощной силой Чистого сияния, укрепилась и стабилизировалась! Свет формации стал мягким и прочным, образуя нежный, но невероятно крепкий световой купол, который на время запер внутри комнаты бушующие энергетические волны, не давая им вырваться наружу и одновременно эффективно предотвращая приток хаотичной и грубой духовной энергии, создавая для Су Линьюня относительно стабильную среду для слияния.
В то же время Чу Цинсюань слегка взмахнул рукавом. Пилюля размером с голубиное яйцо, белоснежная, словно снег, излучающая освежающую прохладу, превратилась в поток света и плавно полетела к Су Чжэняну.
— Это «Пилюля ледяного сердца, усмиряющая душу». Она может успокоить дух, усмирить душу, помочь ему удержать сердечный покой и облегчить боль слияния. Растворите в лучшей духовной жидкости и влейте в него, — голос Чу Цинсюаня оставался ровным и бесстрастным, словно он давал обычную леденцовую конфетку, а не бесценную, высочайшую пилюлю, от которой у любого культиватора на Стадии Зарождающейся Души потекли бы слюнки.
Су Чжэнян принял пилюлю. От неё веяло ледяной прохладой и прозрачностью. Чистейшая лекарственная сила и спокойная даосская мелодия взбодрили его дух, словно даже собственное беспокойство немного улеглось. Он пристально посмотрел на Чу Цинсюаня, но сейчас было не до любезностей и подозрений. Он тут же, как было сказано, растворил пилюлю в приготовленной рядом, полной энергии, духовной жидкости. Следуя точным указаниям Су Минсюаня с его Двойными Зрачками, отец с сыном, осторожно обходя самые бурные зоны энергии, по каплям влили прохладную, успокаивающую жидкость в рот Су Линьюня.
Пилюля ледяного сердца, усмиряющая душу, действительно оказалась необычайно эффективна. Лекарственная сила мгновенно распространилась. Ощущение ледяной прохлады и спокойствия, проникающее в самую душу, мгновенно разлилось по всем конечностям и телу Су Линьюня, словно благодатный дождь, пролившийся на растрескавшуюся, выжженную землю, значительно облегчив его предельные страдания на уровне души. Свет хаоса вокруг него хоть и оставался ярким и сильным, но больше не был таким буйным и неистовым, начал упорядочиваться и уходить вглубь. Ужасающая сила притяжения постепенно утихла и исчезла.
Плотно сведенные брови Су Линьюня медленно разгладились, он опустил руки, которыми сжимал голову. Хотя он всё еще крепко сжимал глаза, тело его слегка дрожало, а на лбу выступал мелкий пот, было очевидно, что самый опасный этап миновал, и теперь он, опираясь на инстинкты и минутное просветление, дарованное пилюлей, начал сам направлять могучую силу хаоса на медленное слияние с собой.
Только теперь все, кто был в алхимической комнате, с облегчением выдохнули. Спины их промокли от холодного пота.
Лю Хэньянь без сил опустилась на стул. Слезы ручьем текли по её лицу, но это были слезы радости. Она крепко сжала руку мужа.
Су Чжэнян смотрел на сына, чье дыхание постепенно приходило в норму, затем перевел взгляд на стоящую в дверях холодную, словно нефритовая гора, фигуру. В его глазах была сложная гамма чувств, которая наконец вылилась в тяжелое и искреннее:
— Благодарю Бессмертного Чу за помощь!Чу Цинсюань слегка кивнул, не сказав больше ни слова, словно сделал лишь нечто ничтожное. Его взгляд снова упал на постепенно угасающий в груди Су Линьюня свет хаоса. В стеклянно-серых глазах промелькнула глубокая, непостижимая мысль. Потерять Кость Верховенства, но возродиться, обретя еще более непостижимую Кость хаоса... Этот клан Су таит в себе секреты и кармические связи куда более глубокие и сложные, чем он предполагал. А какую роль во всем этом сыграла странная Демоническая Ци Су Моханя, хранящая в себе частицу стойкой воли к защите? Все это становилось всё интереснее.
Попытка Су Цинъяо подсмотреть и холод на сердце
В собственном дворике Су Цинъяо, хлопая себя по груди, всё еще не могла прийти в себя. Внезапная ужасающая энергетическая волна только что так напугала её, что она едва снова не активировала эту проклятую «Ауру Влюбленности».
— До смерти напугало... Должно быть, это Третий брат устроил такой переполох? Так страшно, словно небо рушится и земля проваливается... Не случилось ли чего? — с тревогой глядя в сторону алхимической комнаты, она то порывалась пойти туда, то боялась, что только помешает, и в нетерпении топталась на месте.
В этот момент системный браслет на её запястье снова слегка нагрелся, издав знакомый сигнал.
[Кап! Обнаружено, что у хоста есть фрагмент «Книги Судеб» x1!]
[Использовать фрагмент для предварительного просмотра текущего состояния Нити Судьбы пары «Мо Цин» (случайный эпизод)?]
— О? Этот фрагмент ещё и так можно использовать? — глаза Су Цинъяо загорелись, любопытство мгновенно пересилило страх и беспокойство. Всё равно сейчас волноваться бесполезно, может, лучше посмотреть? Вдруг удастся заранее получить немного «сладости» и успокоить свою перепуганную душу?
— Использовать! — мысленно приказала она, полная предвкушения.
На браслете вспыхнул свет. Всплыл розовый, словно сотканный из лепестков персика, фрагмент «Книги Судеб». Тут же перед её глазами развернулся странный, туманный экран, сотканный из мириад звездного света и клубящегося тумана. Изображение было расплывчатым, можно было разглядеть лишь два призрачных очертания фигур.
Одна фигура была в черных одеждах, с темными волосами, статная, но излучающая отчуждение, вокруг неё клубился холодный, разъедающий Черный туман (это Старший брат!). Другая фигура была в белых, как снег, одеждах, холодная и гордая, вокруг неё струился безмятежный, отрешенный холодный лунный свет (это Бессмертный Чу!).
Казалось, они... стояли очень близко? Так близко, что почти соприкасались! Их ауры переплетались, черное и белое резко контрастировали, создавая странную, леденящую душу картину.
Су Цинъяо мгновенно зажала рот рукой, сердце её бешено заколотилось от волнения. Неужели... неужели та ненадёжная Красная Нить, которую она завязала, так быстро сработала?! Ледяной и снежная вершины наконец-то сольются?! Этот крупный план (?) — просто запредельный уровень напряжения!
Однако в следующую секунду то, что показалось на экране, заставило её широко раскрыть глаза. Казалось, вся кровь в её жилах мгновенно заледенела, она едва не вскрикнула!
Фигура в черных одеждах внезапно вскинула руку! Руку, окутанную черной демонической энергией, с пальцами, мерцающими холодным, пожирающим души блеском — она не обнимала, а... молниеносно, с жестокой решимостью, вцепилась в изящное горло фигуры в белых одеждах!
А фигура в белых одеждах... не сопротивлялась?! Она просто стояла, позволяя холодным пальцам другой всё сильнее и сильнее сжимать её горло, словно оставив всякую борьбу. Холодный лунный свет и черная демоническая энергия яростно переплетались, сталкивались, издавая отвратительный, раздражающий зубы звук, словно предельная тьма пожирала чистый свет, борясь не на жизнь, а на смерть!
Леденящий душу голос, полный бесконечной боли и борьбы, доносился словно изнеможенно издалека, прерывисто, с кровью в каждом слове:
— ... Цин... Сюань... Почему... ты...
— ... Почему... именно... ты...
Голос оборвался, словно его перерезали лезвием.
Экран сильно заколебался, а затем полностью разбился, рассыпавшись точками звездного света и бесследно исчезнув.
Су Цинъяо застыла на месте, вся похолодев, словно упала в ледяную бездну, забыв даже дышать.
Хватка за горло... Боль и борьба... Почему ты...
То, что она увидела... вовсе не сахар! Это нож! Отравленный, залитый кровью, вонзившийся прямо в сердце нож для мучительной драмы!
Её Ледяной Брат и её Бессмертный Чу, кажущийся таким отрешенным и чистым... в будущем, в ключевой момент судьбы, они действительно дойдут до такого вооруженного противостояния, даже... до положения «жизнь или смерть»?
Та Красная Нить Старика Луны, которую она собственноручно привязала... Связала ли она не добрую судьбу, а... с самого начала и до конца... Несчастливую связь?!
За тысячи ли · Край Пустоши
Свет Дьявольского Бегства Теневой Крови наконец полностью потускнел, словно догоревшая свеча.
Плюх!
Фигура Су Моханя выпала из искривленного тусклого кровавого потока света и тяжело рухнула на сухую, потрескавшуюся, лишенную жизни бесплодную землю. Он неуклюже перекатился несколько раз, прежде чем, опираясь на руки, встал на одно колено, кое-как удерживая равновесие. Он тяжело дышал, каждый вдох раздирал его израненное, во многих местах пробитое тело, причиняя пронзительную боль.
Пф-ф-ф!
Очередной сгусток горячей крови вырвался наружу, быстро впитавшись в обожженную черную землю, оставив на ней яркое темно-красное пятно. Его лицо было бледным, как бумага, губы пересохли и потрескались, не было ни кровинки. Непрерывное сожжение жизненной сущности для ускорения Дьявольского Бегства Теневой Крови, вместе с колоссальными затратами на недавнюю схватку с Рыжеволосым Королем Демонов и уничтожение Стелы Убивающей Души, окончательно довели его до грани полного истощения, когда душа уже готова была рассеяться.
Меридианы его словно снова и снова жгло адским пламенем, отдаваясь раздирающей болью. Сияние Золотого ядра в даньтяне потускнело до предела, его поверхность покрылась сетью мельчайших трещин, словно паутиной. Божественная душа была смертельно утомлена, сознание мутилось и расплывалось, будто в следующий миг должно было навсегда погрузиться в бесконечную тьму.
Он заставил себя поднять голову и огляделся по сторонам.