Когда серовато-белая поверхность была срезана, наружу пробилось яркое зеленое сияние.
— А, есть, есть, смотрите, проявилось! — радостно закричал кто-то.
Стоило сделать лишь небольшой надрез, как обнажился такой огромный кусок зелени, что Шэнь Си от неожиданности даже судорожно втянула воздух.
Удача этого Мо Сыяня действительно невероятна! Если всё и правда обстоит так, то эти двести миллионов стоили каждой своей копейки.
Пока Шэнь Си прибывала в шоке, к Мо Сыяню уже подступил один из ювелиров, заговоривший с ним о готовности выкупить этот кусок необработанного камня за двести пятьдесят миллионов!
Услышав это, Шэнь Си в тревожном напряжении уставилась на Мо Сыяня, безмолвно предупреждая взглядом: не смей продавать, это ведь она положила на него глаз!
Мо Сыянь опустил взгляд на непоседливую крошку в своих объятиях, вежливо отказал ювелиру и велел продолжать распил.
Шэнь Си смотрела на происходящее во все глаза, не моргая, а каждый удар ножа казался ей ударом прямо по сердцу.
Там снова оказалась сплошная зелень!
О небеса!
Вокруг раздались оглушительные вопли:
— Сначала казалось, что мистер Мо наверняка понесет убытки, отдав двести миллионов за этот булычник, но кто бы мог подумать... Кто бы мог подумать, мистер Мо, у вас поистине потрясающая удача!
— И правда, и правда! У мистера Мо поистине безошибочное чутье на сокровища, снимаю шляпу!
Волны льстецов накатывали одна за другой.
Ювелиры едва сдерживали обуревавшее их нетерпение: ведь такого крупного куска сырья хватило бы на то, чтобы обеспечить высококлассными изделиями из жадеита весь ассортимент приличной ювелирной компании на ближайшие два года!
Сердце Шэнь Си обливалось кровью!
Знала бы она — выложила бы за него всё до последнего гроша, но забрала бы себе.
Хотя нет, даже пойди она по миру, ей всё равно не хватило бы денег. Соперничать в богатстве с Мо Сыянем — не значит ли это навлекать на себя позор?
Её сердце словно бросили кипеть в раскаленное масло.
Её снедало лишь одно раскаяние: зачем она вообще заикнулась Мо Сыяню о том, чтобы пойти поглазеть на подружек? Шла бы себе за ним послушно хвостиком, и дело с концом!
О-о-у... Хотелось плакать!
Пока она тут терзалась и сгорала изнутри, резка камня подошла к концу.
Мо Сыянь, вне всяких сомнений, стал абсолютным победителем по жизни: этот кусок сырья оказался сплошным неразбавленным изумрудным чудом!
Ослепительное, сочное зеленое сияние залило всю мастерскую по распилу, и собравшиеся ювелиры пришли в исступление — ставки взлетели до пятисот миллионов!
Услышав это, Шэнь Си позеленела от зависти и, сжавшись в комок, прижала руки к животу:
— Третий господин, у меня живот болит-с...
Мо Сыянь опустил взгляд на её пожелтевшее лицо и насмешливо бросил:
— Запор?
— ...
Лицо Шэнь Си стало зеленее того жадеита!
— У меня сейчас не просто живот болит, у меня болит абсолютно всё! — видя, как цена стремительно ползет вверх, она перехватила влажный блеск в прекрасных глазах, а длинные пушистые ресницы затрепетали, отбрасывая на щеки густую тень. — Третий господин!
— Хочешь? — в низком грудном голосе мужчины слышались присущие ему чувственные нотки — хрипловатые, пробирающие до мурашек!
Ну и подонок же он!
Лицо Шэнь Си вспыхнуло до предела. Прямо под костюмом её стройные прекрасные ноги крепко обвились вокруг прямых и сильных ног мужчины, водянистый блеск чистых глаз манил влажным сиянием, и, покусывая нижнюю губу, она безвольно закивала: хочу-хочу, безумно хочу!
Мо Сыянь пристально смотрел на неё, его взгляд потемнел, а кадык судорожно дернулся.
Шэнь Си, не сводя с него влажных глаз, обвила руками шею мужчины:
— Третий господин, я буду очень стараться!
Стоявшая рядом Сун Ли, наблюдая за бесстыдными выкрутасами Шэнь Си, до крови искусала себе губы!
Появившиеся Линьфэн и Линьюань оттеснили толпу ювелиров, стремившихся предложить баснословные суммы, и Шэнь Си тихонько выдохнула с облегчением.
Однако сердце её еще не успело вернуться на место, как её тело внезапно оторвало от земли:
— Третий господин?
— Возвращаемся.
— Нельзя! Мой сороковой номер еще не распилили! — Шэнь Си питала огромные надежды: а вдруг там тоже окажется сплошная зелень?!
Мо Сыянь бросил на нее косой взгляд, хмыкнул и, позвав Линьюаня, отдал ему пару коротких распоряжений.
Шэнь Си потерла глаза, когда услышала, как ведущий объявил о начале распила камня под номером сто.
— Мм? — Шэнь Си подняла голову на стоящего рядом мужчину. — Ты пролез без очереди?
— Деньги творят чудеса.
— ...
Ну ты даешь, ты просто крут, нет слов!
Однако, заметив, как эксперты зашептались между собой, явно не зная, с какой стороны подступиться к делу, Шэнь Си снова взволнованно замерла: неужели ей тоже удастся заполучить сплошную зелень?
Вот было бы здорово...
Не успела она преисполниться уверенности в успехе, как эксперты провели прямо посередине камня длинную черту.
Лицо Шэнь Си почернело: разве это не означало, что в ее камне нет вообще никакой зелени?
Если бы там что-то было, камни всегда начинают осторожно обтесать с краев, кто же станет раскалывать их пополам прямо посредине?
Кое-кто в толпе уже начал украдкой давиться смешками.
В мгновение ока камень отправился в распиловочную машину.
Глухой грохот резал Шэнь Си по живому. Взглянув на огромный экран наверху, где показался крошечный серовато-белый участок, Шэнь Си и сама почувствовала себя серой и блеклой...
Громкий хор голосов и взрыв всеобщего смеха! Позорище — хуже некуда, опозорилась перед всем белым светом!
Шэнь Си разъярилась так, что у нее ныло буквально всё: сердце, печень, легкие и почки. На беду, мужчина рядом тоже принялся тихонько посмеиваться. Потеряв всякое лицо и остатки былого достоинства, снедаемая жгучим гневом и досадой, видя, что он никак не может угомонить свой смех, она подалась вперед и впилась зубами ему в плечо!
На Мо Сыяне была надета простая белая рубашка, так что крепкие зубы мгновенно пронзили кожу и плоть. Шэнь Си выместила в этом укусе всю накопившуюся за вечер обиду!
Она вложила в укус все силы и вскоре ощутила на зубах соленый привкус крови, но заметив, что он по-прежнему хранит невозмутимое выражение лица, сникла и понемногу разжала челюсти.
Заметив ее побледневшее лицо, на котором смешались странная обида и капризность, Мо Сыянь усмехнулся:
— Полегчало?
— Ни капельки! Если ты еще хоть раз засмеешься, я снова тебя укушу!
— Дикая кошечка, — глядя на ее воинственный вид, Мо Сыянь почувствовал, как раздражение в его сердце значительно поутихло.
Тем временем Чэнь И, закончив со всеми делами, подошел к Мо Сыяню с коробочкой для жемчуга в руках.
Жемчужное ожерелье излучало чистое, мягкое сияние, являя собой поистине редкое сокровище.
Стоило Сун Ли увидеть это ожерелье, как ее глаза вспыхнули, пальцы нервно сжали подол платья, а во взгляде, устремленном на Мо Сыянь, промелькнуло еще больше сладостной робости.
А Шэнь Си, стоило ей вспомнить, что это жемчужное ожерелье Мо Сыянь отобрал прямо у нее из рук, не удержалась и сердито зыркнула на него.
Да и ладно, в конце концов, оно ей всё равно не нравилось — с глаз долой, из сердца вон.
Однако Мо Сыянь взял и надел жемчужное ожерелье прямо ей на шею.
— Ты что творишь?! — Шэнь Си нахмурилась и попыталась перехватить его руку.
— Разве оно тебе не нравилось? — Мо Сыянь с мягким и чистым выражением лица посмотрел на белую шейку Шэнь Си и удовлетворительно кивнул: — И впрямь тебе к лицу.
Краски с лица Сун Ли сошли в одно мгновение, а побелевшие губы оказались искусаны до крови.
Хотя Шэнь Си не переносила Сун Ли на дух, она прекрасно понимала, на что та надеялась. Этот пес по имени Мо Сыянь умел заходить в своей жестокости абсолютно за все рамки!
Но стоило ей перехватить его холодный и суровый взгляд, как она тут же натянула улыбку, подалась вперед и легонько чмокнула его в щеку:
— Спасибо, Третий господин, оно мне и правда очень нравится.
— Хм, — не говоря больше ни слова, Мо Сыянь подхватил ее на руки и зашагал к выходу.
Сун Ли бросилась следом. Видя, как Мо Сыянь уносит Шэнь Си к припаркованной у входа машине, она не выдержала терзающей ее ревности и с горькой обидой крикнула:
— Брат Янь...
Мо Сыянь даже не обернулся:
— Чэнь И, отвези мисс Сун домой.
— Слушаюсь, мистер Мо.
— Брат Янь! — Сун Ли была доведена до точки кипения. Боль в уголках глаз было уже невозможно сдерживать, а сердце сжалось в болезненный комок. Сделав пару шагов вперед, она заступила Мо Сыяню дорогу.
Шэнь Си, заметив её перекошенное, лишенное всяких красок лицо, тут же соскользнула с рук Мо Сыяня и с безупречной, элегантной улыбкой произнесла:
— Третий господин, я подожду тебя в машине, вы пока поболтайте не спеша.
Мо Сыянь выпрямился, его темные глаза холодно и равнодушно скользнули по Сун Ли, источая леденящий душу отпор:
— Что-то еще?
У Сун Ли покраснели глаза, и, охваченная отчаянием от его слепого упорства, она прокричала:
— Брат Янь, да эта Шэнь Си — всего лишь женщина, которая торгует своей внешностью и телом ради выгоды! Она подбирается к тебе с умыслом, у нее грязные планы! Не позволяй ей себя одурачить!
— Несколько дней назад она ради соблазнения Ван Дафу даже покалечила человека! Как такая нечистая женщина смеет приближаться к тебе? Не ведись на ее сладкие речи! — под конец Сун Ли практически сорвалась на крик.
Мо Сыянь сохранял полнейшую небрежность, ответив холодным и ровным тоном:
— Она не смеет. А ты смеешь?
— Брат Янь... — увидев презрительное равнодушие в глазах Мо Сыяня, Сун Ли замерла, словно пораженная молнией.
Она всегда думала, что раз столько лет находилась рядом с Мо Сыянем, то он испытывает к ней хоть какие-то чувства. Кто бы мог подумать, что он окажется настолько беспощадным и жестоким.
*
Усевшись в машину, Мо Сыянь заметил, что Шэнь Си уже сняла жемчужное ожерелье и вертит его в пальцах.
Тонкие, белоснежные и нежные пальчики на фоне сияющих мягким светом жемчужин выглядели донельзя соблазнительно и живо.
Взгляд Мо Сыяня потемнел. Шэнь Си тут же почтительно преподнесла ожерелье обеими руками:
— Третий господин, представление окончено, возвращаю вещь законному владельцу.
Глубокий взгляд Мо Сыяня упал на ее с виду кроткое и послушное личико:
— Не нравится?
Шэнь Си ответила самым честным взглядом и мягким голосом:
— Третий господин, я не заслужила столь щедрого подарка.
— Хм, — холодно усмехнулся Мо Сыянь, забирая ожерелье. Покатав его в ладони, он ощутил, что жемчуг все еще хранит тепло ее тела — на ощупь нежный и гладкий, но мгновение спустя бросил: — Не нравится — так выброси.
Что?
Шэнь Си опешила. Увидев, как он приоткрыл окно автомобиля и занес руку, намереваясь выкинуть украшение наружу, она с размаху бросилась на него и выхватила ожерелье обратно!
Оно же стоило шесть миллионов!
Взял и выбросил!
Расточительный мерзавец!
— И что это Третий господин удумал? — надув губки, захныкала Шэнь Си. — Такая дорогая вещь, раз не нравится тебе — мог бы отдать на благотворительность, зачем же заниматься таким варварством?
— Мне так хочется.
— ...
Шэнь Си задохнулась от злости. Вот это и называется расточительностью убогих умом богатеньких буратин?
— Тогда когда же Третий господин выбросит тот камень, чтобы я могла его подобрать? — видя, что Мо Сыянь не собирается сталкивать ее с колен, Шэнь Си прищурила красивые глазки и, ухватившись нежными белыми пальцами за лацканы его рубашки, полушутя-полусерьезно спросила:
— Камней на дороге полно, никто не запрещает тебе их подбирать.
— ! — Улыбка вмиг испарилась с лица Шэнь Си. — Третий господин, к чему это притворство? Вы прекрасно знаете, чего именно я хочу.
Если бы не этот некстати подвернувшийся на дороге сородич Цзинь-чжао, с какой стати ей пришлось бы тут расстилаться перед ним и вести эти фальшивые танцы?
В душе Шэнь Си кипела ярость, но на лице сохранялась улыбка.
Обхватив рукой ее тонкую талию, Мо Сыянь испытующе прищурился:
— Остра на язык. И это ты называешь хорошим старанием?
Шэнь Си прекрасно понимала, к чему он клонит, и не могла не уловить скрытый подтекст. Опустив ресницы и пряча ледяной блеск в глазах, она обвила руками шею Мо Сыяня:
— Третий господин всегда держит свое слово, раз сказал — значит, железобетонно. Тогда завтра утром тот камень перейдет ко мне!
— Пятьсот миллионов за одну ночь?
Как ей было не расслышать насмешку и издевку в его словах? Он прямо намекал на то, что она переоценивает свои силы: женщина стоимостью в пятьсот миллионов на одну ночь, какая же она драгоценная!
Но делать было нечего — выбор у нее отсутствовал напрочь.
Семья Фу когда-то поднялась на нефрите и драгоценностях. Будучи любимой дочерью старейшины Фу, Фу Ваньцин с малых лет сидела у деда на коленях, изучая и оценивая нефрит и антиквариат. Поэтому, даже порвав с семьей Фу, она смогла развить крошечную фирмочку до масштабов Корпорации Шэнь именно благодаря торговле нефритом и ювелирными изделиями.
Позднее Клан Шэнь стал пробовать силы и в других сферах — гостиничном бизнесе и недвижимости.
Вот только Шэнь Фантин оказался совершенно никудышным управленцем, торговля нефритом шла всё хуже, и за последние годы Клан Шэнь постепенно свернул это направление, так что их доля рынка сейчас не дотягивала и до двух процентов.
Шэнь Си с юных лет подвергалась строжайшему обучению со стороны Фу Ваньцин. Пусть глубоких профессиональных познаний у нее не было, зато ей достался врожденный талант к дизайну. И теперь, чтобы заявить о себе в Корпорации Шэнь, ей требовался по меньшей мере один весомый, убедительный проект.
Всё уже было готово, но сегодня этот кусок камня вклинился благодаря вмешательству Мо Сыяня!
Шэнь Си тяжело вздохнула:
— Если Третий господин отказывается, мне придется искать выход у кого-то другого. Кажется, сегодня мистер Чжан тоже заполучил неплохой экземпляр...
Не успела она договорить, как почувствовала, что хватка на ее талии резко усилилась, а дыхание перехватило.
Взгляд Мо Сыяня стал острым и холодным, как лезвие ножа, а атмосфера в машине неожиданно сделалась настолько тяжелой, что стало трудно дышать.
— Третий господин... — Шэнь Си пожалела о сказанном. Кажется, она только что подергала тигра за усы.
— Как ты хочешь сегодня умереть? — низкий голос Мо Сыяня прозвучал прямо над ухом, словно призыв к расплате!
Шэнь Си искренне раскаялась и, едва не плача, пролепетала:
— Третий господин, давайте всё обсудим мирно.
Мо Сыянь холодно усмехнулся, а Шэнь Си послушно затаилась у него на груди, не смея больше баловаться.
Вслед за ним она поднялась на самый верхний этаж отеля в их апартаменты.
Шэнь Си повела себя предельно активно и инициативно:
— Третий господин, я первая в душ, а вы пока посидите!
Захлопнув дверь ванной и щелкнув задвижкой, она сделала несколько глубоких вдохов. В машине она едва смела дышать полной грудью!
Этот Мо Сыянь — просто какой-то деспот!
Сначала отобрал ее добро, так еще и убить грозился!
Что за беспредел!
В красивых глазах Шэнь Си пылали два яростных огонька, а когда она стянула ципао и увидела на собственной шее сине-фиолетовые следы, пламя разгорелось с новой силой!
Этот мужчина точно родился с собачьей пастью!
Наверняка он задумал замучить ее сегодня ночью самыми изощренными способами, но не тут-то было!
Подавив раздражение, Шэнь Си быстренько приняла душ и вышла, завернувшись в банное полотенце.
Мо Сыянь, прислонившись стройным телом к окну и попивая из бокала красное вино, обернулся на звук открывающейся двери, судя по всему, не ожидая, что она так быстро закончит.
Шэнь Си была закутана в одно полотенце, ее влажные длинные пряди рассыпались по спине, распаренное от горячего пара личико сияло нежностью персика, а белая шея, соблазнительные ключицы и тонкие белые ноги предстали перед Мо Сыянем во всей красе.
Его темные, как смоль, глаза неотрывно следили за ней, отчего кожа Шэнь Си горела так, будто ее прижигали раскаленным железом, а румянец на щеках стал еще гуще:
— На что уставился? Твоя очередь, марш в душ!
— Такая спешка. — Голос Мо Сыяня звучал необычайно хрипло.
Преодолевая импульс броситься наутек, Шэнь Си гордо вздернула подбородок:
— Разве Третий господин не слышал поговорку, что минута ночи стоит тысячи золота?
— Хм. — Мо Сыянь поставил бокал на столик и принялся расстегивать пуговицы рубашки. — Тогда используй эту минутку с толком, хорошенько подумай, как будешь стараться!
— ...
Сукин сын!
Лицо Шэнь Си покраснело так, что с него капала кровь!
Сама она всегда была мастерица трепать языком, но кроме того единственного раза — откуда у нее взялся практический опыт?
«Хорошенько стараться» — успеет ли она сейчас изучить матчасть по учебникам?
Ее тоскливый взгляд скользнул по недопитому бокалу красного вина Мо Сыяня. Услышав журчание воды из ванной, она подхватила бокал, осушила его до дна, а почувствовав, что этого мало, влила в себя еще два стакана, прежде чем взяться за фен, чтобы высушить волосы.
Как только волосы высохли наполовину, вышел Мо Сыянь.
Шэнь Си тревожно подняла взгляд и увидела, что на нем было лишь банное полотенце, повязанное на бедрах настолько небрежно, что в любой момент грозило сорваться вниз.
Бесстыдник!
Мысленно выругалась Шэнь Си, хотя глаза помимо ее воли снова украдкой соскользнули на его фигуру.
Мягкие черные прядки лениво падали на его безупречно красивое лицо, лишенное привычной дневной строгости костюма. Рельефный, мужественный торс, глубокие линии мышечного рельефа на животе — он действительно оправдывал звание человека, который в одежде выглядит стройным, а без нее обладает превосходной мускулатурой.
Она также заметила на его плече отчетливый след от зубов — красный круглый кружок, результат ее собственных трудов. Судя по всему, кусала она тогда от души.
Настроение почему-то чуточку улучшилось.
Взгляд Шэнь Си неотступно следовал за ним: заметив, как он направляется к гардеробной за халатом, она проводила взглядом крупную прозрачную капли воды, скатившуюся с его макушки.
Дорожка капли пролегла по широкой прямой спине и окончательно исчезла в изгибе упругой талии.
Она невольно сглотнула слюну, а глаза слегка затуманились: у этого мужчины действительно не было ни грамма лишнего жира.
— Нравится? — внезапно обернувшись, без предупреждения спросил Мо Сыянь.
— Нравится, — язык Шэнь Си сработал быстрее мозга.
Тихий смех раскатился по просторным апартаментам, и Шэнь Си, очнувшись как ото сна, была готова откусить себе язык!
Что она только что сболтнула?!
Наверняка дело в том вине, что она навернула перед этим, иначе с чего бы ее мозгам так туманиться!
— Иди сюда. — Мо Сыянь развернулся и направился к огромной кровати посреди комнаты, отдавая приказ командным тоном.
Шэнь Си судорожно сжала в руке фен и прикусила кончик языка, возвращая себе ясность мыслей:
— Третий господин, я еще волосы не досушила.
Мо Сыянь сел на краешек постели, бросив на нее мрачноватый взгляд:
— Только что была так нетерпелива, а теперь строишь из себя недотрогу?
— Ничего подобного!
Стиснув зубы, Шэнь Си отложила фен и шагнула к Мо Сыяню.
Стоило ей приблизиться, как он протянул длинную руку и прижал ее к постели.
Шэнь Си испуганно ахнула и, уставившись на нависшего над ней мужчину, почувствовала, как сердце подскочило к самому горлу.
Они находились так близко друг от друга, что полотенце на нем могло слететь от малейшего движения. В глазах Мо Сыяня читалась хищная агрессия, Шэнь Си от напряжения сжала пальцы ног и, не смея встретиться с ним взглядом, просто зажмурилась.
Мо Сыянь, судя по всему, был в неплохом расположении духа, но, не дождавшись от Шэнь Си никаких ответных действий, хмуро свел брови:
— И это твое хваленое старание? Будешь лежать бревном без движения?
Что?! Он назвал ее бревном?!
Ярость всколыхнула Шэнь Си, она резко распахнула глаза, уставившись в самую бездну его угольно-черных зрачков, полная смеси испуга и злости.
Одним движением Мо Сыянь перевернул их так, что теперь он оказался внизу, а она — сверху.
Банное полотенце с нее тут же соскользнуло, и Шэнь Си утонула в его взгляде, черном и бездонном, как пучина!
— Третий господин... — стоило Шэнь Си открыть рот, как она едва сама не испугалась собственного голоса: почему он прозвучал так удушающе-сладко?
— Все еще хочешь тот камень?
Одна-единственная фраза Мо Сыяня заставила Шэнь Си напрочь забыть о бушевавшем внутри стыде. Она протянула руку и нащупала выключатель общего освещения в комнате.
Спальня вмиг погрузилась в абсолютную темноту, в которой стало отчетливо слышно лишь их учащенное дыхание.